Несколько секунд Гастингс стоял неподвижно. Потрясенный, он не верил услышанному и не произносил ни слова. Стальная цепь дисциплины лопнула. Бесстрастной маски как не бывало. На искаженном лице Гастингса появилось крайнее изумление. Умоляюще воздев руки, он шагнул к командиру.

— Лишить меня полномочий? Лишить меня должности? Но вы не смеете, сэр! Вы не имеете права…

Голос его прервался, сменившись стоном боли: железная рука Тэрнера сжала ему локоть.

— Командиру не говорят: «Вы не имеете права!» — прошипел старший помощник. — Слышали, что сказал командир корабля? Убирайтесь с мостика!

Дверь со щелчком закрылась за Гастингсом. Как ни в чем не бывало, Кэррингтон произнес:

— На «Вайтуре» нашелся толковый парень. Установил красный фильтр на сигнальный фонарь. Иначе ничего бы не разглядеть.

И напряжение тотчас спало. Взоры всех, кто находился на мостике, обратились в сторону красного огня, мигавшего на средней надстройке танкера метрах в тридцати от пожарища и все-таки едва различимого. Мигание прекратилось.

— Что он написал, Бентли? — поспешно спросил Вэллери.

Бентли смущенно откашлялся:

— Текст донесения следующий: «Вы что, рехнулись? Только попробуйте, и я вас протараню. Машина исправна. Можем идти дальше».

Вэллери на мгновение прикрыл глаза. Он начал понимать, каково приходилось старому Джайлсу. Когда каперанг открыл веки, решение было принято.

— Передайте на «Вайтуру»: «Вы подвергаете опасности весь конвой. Немедленно оставить судно. Повторяю: немедленно».

Командир повернулся к старпому. Рот его кривился страдальчески:

— Я обнажаю перед ним голову. Как бы вы себя чувствовали, если бы под вами находилось такое количество горючего, что при взрыве его вы мигом очутились бы в царстве небесном?.. Ведь у него еще остались цистерны полные под завязку… Боже, до чего неприятно угрожать такому человеку!

— Знаю, сэр, пробормотал Тэрнер. — Понимаю, что это такое… Интересно, что там поделывает «Викинг»? Выяснить?

— Запросите его по радио, — распорядился Вэллери. — Пусть сообщит о результатах поиска. — Он оглянулся назад, ища глазами лейтенанта-торпедиста:

— А где же Маршалл?

— Маршалл? — удивился Тэрнер. — В лазарете, конечно. Он ранен. У него сломаны четыре ребра, помните?

— Ах да, конечно! — Вэллери устало покачал головой, досадуя на себя. — А старшина-минер Нойес, так, кажется, его звали?. Ах да. Убит вчера в помещении номер три. Что с Виккерсом?

— Он находился в посту наведения истребителей.

— В посту наведения истребителей, — медленно повторил Вэллери. Удивительно почему это до сих пор не остановилось мое сердце, подумал он, ведь стадия, когда кости стынут, а кровь свертывается, уже позади. Все его тело, казалось, походило на огромную глыбу льда… Он даже представить себе не мог, что бывает такая стужа. Очень странно, мелькнула у него мысль, что он перестал дрожать…

— Я сам произведу залп, сэр, — прервал его размышления Тэрнер. — Переведу управление торпедной стрельбой на мостик. Правда, когда я служил на базе Чайна, я был самым бездарным офицером-торпедистом. — Он едва заметно улыбнулся. — Но, может, кое-какие навыки еще не забылись!

— Спасибо, — с признательностью произнес Вэллери. — Займитесь этим сами.

— Придется стрелять аппаратом правого борта, — напомнил старший помощник. — Прибор управления аппаратом левого борта утром разбило вдребезги. Вес у фок-мачты приличный… Пойду произведу нужные расчеты… Боже правый! — воскликнул Тэрнер, до боли стиснув плечо командира. — Да ведь это же адмирал! На мостик поднимается!

Вэллери недоверчиво оглянулся. Старший помощник был прав. Отворив дверь мостика, Тиндалл направлялся к нему — в этом не было никакого сомнения.

Темная тень ограждения мостика падала на адмирала, и тот казался как бы лишенным тела. Четко, точно на барельефе, выделялась в свете пожара его обнаженная голова, едва прикрытая пучками жидких седых волос, серое, жалкое, осунувшееся лицо, опущенные, невероятно худые плечи, прикрытые черным дождевиком. Ниже ничего не было видно. Ни слова не говоря, неслышно ступая по мостику, Тиндалл остановился возле Вэллери.

Опираясь на с готовностью подставленную руку Тэрнера, командир медленно слез с кресла. Адмирал, без улыбки поглядев на каперанга, с важным видом кивнул и сам забрался в кресло. Взяв бинокль, лежавший перед ним на полке, стал пристально вглядываться вдаль.

Тэрнер первым заметил неладное.

— Вы без перчаток, сэр!

— Что? Что вы сказали? — Положив бинокль на место, Тиндалл принялся внимательно разглядывать свои окровавленные, забинтованные руки. — Ах, вот что! Знаете, так и думал, забыл что-то надеть. Это со мной во второй раз. Спасибо, старпом.

Он признательно улыбнулся и, снова вскинув к глазам бинокль, стал изучать поверхность моря. Внезапно Вэллери почувствовал, как его пронизала струя еще более жгучего холода, не имевшего никакого отношения к студеной арктической ночи.

Постояв в нерешительности секунду, Тэрнер повернулся к Карпентеру:

— Штурман! Я, кажется, видел у вас в рубке рукавицы.

— Да, сэр! Сию минуту! — С этими словами Капковый торопливо сбежал с мостика. Тэрнер снова посмотрел на адмирала.

— Ваша голова, сэр. Вы без головного убора. Не наденете ли куртку с капюшоном, сэр?

— С капюшоном? — весело изумился Тиндалл. — А зачем, черт возьми? Мне не холодно… Прошу прощения, старпом. — Он направил бинокль в самую середину зарева. Тэрнер снова посмотрел на адмирала, взглянул на Вэллери, потом, постояв в раздумье, отошел в сторону.

Карпентер поднимался с рукавицами на мостик, когда динамик ожил:

— На мостике! Докладывает радиорубка! Докладывает радиорубка. Донесение с «Викинга»: «Контакт с подводной лодкой утерян. Продолжаю поиск».

— «Утерян контакт»! — воскликнул Вэллери. — Только этого еще не хватало — хуже не придумаешь! Где-то рыскает подлодка, а весь конвой освещен, словно ярмарочная площадь.

«Да какая там ярмарочная площадь, — подумал он с горечью. — Еще хуже. Ярмарочный тир с мишенями на выбор. И сдачи не дашь, если контакт утерян. Теперь жди беды…»

Резко покачнувшись, чтобы не упасть, он ухватился за нактоуз. Вэллери совсем забыл, насколько он ослаб, как трудно ему удержаться на ногах при малейшем крене корабля.

— Бентли! Ответа с «Вайтуры» не было?

— Нет, сэр. — Бентли был озабочен не менее командира, он понимал, как дорога теперь каждая минута. — Возможно, у них нет электроэнергии. Нет, нет, вот он снова сигналит, сэр!

— Сэр!

— Да, старпом, — оглянулся Вэллери. — В чем дело? Неужели снова дурные вести?

— Боюсь, что да, сэр. Торпедный аппарат правого борта заклинило.

— Заклинило, — раздраженно отрезал Вэллери. — Что тут удивительного? Лед, замерзший снег. Срубите его, растопите кипятком, паяльными лампами, черт побери…

— Простите, сэр, — огорченно покачал головой Тэрнер. — Тут совсем другое дело. Заклинило поворотную платформу и зубчатую рейку. Должно быть, снарядом, который угодил в шкиперскую. А возможно, и оттого, что под аппаратом находился агрегатный отсек, также разбитый снарядом. Как бы то ни было, аппарату капут.

— Так в чем же дело? — нетерпеливо воскликнул Вэллери. — Используйте аппарат левого борта.

— Прибор для управления торпедной стрельбой с мостика вышел из строя, сэр, — возразил Тэрнер. — Может быть, использовать прицел для автономной стрельбы?

— Почему бы нет? — сердито спросил Вэллери. — В конце концов, торпедистов для этого и готовят. Свяжитесь с расчетом левого борта — полагаю, телефонная связь с ним не нарушена, — пусть изготовятся к залпу.

— Есть, сэр.

— И еще, Тэрнер.

— Я вас слушаю, командир.

— Вы уж меня извините. — Вэллери криво усмехнулся. — Как говаривал о себе старина Джайлс, я старый ворчун. Будьте уж великодушны потерпите.

Тэрнер дружелюбно улыбнулся командиру, но тотчас же помрачнел.

— Ну, как он, сэр? — кивнул он в сторону адмирала.