— Я не могу потерять тебя, — её голос был тихим, сдавленным. — Но я знаю, что ты прав. Ты прав, Даниил.

Она обняла его в последний раз, чувствуя, как его рука медленно падает на её плечо. Это было прощание. Не просто с ним, а с этим миром, с его болью, с его ложными иллюзиями, с его тенью, которая следила за каждым их шагом.

Он не мог больше ничего сказать. Не мог просить её остаться. Он знал, что, отпуская её, он также отпускает свою жизнь, свои воспоминания, свою реальность. Он будет оставаться здесь. Он останется частью этой дороги. Но её нужно было спасти. И она не могла сделать это, если останется здесь с ним.

Она сделала шаг назад, каждый её шаг чувствовался как последний. Пора было идти. Дорога открыла ей путь, но он был невыносимо тёмным и безжалостным. Она ощущала, как исчезает всё, что она знала, и всё, что было связано с её прошлым. Но она шла вперёд, несмотря на это. Каждый шаг, который она делала, приближал её к спасению. К тому, чтобы найти свет в этом бескрайнем мраке.

Она посмотрела через плечо, и, несмотря на все её усилия, слёзы текли по её щекам. Её рука тянулась к нему, но она знала, что её выбор был сделан. Она должна была уйти, и хотя её сердце рвалось от этой потери, она шла вперёд.

Тишина вокруг них была абсолютной, когда последний её шаг отдалился от того места, где он стоял. В тот момент, когда она ушла, дорога словно ожила, её туман исчезал, и она могла услышать отголоски звуков, которые казались далеко ушедшими. Всё вокруг неё начало растворяться. Она могла чувствовать, как её тело теряет тяжесть, как она возвращается домой. Но дома, в том смысле, который она понимала, больше не было. Этот мир, этот туман, эти дороги, всё это останется позади.

Даниил же стоял в тени, поглощённый этой же тенью. Он не чувствовал боли. Не было никакой боли, только пустота. Он был частью этого мира, и не мог вернуться. Но она… она вернётся. Она найдет свой путь. И если ей суждено вернуться, то он всегда будет ждать её, несмотря на то, как много времени пройдёт.

И вот, когда её фигура исчезла за горизонтом, когда её шаги были затоптаны мракoм, Даниил понял, что он тоже стал частью этой дороги. Всё вокруг него было поглощено тенью, и теперь этот мир был его последним приютом.

Прощание, которое Анна только что пережила, не было просто жестом. Это было торжество неизбежного. Время как будто замерло, и она, уходя, чувствовала, как её сердце тянет за собой весь этот мир, оставляя за спиной пустоту. Она была на грани чего-то большого, чего-то, что изменит всё — как её собственное существование, так и то, что было связано с этой проклятой трассой.

Анна двигалась вперёд, не позволяя себе оглянуться. Каждый шаг был тяжёлым, как будто сама земля сопротивлялась её решению. Она знала, что Даниил останется здесь, и это мысль, которая не давала ей покоя. Но она не могла вернуться. Не могла бросить всё, чтобы остаться с ним. Она уже сделала свой выбор. Он был сделан ради их общего спасения. И всё же, каждый её шаг, каждый момент, проведённый вдали от него, был наполнен одиночеством.

Трасса продолжала подниматься и падать, извиваясь в самых неожиданных направлениях. Она ощущала, как её путь становится всё менее реальным, словно сама реальность расплывалась, вытягивалась в непостижимые формы. Но что-то тянуло её вперёд, и она продолжала идти, ощущая, как будто сама её душа готова вырваться из её тела.

Небо над ней менялось. То светлело, то темнело, и не было никакой логики в этих изменениях. Как будто сама природа этой дороги становилась всё более чуждой, отчуждённой от реальности. Она осознавала, что время здесь не подчиняется обычным законам, что всё, что происходит, невозможно объяснить рационально.

Она снова оглянулась, в надежде, что всё может быть ошибкой, что Даниил не останется. Но его не было. В этот момент она почувствовала, как холод сковал её изнутри. Далеко позади, за горизонтом, она могла различить едва заметную фигуру, но она не могла точно сказать, кто это. Лишь тени. И всё исчезло.

