При проведении противником «Зимних стратегических Канн» в ходе Второго Праснышского сражения[37] русские войска 12-й и 1-й армий Северо-Западного фронта смогли прикрыть северный фланг «польского балкона».

Операция осуществлялась для стабилизации стратегической обстановки на северо-западном направлении. Стратегическое значение Второй Праснышской операции было чрезвычайно велико. Цель была достигнута — русские войска одержали решительную победу над равноценным противником. В значительной мере были устранены последствия тактически неудачного Второго Августовского сражения.

В течение марта армейская группа М.-К.-В. фон Гальвица при поддержке частей 10-й германской армии отражала русское контрнаступление. Наступление на Осовец и линию Бобра немцам пришлось прекратить. Но стабилизация продолжалась в течение месяца: уже в апреле началось вторжение немцев в Прибалтику.

Результат Второй Праснышской операции интересен трофеями победителей (до 14 тыс. пленных немцев — своеобразный «рекорд» был побит французами лишь более чем через полгода в наступлении в Шампани, — а также 58 орудий, около 100 пулеметов, 2 миномета). Были полностью разгромлены и почти уничтожены 2 германских корпуса (1-й резервный и Цастрова: один в Прасныше, другой, прикрывавший отступление остатков германских войск, — в арьергарде). Общие потери за всю операцию составили: для 1-й и 12-й армий Северо-Западного фронта 40 тыс. человек, для германских 12-й и 8-й армий 60 тыс. человек, причем немцы признали потерю лишь в Прасныше 13 тыс. человек, одного 105-мм орудия и знамени[38].

С целью пленения русских войск в Польше противник начал реализацию «Летних стратегических «Канн». На севере предполагался удар армейской группы Гальвица и 8-й армии через Неман (группа стремилась выйти западнее Осовца через Прасныш и Пултуск), а на юге — армейской группы А. фон Макензена из 11-й и Бугской германских и 4-й австро-венгерской армий на Владимир-Волынский (группа наступала между реками Висла и Западный Буг через Холм-Люблин в общем направлении на Брест-Литовск). Таким образом, планировался мощный удар под основание польского выступа с целью уничтожения находящихся там русских войск. Этот грандиозный маневр должен был привести к окружению сразу нескольких русских армий.

И в этой ситуации вновь сыграл свою особую роль Польский ТВД, прежде всего его фланги. На первом этапе «Летних стратегических Канн» противника на северном фланге «польского выступа» состоялось Третье Праснышское[39], а на южном фланге — Красноставское и Грубешовское сражения.

Несмотря на то что в Третьем Праснышском сражении на направлении главного удара противник имел в три с половиной раза больше пехоты и в семь раз больше орудий (100 тыс. немцев при 864 орудиях против 2-й и 11-й Сибирских стрелковых дивизий — 27 тыс. русских при 120 орудиях[40]), наступление группировки противника было сорвано. Вследствие упорного сопротивления русских войск в течение почти недельных боев германцы смогли продвинуться лишь на 30–35 км, добившись тактического успеха ценой больших потерь в людях и материальных ресурсах. Русские войска не были разбиты, а только сдвинуты со своих позиций и оттеснены к р. Нарев. Они консолидировали фронт, создав по этому естественному рубежу плотную оборону. Оперативно Третье Праснышское сражение — успех немцев, но стратегически оно способствовало русскому плану грамотно эвакуировать материальные ценности и вывести войска из Центральной Польши. Таким образом, стратегический успех остался на стороне русских: они удержались на линии р. Нарев. Третий Прасныш пресек развитие северной клешни «Летних стратегических Канн».

Потери русских в этой операции — до 40 тыс. человек (что объясняется, прежде всего, подавляющим превосходством врага в артиллерии), в том числе убитыми около 12 %, ранеными свыше 37 % и около 50 % пропавшими без вести. Утрачено оказалось 12 орудий и 48 пулеметов. Потери германцев достигли 25 % от группировки Гальвица, т. е. свыше 40 тыс. человек[41]. В ходе Красноставского[42] и Грубешовского сражений[43] противнику не удалось добиться тактического прорыва фронта русских войск.

Южные армии Северо-Западного фронта медленно отходили (например, в ходе 7-дневного Грубешовского сражения Бугская армия продвинулась лишь на 16 км, результат австро-венгерской 1-й армии был еще слабее), нанося противнику серьезные удары, снижая его наступательные темпы. Русская императорская гвардия показала в этих боях свою боевую мощь и тактическую силу. Но вследствие сложившейся неблагоприятной обстановки на правом фланге 3-й армии тактический успех русского Гвардейского корпуса не был преобразован в оперативный.

Германская гвардия в этой операции понесла крупные потери. Так, с июня по середину августа 1915 г., по немецким данным, 1-й гвардейский пехотный полк 1-й гвардейской дивизии потерял 53 офицера и 3005 нижних чинов, а 3-й гвардейский пехотный полк — 17 офицеров и 2116 нижних чинов — т. е. части фактически поменяли свой боевой состав. Австро-венгерские части были потрепаны еще до начала сражения. Так, по австрийским данным, 6-й армейский корпус только в боях 3 июля 1915 г. потерял 4,7 тыс. человек (в том числе 1,2 тыс. убитыми)[44]. Наступательный напор группы армий А. Макензена постепенно ослабевал.

На втором этапе «Летних стратегических Канн» на северном фасе «польского балкона» Наревское сражение[45] решало судьбу Варшавы. Противник не смог добиться своей главной цели — прорваться к Седлецу. За 11 дней крайне упорных боев группировка противника смогла захватить лишь несколько плацдармов на левом берегу р. Нарев. Задачей русских армий была оборона занимаемых позиций с целью выиграть время, необходимое для отхода соединений 2-й и части 4-й армий из центральной Польши. Наревская операция характеризовалась значительной протяженностью фронта (свыше 140 км) и обилием естественных преград (заболоченные участки местности, pp. Нарев, Бобр и др.). В ходе нее русские войска захватили до 2 тыс. пленных и несколько пулеметов.

В то же время в ходе Люблин-Холмского оборонительного сражения[46] южная «клешня» «Летних стратегических Канн» противника также была остановлена. Люблин-Холмское сражение явилось важнейшей оборонительной операцией русских войск в ходе кампании 1915 г. В ходе этого сражения трофеями русских войск стали до 5 тыс. пленных, 36 орудий, до 10 пулеметов[47].

Пока армии на флангах «польского мешка» сдерживали противника, войска в центральной Польше, оставив 21 июля Варшаву, медленно отходили на линию Соколов-Седлец-Луков. К концу июля армии Северо-Западного фронта отошли на фронт Осовец-Дрогичин-Влодава-Турийск, чем была решена участь крепости Новогеоргиевск.

Замысел неприятеля устроить стратегический «котел» для русских войск в Польше провалился. Русские армии вышли из «мешка» Передового ТВД. Стратегический откат русских войск осуществлялся по плану и был сопряжен с решением важнейших экономико-стратегических задач, главная из которых — отход войск и эвакуация ресурсов из «польского балкона».

Но утрата Польского ТВД оказала крайне негативное влияние на обстановку на всем австро-германском фронте: была нарушена связность Восточного фронта и в значительной степени подорвана маневроспособность русской Действующей армии, в значительной степени базировавшейся на польской сети железных дорог.