Однако со временем она смогла бы это принять. Она была бы рада, зная, что он где-то там…

Ну, не так чтобы рада.

– В таком случае, Зевс мог бы выразиться более точно, – проворчала Лора.

– Не мог, если Агон задумывался как нечто большее, чем просто наказание… – Кастор замолк на полуслове. – Ладно забыли. Болтаю какую-то ерунду. Давай отнесем это Вану и Майлзу. Уверен, у каждого найдется какая-то идея.

Она кивнула, но тут ее лицо вдруг вспыхнуло догадкой.

– Знаешь… В какой-то момент Афина решила, что ты, на самом-то деле, истинный бог или какой-то другой бог, который скрывает свою сущность. Но это означало бы, что ты каким-то образом заимствовал силу Аполлона, и тогда он еще жив?

– Артемида тоже говорила что-то подобное, – вспомнил Кастор. – Что у меня его сила, но я какой-то другой… Будучи в полной бессмертной форме, я ограничен в своих возможностях так же, как и они. У меня нет всех способностей Аполлона, только те, что я использую.

Лора задумчиво посмотрела на него.

– Думаешь, Аполлон расшифровал значение нового окончания и сбежал? Может быть, он действительно нуждался в твоей помощи, и ты не можешь вспомнить, потому что Зевс хочет, чтобы боги сами нашли правильный ответ.

Кастор посмотрел на свои раскрытые ладони.

– Но тогда почему у меня его сила? Афина не ошиблась. Когда я призываю силу, это похоже на то… как опустить руку в теплую реку и потом медленно ее вынимать. Или… во мне все время горит свеча, и когда я к ней тянусь, огонь разгорается сильнее. Ты хоть что-то поняла?

– Еще как, – заверила его Лора. – Но нам не нужно разбираться в этом прямо сейчас – и это хорошая новость. Самое важное – остановить Рата, что бы он ни задумал. Кас, он должен умереть. Если он заново обретет бессмертие, обязательно вернется за Ваном, Майлзом – за всеми нами.

– Еще остается Афина, – добавил Кастор. – Она захочет наказать тебя и остальных.

Лора потерла лоб, стараясь не думать о своей семье. О том, что сделала с ними богиня.

– Я могу это сделать, – сказал Кастор.

– Кас… – взмолилась Лора.

– Я могу их убить, – настаивал он. – И тогда ни один смертный не сможет претендовать на их силу. И если сам я действительно не могу умереть…

– Давай, мы не будем проверять эту теорию еще раз? Пожалуйста?

– Разве у нас есть выбор? Если мы справимся – а потом и неделя закончится, – у нас будет семь лет, чтобы разгадать эту тайну до начала следующей охоты.

«И семь лет, чтобы разгадать, как потерять тебя навсегда», – с горечью подумала Лора.

Кастор сжал ее руку.

– Афина ничем не намекала на свои дальнейшие планы?

Лора покачала головой.

– Она даже не знает, что я жива.

Над головой прогремел гром, сотрясая здания вокруг. Молния прочертила путь сквозь облака, освещая лицо Кастора.

Просунув руку сквозь кожаные ремни, Лора подняла Эгиду – словно кто-то подсказывал ей, что нужно делать. Она ударила кулаком по передней части щита, и первобытный рев, вырвавшийся из него, заглушил громовые раскаты.

Он бушевал в воздухе, обрушиваясь на спящие улицы. Лора замахивалась снова и снова, пока в ушах не зазвенело, и такое же раскатистое эхо не отразилось от далеких зданий удвоенным ревом. Сила пронзила ее насквозь. Она чувствовала себя непобедимой.

Кастор завертелся по сторонам, словно этот шум был чудовищем, которое нужно было преследовать. Когда его взгляд снова упал на Эгиду, новый бог побледнел и отшатнулся. Лора прижала щит к своей груди.

«Остановись, – попросила она. – Я не хочу его напугать».

«Да, – казалось, прошептал в ответ чей-то голос. – Он нам не враг». И все мгновенно стихло.

Кастор потер рукой грудь, снова повернувшись к Лоре. Его лицо было ясным, плечи расслабились.

«Спасибо, – поблагодарила Лора. – И последнее».

Вытащив клинок, она полоснула им по щиту. Темный воздух вспыхнул белым сиянием молнии.

