На секунду ей показалось, что вся жизнь до этого момента была всего лишь подготовкой к этому выбору. Все страхи, все испытания, все ужасы — они все сводились к тому, чтобы столкнуть её с этим моментом. Она ощущала, как по спине пробегают мурашки, но не могла оторваться от взгляда на две дороги.

Одну из них Анна воспринимала как тёмную, нескончаемую пропасть, куда её уводили все сомнения, все опасения. Туда, где не было ничего, кроме пустоты. Там не было будущего. Там не было жизни. Она знала, что если решит идти туда, она останется частью этой трассы навсегда, исчезнув в её бездне.

Другая дорога казалась менее пугающей, но её туманность, её мрак вызывали ощущение неопределённости, как если бы за каждым её шагом скрывалась опасность, которую невозможно было предсказать. Но в ней была надежда. Было ощущение, что, возможно, этот путь приведёт к спасению, а может, и к гибели. Но только он давал шанс на свободу.

Она повернулась к светлому горизонту, где едва различимая линия дороги велась через разрушенные здания и пустые поля. Это было знакомое место, но теперь оно ощущалось чуждым и зловещим.

Анна сделала шаг вперёд, и мгновенно на её лице отразился ужас. Внезапно туман, который окружал её, раздвинулся, и она увидела фигуру — человека, стоящего вдалеке на дороге, ведущей в пустоту. Это был Даниил. Его фигура была размытой, как фантом, и в глазах не было жизни. Он стоял, словно камень, и смотрел на неё. Он не говорил, но его присутствие было столь сильным, что Анна почувствовала, как её дыхание перехватывает.

— Даниил, — прошептала она, подходя ближе. — Ты здесь? Ты жив?

Ответа не последовало. Тень его лица казалась всё более призрачной, а каждый шаг, который она делала, поднимал вопрос, был ли он настоящим. Это было похоже на ловушку. Он был частью трассы, как и всё вокруг, как и она сама. Но он был её единственным связующим звеном с тем миром, что оставался за пределами этой дороги.

Она сделала ещё один шаг и остановилась. В его взгляде она увидела не только пустоту, но и запрос на освобождение, как будто сам Даниил был связан с этой трассой настолько, что не мог сам выбраться. Он, как и она, был её жертвой.

— Ты должен выбрать, — прозвучал голос из темноты. Это был не голос Даниила, а нечто более общее, словно сама дорога говорила с ней. — Ты можешь освободить его, но тогда сама останешься здесь. Или ты уйдёшь, но оставишь его здесь.

Анна почувствовала, как её грудь сжала невидимая сила. Каждое слово было, как удар, разрывающее её душу. Она не могла выбрать. Она не могла оставить Даниила, но и не могла позволить себе остаться здесь навсегда. Она осознавала, что её решение повлияет на всё — не только на неё, но и на тех, кого она оставит позади.

С каждым шагом, который она делала, реальность вокруг неё становилась всё более странной. Казалось, что земля под ногами меняется, как если бы её путь переписывался. Это было похоже на последний акт борьбы — борьбу за её будущее, за её жизнь. Но в этой борьбе не было победителей. Было только мучительное принятие той роли, которую она должна была сыграть.

Даниил, стоявший на пути, с каждым его взглядом становился всё менее человеческим. Он был частью этого мира. И она была частью этого мира.

Сделав ещё шаг, она ощутила, как исчезает земля под её ногами. Вокруг всё темнело, и она поняла, что решать нужно было не сразу. Нужно было понять, что происходит здесь, что происходит с её сознанием. Эта дорога никогда не была просто дорогой. Эта трасса была воплощением её страха и её судьбы. И теперь её судьба была в её руках.

Тогда она почувствовала, как начинает исчезать сам город. Всё вокруг словно растворялось, исчезало в этой пустоте. Её сознание продолжало бороться, но она уже понимала, что единственный способ выбраться — это освободить тех, кто был связан с этим местом. И это означало, что кто-то должен был остаться. Но кто?

Анна чувствовала, как её тело начинает терять связь с реальностью. Время и пространство словно растворялись, превращаясь в нечто аморфное и непостижимое. Она шла вперёд, но ощущала, что каждый её шаг угрожает не только её собственным существованием, но и самой сути того, что было вокруг.