Процесс исчезновения шёл не спеша. Ветер, который раньше казался тёплым, теперь был наполнен чем-то тяжёлым, пронизывающим её до костей. Мир, казавшийся хоть каким-то, вдруг стал абсолютно чуждым, и она поняла, что эта дорога забрала её из реальности, в которую она пыталась вернуться. Но она была готова. Она знала, что не может вернуться. Она просто должна была найти выход.

Тем временем, внутри неё начинала пробуждаться тень, которая давно сидела глубоко внутри. Что-то важное, что она оставила позади, когда приняла своё решение, с каждым шагом становилось всё более осознанным. Это было не просто воспоминание. Это был её страх. Страх того, что она не сможет найти путь назад, что она будет затеряна в этом мире навсегда.

Она понимала, что её выбор был не только её собственным. Его последствия затрагивали каждого, кого она оставляла позади. Теперь ей было сложно отделить свой страх от реальности. Она не могла представить, что её жизнь, её воспоминания, могут исчезнуть без следа. Но было поздно об этом думать. Она уже сделала свой шаг, и теперь она должна была идти до конца.

Всё вокруг неё продолжало меняться. Дорога становилась всё более беспокойной, как если бы сама она воспринимала её намерения. И в какой-то момент, когда она уже почти потеряла всякую надежду, перед ней появилась развилка.

На первый взгляд это была обычная дорога, но Анна почувствовала, как её сердце сжалось. Эта развилка — это была не просто трещина в дороге. Это было испытание. Это был последний выбор, который она должна была сделать.

Дорога вела в два направления, и оба они казались одинаково бесконечными. Один путь — светлый и чистый, но Анна ощущала, что он ведёт в пустоту. Второй — темный и извилистый, и он был гораздо более знакомым, но здесь скрывались все её страхи.

Она встала перед этой развилкой, чувствуя, как её тело теряет силы. Она знала, что не может просто выбрать путь наугад. Это был выбор, который определит её судьбу, но также и судьбы всех тех, кто остался за её спиной.

Но Анна уже не могла вернуться. Она сделала свой выбор. И она пошла по тому пути, который был темнее, извилистее, но в котором всё было знакомо. Это был её путь. И, несмотря на страх и ужас, которые сковывали её душу, она выбрала этот путь, зная, что только он может привести её к ответу.

Потому что реальность — это не то, что мы видим. Это то, что мы выбираем.

Анна шла по темному пути, чувствуя, как каждый шаг углубляет её в неизвестность. Шум её шагов эхом отражался от стен, которые словно возникали из ниоткуда. Казалось, что всё вокруг начинало терять форму. Всё становилось зыбким и неопределённым, и она ощущала, как земля под ногами исчезает, как нечто невидимое поглощает её, когда она делает каждый новый шаг.

Она понимала, что не может остановиться. И даже если бы захотела, это было бы невозможно. Шум нарастающих ветров, холод, который проникал в саму душу, – всё это заставляло её двигаться вперёд. Она уже не ощущала, где она, что происходит. Время перестало быть понятием. Тот мир, в котором она когда-то существовала, становился всё более удалённым, а сама она всё более теряла связь с ним.

Внезапно она почувствовала, как нечто горячее, но странно тяжелое пронзило её грудь. Этот холод пробежал по её венам, и она поняла, что не просто теряет связь с миром. Она теряет свою идентичность. С каждым шагом она становилась всё менее собой и всё более частью этой трассы, частью того, что здесь происходило.

Когда Анна продолжала идти, ей казалось, что она видит кого-то впереди. Силуэт, слишком размытый, чтобы чётко различить черты, но всё же он был. Постепенно он становился всё более осязаемым. Это было как зловещее предвестие, как нечто, что должно было случиться.

"Даниил?" — тихо произнесла она, ощущая, как голос отдаётся эхом в пустоте.

Но это был не он. Это была просто тень, чужая и зловещая, которая двигалась к ней, как сама тьма, ждущая, чтобы поглотить её.