– Теперь она знает, – объявила Лора.

49

Когда они вернулись в контору, Майлз сидел на лестнице. Он вертел в руках телефон и был так погружен в свои мысли, что даже не сразу заметил вошедших.

Потом он вскочил на ноги, а Лора уже мчалась вверх по ступеням ему навстречу и чуть не сшибла, бросаясь на шею.

Парень издал короткий смущенный смешок, после чего сдавил Лору в крепких объятиях.

– Ты как, в порядке? – Слезы облегчения выступили у нее на глазах при виде друга, живого и здорового.

– В порядке ли я? – повторил Майлз, выпуская ее из объятий и оглядывая с ног до головы.

Взгляд Лоры остановился на жутком синяке у него на лбу.

– Ох, прости меня за все это, – забормотала она. – За эту встречу, а еще Артемида…

– Я сам захотел пойти, – напомнил ей Майлз, с немым вопросом уставившись на Кастора.

– Именно там, где ты и посоветовал ее искать, – ответил тот.

– Там, где ее отыскало приложение, – с несчастным видом произнес Майлз.

Лора снова обняла его. Новая кожа на ребрах натянулась от движения, но она благодарно прижала к себе друга, который отвечал ей таким же теплым объятием.

– Спасибо.

– Спасибо технологиям и волшебству связи, – ответил Майлз. – Все, что я делал, это волновался.

– Ты сделал гораздо больше, – не согласилась Лора.

– Ты права, – не стал спорить он. – Еще я на почве стресса умял весь пакет крекеров, который был нашим запасом на день. Вану пришлось выйти наружу, чтобы раздобыть что-нибудь съестное и воду.

– Я серьезно, – предупредила Лора.

– Нет, это правда. Еще звонила моя мама. Много раз. Так что было весело. Она собиралась прыгнуть в машину и приехать сюда. Я сказал ей не делать этого, но она отказалась повесить трубку, пока я не отправил ей свою фотографию в виде заложника, чтобы доказать, что со мной все в порядке.

Майлз пробежался рукой по своим темным волосам. На щеках начала пробиваться щетина, а под глазами темнели синяки. Но, когда он улыбнулся, следы усталости как будто исчезли.

– Здесь есть кое-какая одежда для вас.

За последние несколько часов в пустом офисе кое-что изменилось: Майлз и Ван расставили мебель, а на пластике, которым был застелен пол, выстроились сумки. Порывшись в одной из них, Майлз достал небольшой сверток с одеждой.

– Уму непостижимо, почему я ничего не захватил тогда из дома, а выбор в убежище был невелик. Но эти вполне ничего, – Майлз протянул сверток Лоре. – Я решил, что другая пара джинсов тебе не помешает, но должен предупредить: такая потертость вышла из моды еще два сезона назад.

Лора рассматривала джинсы.

– А откуда ты знаешь мой размер? Меня это пугает.

– А почему ты всегда оставляешь свою одежду в нашей стиральной машине, и мне приходится сушить ее и складывать за тебя? Меня это бесит, – хмыкнул Майлз, вытаскивая из пакета спортивный бюстгальтер, черную футболку с загадочным выцветшим логотипом и новые носки.

Лора улыбнулась.

– Спасибо.

– Нет проблем, – сказал он. – Твой любимый бренд «Мне плевать» очень легко найти.

В кармашке майки что-то лежало. Вывернув карман, Лора обнаружила, что держит в руке золотую цепочку, подаренную Гермесом. Амулет в форме перышка был на месте.

Она провела по нему пальцем, почувствовала его прохладу. «Глаза богов устремлены на тебя».

– Подумал, что тебе не захочется его потерять, – тихо произнес Майлз.

Лора не могла заставить себя заговорить. Она только кивнула, расстегивая цепочку. Какой бы силой ни обладал амулет, теперь она исчезла. Осталось лишь почти невесомое перышко и связанные с ним особые слова, суть которых никогда еще не была так важна, как теперь.

Не потеряно. Свободно.

Кастор замер рядом с ней, и Лора проследила за его взглядом, устремленным на дверь.

Там, тяжело дыша, стояла Иро – уже не в черном плаще охотника, а в одежде, которую обычно носили под ним – в темной рубашке, широких брюках и бронежилете.