– Ладно.

– И с душой, от всего сердца. Передавайте частицу себя. Не скупитесь – будьте щедрой!

– Не верю я, что вы прокурор. – Марианна намочила руки и протерла зеркало. – Как пить дать волшебник, и не самый добрый, кстати.

– Пропущу это мимо ушей.

– Как хотите.

– Сейчас подсохнет, и дышите на него. Крымов, наберите побольше воздуха.

– Не учите ученого, – откликнулся детектив. – Не маленький.

Долгополов обернулся к Логиновой:

– Марианна…

– Да?

– Рита вам говорила, что писала ему? Своему демону?

– Почему вы называете его демоном?

– Потому что это демон. Просто отвечайте на мои вопросы.

– Говорила. Она взывала к нему: «Мой чародей!»

– Как пафосно, – поморщился Антон Антонович. – А дальше?

– Она звала его – и он приходил.

– Ясненько. Сейчас ваш выход.

Едва зеркало подсохло, двое незваных гостей приблизились к нему и, косо переглянувшись, стали усиленно дышать на поверхность.

И вот уже она стала запотевать…

– Отойдите, – сказал Долгополов и занес палец над стеклом. – Подальше…

Подумав, он написал: «Мой чародей! Ты слышишь меня? Я жду тебя!»

Зеркало молчало. Марианна подавила смешок. Долгополов взглянул на Крымова.

– Может, лучше женской рукой? Ее ручкой? – кивнул он на учительницу, как на подопытного кролика.

– Оставьте даму в покое, – вновь возразил Андрей. – Вам мало того, что она указала нам дорогу к зеркалу?

– У нее женская энергетика!

– Я сделаю это, – кивнула Марианна и приложила всю пятерню к зеркальной поверхности, а потом написала: – «Вот она – я! Твоя Маргарита! Услышь меня!» Вы довольны, старый колдун?

– Боже, – пробормотал Крымов.

Втроем они уставились на зеркало. По запотевшей поверхности писали, но словно изнутри, а потому справа налево. Но прочитать можно было без труда: «Я слышу тебя, моя любимая!»

Марианна долго соображала, а потом стремительно отскочила в сторону, застыв у стены.

– Что это? – прошептала она.

«Где же ты? – вопрошало зеркало. – Где ты, любовь моя?»

– Вперед – кладите руку! – зашипел Долгополов.

– Нет, – замотала она головой.

– Говорю же: кладите!

– Нет! – еще яростнее ответила Логинова. – Сами кладите!

«Любимая, где ты? – складывались буквы в слова. – Я так скучаю по тебе! Отзовись же!»

И тут Антон Антонович решился на радикальный шаг. Он подошел к зеркалу и приложил свою ладонь к поверхности, а потом написал: «Я здесь, твоя любимая! Твоя Маргарита!»

«Ты нужна мне каждый день и каждый час!» – со всей страстью ответило зеркало. – Жду не дождусь нашей встречи!»

«Я была с тобой всегда – в своем сердце!»

«Верю! Но мне нужна твоя плоть!»

Долгополов вопросительно взглянул на Крымова, но тот лишь пожал плечами.

– Наберитесь смелости и отвечайте, – прошептал детектив. – Вас хотят, Профессор! Ему нужна ваша плоть!

Антон Антонович погрозил ему сухим кулачком, тяжело вздохнул, сгруппировался и вывел крючковатым пальцем на зеркале:

«Ты скоро ее получишь, любимый! Мою плоть!»

«Да, знаю, очень скоро! В нашем с тобой городе!»

Долгополов медлил. Не вопрос – ответ был на засыпку! В каком городе? И когда? Но пауза затянулась…

«Почему ты молчишь?»

Он нашелся:

«Я думаю о тебе…»

«И я думаю о тебе».

«Скажи мне, мой чародей, как ты составил эти уникальные яды? Из простых специй? Я хочу знать…»

«Я уже говорил тебе: мне подвластна материя и мириады рецептов! Нет ни одной алхимической формулы, которая бы не открылась мне… Нет, что-то не так…» – вдруг запнулось зеркало.

Антон Антонович пытался изо всех сил исправить положение, он даже посмотрел на своих спутников, требуя помощи, но у тех не было слов. Тогда на свой страх и риск он написал:

«Что не так, любимый?»

«Это ты? – вдруг напрямую вопросило зеркало. – Это ты говоришь со мной?»

«Я, кто же еще? Неужели ты не чувствуешь меня?»

Это был провал! Крымов безнадежно замотал головой. Марианна в ужасе закрыла обеими ладонями рот. Вся композиция рушилась на глазах!

«Я чувствую обман…» – вдруг написало зеркало.

«Глупенький! – вывел на еще сохранившемся запотевшем уголке Антон Антонович. – О чем ты?»

«…подлую ложь!»

Но более он ничего дописать не успел.

«Ты не она! – вдруг яростью и гневом взорвалось зеркало. – Не она! Не она! – бушевало оно. – Лгунья!.. Ты! Лжец! Лжец! Лжец!»

Внезапно сухой треск резанул по ушам, и по зеркалу пошла трещина. Марианна замерла в ужасе. Крымов тоже потерял дар речи, но не отступил. Только Долгополов нашелся и написал пальцем-крючком:

«Ты догадался, мерзкий?! Все понял? А теперь услышь меня: “Я найду на тебя, как тать, и ты не узнаешь, в который час найду на тебя!”»

Это было все. Тот, кто прятался в другом мире, исчез. Зеркало стало обычным, с глубокой трещиной наискосок.

– Это же была цитата? – спросил Андрей.

– Да, «Откровение Иоанна Богослова», – кивнул Долгополов.

– Я так и подумал.

– Да кто вы такие? – шепотом спросила Марианна.

Любопытство и страх боролись в ней, но первое было сильнее.

– Лучше не спрашивайте, – покачал головой Крымов. – Меньше знаете – крепче спите.

Телефон Антона Антоновича снова ожил.

– А вот и новое сообщение, – сказал он. – Маргарита Николаевна Маковская выходит замуж. Она приглашает самых близких друзей в Венецию. И знаете куда?

Крымов задумался.

– На отдаленный Черный остров?

– Именно. Мы едем в Венецию, Андрей Петрович. Вернее сказать, летим немедленно.

– Кто бы сомневался, – ответил детектив. – И когда же торжественное событие?

– Через три дня.

– Даже не знаю, лучше бежать от вас сломя голову или остаться и узнать, что будет дальше, – проговорила молодая учительница.

Долгополов воззрился на нее и, подумав, решил:

– Бегите, девочка, бегите. Живее будете. Там, где мы, всегда рвутся бомбы и свистят пули. Это образно, разумеется.

– Нет, – замотала головой Марианна. – Я еду с вами.

– Куда?

– В Венецию.

– С какой это стати? – спросил Долгополов.

– А с такой, – вдруг категорично заявила она. – Я открыла вам эту тайну. Привезла вас в этот дом. Вы заставили меня общаться с миром чертовых духов, напугали до смерти, изменили мои взгляды на то, как устроен этот мир. А я вас об этом не просила, между прочим. Так что теперь – везите меня в Венецию.

– Смело, – оценил требование Крымов.

– Я не шучу: берите меня с собой, – повторила Логинова. – Иначе я разочаруюсь во всем роде мужском. А вас буду просто презирать – обоих. Вам это надо? – И еще строже добавила: – Тем более я всегда мечтала побывать в Венеции.

– Ну что, Антон Антонович, возьмем даму с собой? – спросил детектив. – Марианна Васильевна и впрямь это заслужила. Если скажете, что я ошибаюсь, дадим ей от ворот поворот. – Он поймал возмущенный взгляд учительницы. – Но только честно, без дураков, товарищ прокурор. Ну?

– Ноги гну. А загранпаспорт у вас есть, госпожа путешественница? – спросил Долгополов. – Мы завтра вылетаем. Если нет…

– Есть у меня загранпаспорт, – сказала, как отрезала, Логинова. – Хотела в Венгрию по горячей, да не успела. А паспорт остался – дожидался моего знакомства с вами, прокурорами и экстрасенсами.

– Ладно, была не была, – сдался бодрый старик. – Полетим втроем. Так даже веселее. Погибать, в смысле, за компанию.

– Не напугаете, злой вы человек.

Крымов поймал взгляд учительницы и ободряюще подмигнул ей.

– Опять эта Венеция! – пробормотал Антон Антонович. – Мрачные черные каналы… Но есть и светлые моменты: посмотрим на Дворец дожей! Впрочем, пресловутая колокольня – все равно подделка. Знали об этом, Марианна Васильевна? Старая-то сто лет назад рухнула, молнии били в нее слишком часто. Сам видел те развалины. Печальное зрелище!

– О чем он? – спросила дама.

– Все еще бредит.

– А эта колокольня хоть и красавица, но, увы, бутафория. Новодел!