Затем загрохотало. Трассирующие пули крупнокалиберного пулемета летели над головой, словно огненные змеи, оставляя в воздухе светящиеся пунктирные линии. Слышно было, как свистят пули калибра 7,62 от СВД, как рвутся гранаты РГД-5 и Ф-1, как трещат очереди из автоматов. И крики… Крики раненых, крики отчаяния, крики боли, смешанные с командами и матом. Хаос, ужас и смерть.

— К бою, блядь! — прорычал Петров, перекрикивая грохот разрывов. — Огонь!

И они открыли огонь. Иван стрелял, как учили в учебке, короткими очередями, целясь в сторону, откуда, как ему казалось, летели пули. Но куда именно стрелять, в кого — он не видел. Вокруг была сплошная стена пыли, дыма и огня. Просто стрелял, чтобы не обоссаться от страха, чтобы хоть что-то делать, дабы не сойти с ума от ужаса. Руки тряслись, автомат дергался, магазин пустел с пугающей быстротой. Он судорожно пристегнул новый, второй, третий… Сколько их еще у него было? Он уже не помнил. В голове была только одна мысль: выжить. Выжить любой ценой.

— Колька, блядь, пулемет! — кричал Петров Сидорову, указывая направление. — Подави их!

Сидоров, молча, вцепился в рукоятки своего ПКМ, приник к прикладу и открыл шквальный огонь. Смертельное оружие захлебывалось очередями, выбрасывая из ствола огненные языки. Гильзы, звеня, сыпались на пыльную землю. Иван видел, как трассирующие пули товарища уходят в сторону развалин, откуда велся огонь. На какое-то мгновение интенсивность обстрела снизилась, словно пулемет Кольки заставил противника залечь. Но тишина длилась недолго. Снова засвистели мины, и бой разгорелся с новой силой, затягивая Ивана и его товарищей в воронку войны, из которой, казалось, не было выхода.

Мужчина медленно открыл глаза, проводя ладонью по лицу. А потом неспешно допил свой чай. Перед ним сидели Юля и Вовка, которые ничего не знали о том, что происходило сейчас в его голове. Девушка внимательно наблюдала за его выражением лица, но решила не задавать больше вопросов.

— Слушай, обращайся ко мне на ты, — сказал Иван, доставая сигареты. — Просто, то выкаешь, то тыкаешь…

-Ммм… — согласилась девушка. — Хорошо. Просто… Ну, как-то неудобно…

— Да ладно. Всё нормально. Чего тут неудобного.

Доев, он поднялся из-за стола, накидывая бушлат, беря дробовик. Похлопал по привычке по карманам, смахивая со столешнице пачку сигарет.

— Пойду пройдусь по домам, в дальней части я ещё не был.

Юля пожала плечами, явно не горя желанием присоединиться, так как сказала, что хочет нагреть себе воды и помыться. Хотя Вовка вызвался, быстро разобравшись со своей порцией. Он оделся и последовал за мужчиной, задавая различные дурацкие вопросы.

— А как ты думаешь, дядя Ваня, есть ли на самом деле НЛО? А снежный человек?

— Парень, утихни. Ты слишком много болтаешь.

Они обошли всё селение, не обнаружив ничего интересного, кроме почерневшего висельника в одном из сараев. Решили вернуться полями, которые покрывал иней. В огромном базу лежал не один десяток дохлых свиней.

«Эх, сколько же мясо», — подумалось ему с сожалением.

Пройдя мимо трупов животных, Иван поглядел на часы. Почти девять утра. Пора им двигаться в путь. Хотя, признаться, мужчине бы хотелось остаться в том доме, немного отоспаться. В конце концов, что могло произойти за лишние сутки.

«Самое страшное уже случилось ещё шесть месяцев назад».

— Ну что, парнишка, пошли?

Вовка утвердительно кивнул, так как изрядно замёрз на открытом воздухе, да вдобавок на пронизывающем ветре.

— Что можешь рассказать о своей сестре?

Мальчишка в недоумении приподнял брови.

— Чёрт… Просто расскажи о ней.

— Не знаю, дядя Ваня. Ей больно, хотя она и пытается это скрывать.

Мужчина ощутил себя странно. Ему хотелось обнять девушку, прижать к себе, но с другой стороны, как бы это смотрелось со стороны. Какой-то старый дурак на пятом десятке подкатывал к двадцатилетней молодухе.

«Чёрт возьми, а не срать ли? Мир изменился окончательно и бесповоротно».

— Что ты на меня вылупился!

Вовка затряс головой, ехидно улыбнувшись.

«Вот засранец мелкий».

— Не понял. Ты чё лыбу давишь?

— Ничего. Просто. Думаю, нам пора возвращаться домой, дядя Ваня.

— Ладно. Домой, так домой. А после, в путь…

Они дошли до дома с некогда синей крышей, когда услышали посторонний звук. Иван приказал малому спрятаться в ближайшем сарае и не высовываться без команды. Сам же мужчина скинул с плеча дробовик, осторожно выглядывая из-за угла. Там стоял незнакомец, бородатый, с оружием. Из дома слышались ещё голоса, явно разговаривающие на повышенных тонах.

«Что с Юлей, — подумалось ему. — Надеюсь, не будет повторение, как с теми тремя».

Не следовало медлить. В нынешней ситуации, каждый враг. А если и не враг, то просто не повезло, значит. Но Иван чувствовал, эти типы пришли не с добрыми намерениями.

Мужчина действовал быстро, скользя между покосившимися стенами сарая и домом. Удар прикладом дробовика, вложенный всей силой, пришелся точно в цель. Бородатый охранник осел на землю, словно подкошенный, даже не успев вскрикнуть. Иван, не теряя времени, переступил через распростертое тело и осторожно толкнул дверь, которая с тихим скрипом отворилась, впуская его в жилища.

Тусклый свет проникал сквозь запыленное окно, выхватывая из полумрака фигуры трех мужчин. Один, плотный, с засаленной банданой на голове, сжимал в руках видавший виды автомат Калашникова, его цевье было обмотано изолентой. Второй, жилистый и дерганый, вертел в руках обрез охотничьего ружья, поблескивающий в тусклом свете коротким стволом. Третий, здоровенный детина с наколотой на шее змеей, восседал, развалившись на табурете, и просто держал в руке вороненый револьвер, покручивая барабан большим пальцем. Юля, съежившись, сидела на стуле в углу. Её лицо было белее мела, а в глазах застыл ужас.

— Так ты говоришь, что одна здесь? — лениво интересовался вожак. — А тачка тогда откуда? И ружьишко тоже твоё?

— Моё, — медленно отвечала девушка, нервно облизывая губы.

— А я думаю, брешешь сучка. Сейчас вот тебя поставлю раком, стяну штаны…

— Тарас, смотри! — резко выкрикнул жилистый бандит, заметив движение в дверях.

Это был его последний крик. Иван мгновенно вскинул дробовик. Приклад уперся в плечо, и он плавно нажал на спусковой крючок. Одиночный выстрел разорвал тишину, наполнив комнату грохотом и запахом пороха. Дробь ударила жилистого бандита в лицо. Его отбросило назад, словно куклу. Он врезался спиной в стену и сполз на пол, роняя обрез.