— Хорошо, второй вопрос:
Как можно заглушить этот сигнал?
— Никак! Для этого нужен другой прибор, но у меня его нет.
— Роберт, но ты ведь мне рассказывал, как-то что создав тот прибор для Ларса, ты параллельно создал и “глушилку” для него, чтобы он не смог отследить тебя вдруг тебе придётся убегать от него.— Вступила в разговор Линда.— Вайс метнул в её сторону злобный взгляд и прорычал:
— Нет у меня этого прибора…— Алекс шмальнул из пистолета так чтобы пуля только пробила ему одежду и содрала кожу на ноге.— Роберт сдавленно завыл и сжав зубы чертыхнулся.
Алекс невозмутимо провёл пистолетом вдоль его ноги к паху и глядя в глаза повторил вопрос:
— Где прибор? Ещё раз ответишь неправильно и можешь попрощаться навсегда со своими яйцами. Считаю до трёх: раз…два…
— Куртка! В подшивке куртки!— Завопил Вайс стараясь вывернуться из под ствола пистолета направленного ему между ног.
Алекс обшарил подшитые места в его куртке и в одном из швов обнаружил плоскую пластинку, но чтобы её извлечь нужен был острый нож, по другому крепкие синтетические нити невозможно было разорвать. Но ножа с собой не было, поэтому нужно было найти что-то острое.
Тем временем туман вокруг них рассеивался, в небе проглянуло солнце и они помалу смогли увидеть окружающую их местность:
Они находились в небольшом овраге окружённым деревьями, прямо за которыми было видно какое-то одноэтажное строение. Алекс решил, что стоит рискнуть и пробраться туда. Глушилка сигнала их хронометра им сейчас будет жизненно необходима, но чтобы её извлечь нужен нож или что-то острое.
Глава 9
Глава 9
Бросив своего пленника связанного одного в овраге, с кляпом во рту, Алекс с Линдой направились к строению.
По пути пока шли она спросила его:
— Алекс, я до конца не понимаю, как ты надеешься изменить своё будущее? Убив всех ты не изменишь ничего.
— Линда, ты видно забыла кем я работаю?! Я знаю о времени, временных парадоксах и мультивселенных больше даже чем этот Вайс корчащий из себя всезнайку. И я могу точно сказать, если я в двух вселенных уничтожу тех, кто был ответственен за то что случилось со мной и…даже с тобой, я смогу тогда вернуться в своё время и там будет всё по другому, понимаешь? Меня там уже никто не осудит ни за что, а у тебя, то есть у нас с тобой будет дочка и ты будешь жива.
— Ты ничего не сообщил мне о том, как я погибла?!
— Зачем тебе это? Поверь мне— это неприятное было зрелище.— Линда задумалась и до конца их пути молчала.
Пригнувшись они спрятались у кромки деревьев и начали наблюдать. Строение оказалось не одно, а двухэтажным и имело дополнительно пристройку в виде зелёного сада. Вывеска над входом была на немецком и гласила “Хофбройхаус”— что означала “Придворная пивоварня”. Алекс очень смутно помнил значение этого названия, но точно знал, что это была знаменитая немецкая пивоварня в Мюнхене. Напротив удобно расположилась большая автомобильная стоянка для автомобилей посетителей очень удобно выходящая, как раз к тому месту, где спрятались Алекс с Линдой. По тротуару прохаживались немецкие фрау и герры разодетые по моде 40-х. Война ещё была далеко от этих мест и они чувствовали себя здесь абсолютно комфортно.
Алекс понимал, что ввалиться в пивоварню в том виде, каком были они сейчас нельзя, их как минимум сразу арестуют. Нужно было разжиться одеждой и неплохо бы местной валютой— рейхсмарками.
На стоянку как раз в этот момент зарулил отливающий чёрным лаком “Мерседес” из которого не спеша вышел молодой немецкий офицер в звании унтерштурмфюрера (он же лейтенант), с пассажирского сиденья встала очаровательная молодая девушка лет 27 в красивом голубом платье и соломенной шляпке с розовыми бутоньерками.
Алекс на глаз прикинул, что их одежда должна быть им наверное в пору, подкравшись тихо сзади ударил лейтенанта рукоятью своего пистолета по голове, а Линда неплохо владеющая техникой борьбы без труда обезвредила девушку не дав ей даже вскрикнуть.