Перед ней возникли образы — образы прошлого, будущего, а может, всего этого сразу. Она видела вспышки событий, людей, которых она когда-то знала, и тех, кто был потерян для неё в этих безумных годах. Но каждое лицо, каждое воспоминание теряло свою ясность, пока она не ощутила, как её сознание пытается разорваться на части.

«Если я не разорву связь с этим местом, — подумала она, — я не смогу выбраться. Я останусь здесь навсегда». Эти мысли преследовали её, отравляя каждый её шаг.

Её руки тянулись к тем образам, но они исчезали, как только она пыталась их удержать. Вдруг перед ней появилась новая фигура. Это был Даниил, или, по крайней мере, его силуэт. Он стоял, опираясь на трещину в земле, и смотрел прямо на неё. Его глаза были тёмными, как ночь, и они не выражали ни боли, ни страха, ни какой-либо другой эмоции. Всё было пусто, как если бы он сам стал частью этой пустоты.

— Ты не можешь спасти нас, — его голос прозвучал слабо, как эхо. — Это место не отпустит нас. Мы уже стали его частью.

Анна замерла. Она не знала, что ответить. Эти слова, произнесённые им, казались правдой. Возможно, они действительно были частью этого мира, и как бы сильно она ни старалась выбраться, дорога заберёт их навсегда.

Но что-то в её сердце сопротивлялось этому. Что-то не позволяло ей сдаться. Она была здесь не просто так. Она должна была найти способ освободить не только себя, но и других. А если она останется здесь, то её борьба будет напрасной. Она не могла оставить всех в этом кошмаре.

— Мы всё можем изменить, — сказала она громко, решительно. — Мы не должны быть частью этой дороги. Я не останусь здесь.

Даниил ничего не сказал в ответ. Но он просто смотрел на неё, словно ожидая её решения.

Её внутренний конфликт усиливался. Разум говорил одно, а чувства тянули в другую сторону. Она понимала, что если сделает этот шаг, её жизнь изменится навсегда. Но она должна была понять, что для неё важно.

Анна в последний раз посмотрела на Даниила и сделала шаг вперёд. Но как только её нога коснулась земли, она почувствовала, как сама реальность начинает меняться. Всё вокруг начало трескаться, исчезать, и она ощутила, как её тело начинает расплываться, как она становится частью того, что вокруг.

— Ты должна быть готова потерять часть себя, — прошептал голос. Это был не Даниил, это был сам мир.

Анна остановилась. Всё начало темнеть. Но в этой тьме ей вдруг стало ясно, что выбор был не только за ней. Всё происходящее, все события, все ошибки, которые привели её сюда, — это была не просто её борьба. Это было испытание для всех, кто оказался на этой дороге.

Она сделала ещё один шаг, и в этот момент мир вокруг неё исчез. Она не могла сказать, где она теперь была. Всё, что она знала — она приняла решение. Всё, что осталось, это пустота и тени, где её путь был прерван.

Но что-то ещё осталось. Что-то в её душе продолжало гореть, как огонь, который не может быть погашен, неважно, что случится дальше.

Анна не чувствовала земли под ногами. Вокруг неё была лишь пустота, где не было ни света, ни тени, только неопределённая темнота, которая словно поглощала всё. Она пыталась шагать, но её движения были словно замедлены, как в густом тумане. Никакие звуки не доносились, и воздух стал таким тяжёлым, что ей казалось, будто каждое вдохновение — это борьба за выживание.

Вдруг, из этой бесконечной тьмы, возникли фигуры. Они были странные, размытые, как если бы кто-то пытался вспомнить их, но не мог полностью уловить их облик. Анна узнала их — это были её родители, их лица искажены и размыты, как если бы она видела их в зеркале, покрытом водой. Они смотрели на неё, но не двигались.

— Мама... Папа... — прошептала она, чувствуя, как её голос исчезает в пустоте.

Родители не ответили. Их губы не двигались, и только глаза смотрели на неё с той же неизменной строгостью, что и когда-то.