Ведь папа ее всегда описывает как самого светлого и доброго человека, всегда как самую лучшую жену и мать, и я уверена, что именно такой она и была. Они были счастливы, пусть и не долго, а теть Юля, ни разу за свою долгую жизнь, так и не познала это счастье. И мне ее жаль. Жалость растекается по грудной клетке и я чувствую потребность показать как ей сочувствую.

Встаю и пока решилась, быстро обнимаю ее за плечи. Вначале ее тело каменеет, она вся замирает и кажется не дышит. А потом начинает рыдать прямо мне в свитор. И обняла меня в ответ. Она сидит на стуле и плачет мне в район живота, а я обнимаю ее за голову и глажу волосы. Мы впервые можно сказать в таком тесном контакте. Я не хочу уже ее любви, но друзьями бы хотела остаться. Ведь папа, ее все равно любит. По другому, не как маму, но любит. Я знаю, ведь если бы это было не так, то он не просил меня быть к ней терпимей, слушаться ее. А еще не принял бы Аню и уж тем более, все эти долгие годы, не старался бы угодить ей.

Эта женщина не может забыть прошлое и простить. Жить дальше спокойно, и поэтому и меня принять не смогла. Это я смогла осознать, но понять, почему она так зациклена на этом, не могу

- Я ведь пыталась тебя принять, - вдруг немного отталкивает меня и встаёт. Идёт к столешнице, наливает себе ещё чаю. И я понимаю, что наши нежности на этом закончились, сажусь обратно на место. Но уже чувствую себя лучше и увереннее. Она плакала, а я от чего то стала ощущать себя спокойней.

- Правда пыталась. И вначале даже выходило, пока ты была совсем маленькой и не так сильно мне напоминала Злату. Да и, Аня к тебе тянулась, я видела как ты всегда с ней играла. И до сих пор относишься к ней как к родной сестрёнке.

Не садиться за стол, остаётся у столешницы, уперевшись на неё бёдрами, делая маленький глоток из кружки. Увеличила расстояние между нами.

- Но каждое твоё не послушание, каждый твой взгляд, злили меня. А потом и Олег, приезжал и старался проводить время с тобой, даже так и называл:"Время для Василька". Забирал только тебя и мог уехать на весь день.

Да, папа так делал, один день, обязательно по приезду посвящал время только мне одной. И это были лучшие мои дни.

- Меня это злило все сильней. Казалось, мы с Аней, для него не на первом месте, только после тебя. - Снова сверкает зло глазами. Они у неё блестят сильнее, скорее больше от слез. Но это придаёт ей какой-то жуткий вид.

Мне показалось, что этот разговор нас сближает, но вижу по её настроению, что нет. Скорее это больше выплеск, чем откровение, которое могло привести нас к примирению.

- А потом измена.

Тут я даже удивилась, не знала, что папа изменял ей. Он всегда говорил, что любит Юлю.

- Я вначале подумала, что ты что-то наговорила отцу. Вышла из себя и закатила скандал ему, потом ты пришла со школы, сорвалась на тебе. Была уверенна, что ты его насроела против меня.

Кажется это тот самый день, когда она опозорила меня на весь двор, в седьмом классе.

- А как оказалось в дальнейшем, у твоего отца появилась любовница. Как же я его тогда не на видела. Свесил на меня тебя, заботу о доме, а сам пошёл на лево, - она зло дёрнула рукой, и чуть не разлила на себя чай. Нервно вытерла слезы, пальцами. И судорожно выдохнула. Пыталась успокоиться.

- Я не знала об этом, - говорю тихо. Почему-то мне стыдно, сейчас за папу.

- Я знаю, но это я узнала позже. Ты наверно помнишь, отец после нового года уехал почти до лета. Мы жили тогда раздельно. Он хотел забрать тебя. Я не давала.

Помню строгий контроль в тот период. Она даже телефон отняла, списав это все, с тем, что я наказана. И забирала нас с Аней сама со школы. Весь остаток седьмого класса прошёл именно так.

- Но любовница сама его бросила, как только узнала, что я повешаю на неё, не только тебя, но и Аню. Я нашла её номер и связалась с ней. Конечно, я бы никогда не отдала свою единственную дочь, но угроза подействовала и она слилась. Твой отец, приехал почти сразу. И самое, что интересное. Я думала о разводе, но стоило ему оказаться на пороге, как я не решилась. Я любила твоего отца. И люблю до сих пор.

Тут она прямо посмотрела мне в глаза. Я увидела какую-то строгую решительность.

- Я не смогу уже исправить те годы, да и сказать честно, не хочу. Я все равно ненавижу тебя, Вася. Сейчас ещё сильнее. Ты копия Златы. И только ради тебя Олег решился поехать в эту метель. Не ради семейного нового года, не ради девочек. Он сказал именно так: "Василек расстроится, это наш праздник". - дословно проговорила его слова. И таким ядовитым голосом, что кажется, будь она змеёй, уже бы прыснула ядом.

- Я не смогла стать для тебя мамой и уже не буду, но я хочу предложить тебе дружбу, в обмен на то, что, ты не скажешь отцу, что провела эту ночь вне дома. Вот мы и пришли к сути этого разговора.

Глава 21. Обида.

Ты уже взрослая, и я думаю мы можем договорится.

Кажется, что она на глазах перевоплощается в деловую женщину. Поза, голос, все поменялось.

- Почему вы простили отца?

Мне стало любопытно.

- Я же сказала, я люблю его. - чуть ли не брезгливо и как будто дурочке, повторила мне.

- Да, я слышала, но ведь ещё была причина?

Мне кажется что это не все. Она слишком обидчиво рассказывала, чтоб я поверила, лишь в чистую любовь. Ее поза меняется, хмыкает и скрещивает руки на груди.

- Знаешь, мне казалось, что если я его потеряю, я проиграю Злате, потому что последнее, что она сказала мне, что я никогда не смогу добиться его искренней любви, будто я сама любить не умею.

- Так это все, чтоб доказать человеку, которого то и в живых нет, что вы выиграли, прожив с ним жизнь?

О, Боже, да эта женщина сумасшедшая. Тратить годы своей молодости и столько сил, доказывая кому-то, что он был не прав.

- Да, я не смогла отпустить прошлое и забыть все. - Выдохнула шумно и как то поникла, плечи упали в низ, - Но я правда люблю твоего отца.

Что же может сделать обида с человеком? Как сильно мы можем лелеять её в своём сердце и разуме. Она разъедает нас изнутри и разрастается, оплетая, словно плющ по всему организму. Подчиняя и манипулируя нашими действиями, желаниями и мыслями. Я слушала её и все больше ужасалась, масштабами трагедии. Ведь она ни дня не прожила счастливо, лишь в иллюзии того, что она хотела получить, и победить человека, который будет жить в сердце, несмотря ни на что, просто потому что он уже мёртв.

Обида - как же много власти, мы сами даём ей. Раз человек совершает поступки лишь руководствуясь прихотями этого чувства.

И тут я вспомнила слова Власова, о том, что он дал мне время, чтоб я забыла все обиды, чтоб мои чувства притупились и вернулся, чтоб создать новые воспоминания и исправить все. А ведь я тоже отношусь сейчас к нему, руководствуясь старыми чувствами, воспоминаниями и своими страхами. И да, обидами, что накопились за школьные годы. И ведь даже ждала от него извинения в первые минуты. Но сказал прости, лишь позже. И удовлетворила ли это меня? Нет. Я все еще не верила ему, все еще не доверяла, и да, я не отпускала обиду. Почему-то осознание этого родило во мне тревогу. Ведь я тоже, могу потерять что-то важное, если буду руководствоваться этим чувством. Да, пусть доверять я сразу не стану, но и отталкивать его перестану. И все его попытки исправить. Ведь, он мог измениться, его отношение ко мне и правда могло поменяться. Мы были детьми и много не понимали, поэтому допускать ошибки это нормально, главное дать себе и другим шанс их исправить.

- Я не промолчу. Отец узнает о Вашем поступке, - встала я со стула и подошла к окну. Все же смотреть ей прямо в глаза и говорить честно и открыто, я сразу не научусь, смелости еще не так много. - Но я могу сказать так же честно, что Новый год я встретила, вопреки всему, замечательно.

Как не странно, именно, благодаря, своему школьному кошмару.

Прошлась взглядом по двору и площадке, на которой я сидела.