Оттащив оба тела за машину, что бы их не было видно с дороги, они лихорадочно начали раздевать их попутно снимая свою одежду. Алексу форма оказалась чуть маловата, но тут уже что было, то было, а вот Линде платье девушки оказалось, как раз по размеру. Запихнув наспех свои волосы под шляпку она почти ничем теперь не отличалась от местных женщин. С трудом натянув узкие хромовые сапоги он застегнул на поясе кожаный офицерский ремень с кобурой в какой угадывался знаменитый немецкий “Вальтер”, поправил на голове фуражку с кокардой теперь он тоже вполне может сойти за местного. В бумажнике кармана он обнаружил солидную сумму рейхсмарок, и документы на имя некоего Густава Эленхайда.
Оба тела они запихнули в багажник машины связав их найденной верёвкой. После, как ни в чём не бывало под руку пошли ко входу в пивную чуть быстрее чем должны были идти люди их статуса .
Внутри, пивная встретила их ударным запахом алкоголя и сигаретного дыма, какой голубым шлейфом клубился под потолком вокруг огромных хрустальных люстр. Это было довольно большое, длинное полукруглое помещение способное вместить огромное количество постояльцев, но ввиду того что сегодня был будний не праздничный день, людей внутри было не более сотни человек. Длинные деревянные столы с такими же скамейками, барная стойка с батареей бутылок и кучей кранов из которых наливали всевозможные сорта настоящего немецкого пива в большие пузатые стеклянные кружки какие виртуозно разносили по залу молодые девушки в красных фартуках.
Много было людей в военной, как у Алекса форме, но немало было и гражданских. Нужно было постоянно следить за нашивками встречающихся ему солдат, чтобы вовремя понять, когда отдать честь самому, а когда и принять её от нижестоящих по званию. Они уселись на свободное место за столом и к ним сразу подбежала девушка официантка на немецком языке спросила чего желают выпить или поесть господа?
Алекс свободно говоривший на многих языках и диалектах непринуждённо сделал заказ: две кружки баварского тёмного пива и на закуску знаменитые мюнхенские колбаски.
Линда тем временем с любопытством осматривалась по сторонам, рассматривая шумные компании какие уже накачавшись пивом в обнимку пели песни прославлявшие третий рейх и лично их любимого фюрера.
Принесли их заказ. Два бокала пенного пива и свиные колбаски со специями политые фирменным соусом. У Алекса с Линдой давно во рту маковой росинки не было, поэтому с жадностью набросились на еду запивая пивом. Отрезая очередной кусок колбаски ножом, Алекс отметил про себя его остроту и незаметно для окружающих засунул себе в рукав.
На второй этаж помещения вела деревянная лестница, куда могли пройти только высокопоставленные чины и гости желающие посидеть в тихой, спокойной обстановке.
После плотной трапезы, Алекс с Линдой слегка охмелевшие от пива и наевшиеся собрались уже уходить отсюда, в этот момент по этой лестнице начали спускаться четыре высокопоставленных офицера в чине не меньше обергруппенфюрера ( соответствующий чину генерал- полковник), а за ними невысокий, одетый в обычный гражданский костюм человек с зачёсанными набок чёрными волосами на голове и маленькими щёточкой усиками под носом. Как только эта группа появилась на лестнице практически весь зал вскочил со своих мест и в едином порыве вскинув руку вверх закричал “Зиг Хайль!” эхом прокатившемуся по залу. Алексу ничего не оставалось другого, как повторить этот жест и ждать пока процессия пройдёт мимо них к выходу.Тем временем группа спустившаяся с лестницы сформировала вокруг себя круг из новых людей какие плотным кольцом окружили человека в гражданском. На все приветствия в свой адрес он надменно вскидывал согнутую в локте руку ладонью наружу и коротко кивал присутствующим.
Алекс вспомнил, где он видел это лицо. Чёрт возьми, это же сам Адольф Гитлер развязавший в 1939 году самую кровавую на то время войну в Европе. И они случайно оказались в Мюнхене, в той самой знаменитой на весь мир пивоварне, где одно время часто любил посидеть Гитлер со своими генералами. Сейчас Алекс мог бы убить его и тогда возможно история пошла бы совсем по другому пути, но…это тоже далеко не факт. Дождавшись пока они наконец уйдут, он с Линдой поскорее тоже решили покинуть помещение. Но едва они поднялись из-за стола к ним подошёл какой-то пьяный офицер держа в руке рюмку со шнапсом и заплетающимся языком сказал:
