Новая мысль ужаснула ее: что если Ван не увел Майлза как можно дальше, на высокое место…

Лора вытащила телефон, но связи не было. Проклятье.

– Это не реки, – сказала Афина, и ее лицо омрачилось. – Это бог.

– Тайдбрингер, – прошептала Лора.

Богиня кивнула.

– Эвандер из рода Ахиллидов ошибся. Лже-Посейдон жива, и она в союзе с нашим врагом.

При виде темной воды, заливающей улицы, ядовитый гнев снова захлестнул Лору. Эту катастрофу тоже принес в ее город Агон.

– Ты уверена, что лже-Арес не мог найти Эгиду? – снова спросила Афина. – Как одна из Персеидов, она смогла бы расшифровать текст…

– Нет… в смысле, я не знаю. – При мысли о том, что она была не так осторожна, как ей тогда казалось, Лора почувствовала, как ее сжимают когти страха. – Но могло быть и хуже. Даже как бог она могла использовать Эгиду от имени Рата.

И наводнение могло стать лишь первой фазой в плане Рата стать победителем в Агоне.

Лора заставила себя сделать глубокий вдох.

– Нет, я не думаю, что Эгида у него. По крайней мере, в данный момент. У нас еще есть время убить его и покончить с этим.

Может, в глубине души она снова поверила в богинь Судьбы и предопределенность всего происходящего. Вот почему закончить это они должны были с Афиной вместе.

Лора снова повернулась в сторону квартала Морнингсайд-Хайтс, ее тело напряглось в предвкушении первого шага.

– Что ж, мы в охоте.

– Мы в охоте, – эхом отозвалась Афина и последовала за ней.

* * *

Лора всегда находила утешение в невидимом движении своего города.

Даже когда улицы были пустынны, не считая тех редких такси, свободно рассекающих по Нью-Йорку ранним утром, она знала, что в них все равно бьется его пульс. Что внизу по трубам течет вода. Поезда перегоняют пустые вагоны со станции на станцию. Зарытые под землю линии электропередач гудят, напевая песню, которую мог слышать только асфальт.

Теперь же тишина вызывала ощущение упадка.

С высоты шестого этажа были видны затопленные городские кварталы и смельчаки, что пробирались по пояс в воде. Бригады коммунальщиков пытались откачать воду с улиц, но уровень обеих рек – Ист-Ривер и Гудзона – продолжал повышаться. В некоторых местах вода поднялась до таких отметок, что полиция Нью-Йорка и береговая охрана перешли на лодки и на вертолеты, спасая застрявших в ловушке людей или доставляя припасы.

Лора больше не чувствовала сердцебиения города.

Медленно пробираясь по центру, Афина и Лора ловили обрывки разговоров и новостей, сплетая их вместе, чтобы создать более масштабную картину того, во что превратился Нью-Йорк. Шторм исторического масштаба. Ошибочные прогнозы погоды. Повышение уровня моря. Пугающее совпадение событий. У каждого находилась своя теория.

Сотрудники экстренных служб и городские власти передавали указания по радио – вышки связи были отключены. Больницы эвакуировали первыми – их резервные генераторы выходили из строя один за другим. Целые районы Центрального парка превращались в лагеря помощи. Волонтеры Красного Креста вместе с нацгвардейцами пытались распределять еду, воду, теплые одеяла, но время шло, и количество пострадавших только возрастало.

Отчаявшиеся горожане принялись грабить магазины товаров первой необходимости и продуктовые лавки, и никто не мог или не хотел их остановить. Туннели метро были перекрыты, движение прекратилось. Заблокировали и мосты. Над головой не смолкал гул вертолетов полиции и прессы, которым становилось тесно в небе.

Ньюйоркцы – одни из самых стойких в мире людей, но даже Лора признавала, что и у них есть предел возможностей. Мгновенная изоляция оказалась разрушительной.

«Вот чего добивается Рат», – размышляла Лора. Поставить город на грань выживания, исчерпать его ресурсы.

Она закрыла разум и сердце от вида затопленных улиц, криков раненых, рыданий. Она закрылась от всего, сосредоточившись на том, что нужно делать именно сейчас.

Всю ночь они с Афиной искали охотников Рата, и утром продолжили свою миссию. Было почти десять, когда Лора заметила «львицу» Кадмидов возле Эмпайр-стейт-билдинг^[65], узнав ее по недавнему нападению на Дом Итаки. Они проследили за ней до Верхнего Ист-Сайда – до небольшого бутик-отеля. И теперь наблюдали за входом с крыши здания на другой стороне улицы, ожидая, когда охотница появится снова.

– Ты любишь этот город, – заметила Афина. – Это твоя гордость.

Богиня почти сияла в лучах полуденного солнца. Короткая передышка дала им обеим возможность высушить обувь и одежду. Впрочем, довольно скоро им предстояло вернуться на затопленные улицы, так что особого смысла в этом не было.

Лора пожала плечами.

– Возможно, я разделяю это чувство с восемью миллионами других людей. Но отношения с этим городом оказались наименее сложными из всех, что у меня с кем-либо были.

– Хм. – Присутствие Афины часто подавляло, но за последние несколько часов в ней что-то неуловимо изменилось. Богиня сгорала от нетерпения, а, может, просто наступило утро четверга, и у них осталось меньше трех дней, чтобы закончить эту историю.

– Держись за то, что чувствуешь к своему дому, – сказала ей Афина. – Он никогда не откажется от тебя, если будешь хорошо ему служить. Ему чуждо непостоянство смертных.

Перед мысленным взором Лоры возникло лицо Кастора, но она прогнала видение.

– Наверное, ты права, – наконец сказала она и перегнулась через перила крыши, быстро осматривая тротуар внизу. – Где же та девушка?

Афина допила воду и отшвырнула пустую бутылку. Лора присела на корточки и впервые засомневалась в их плане. У них не было времени ждать, пока «львица» отдохнет или встретится с тем, кто ждал ее внутри. Нужна была другая зацепка.

– Что там говорила твоя сестра? – спросила она. – Что в реке живет чудовище? Убийца богов и смертных?

– Я бы не стала придавать большого значения ее словам, – отозвалась Афина. – Она была не в себе и несла невесть что.

Однако в этом было нечто такое, чего Лора никак не могла ухватить.

– Мы еще многого не знаем, – продолжила Афина. – У меня такое чувство, будто осколки правды разбросаны перед нами. Гермес, страсть самозванца завладеть Эгидой, даже фальшивый Аполлон. – Ее взгляд стал острее. – Возможно, он все-таки истинный бог – или еще один замаскированный бог, который решился выйти на охоту, чтобы раздобыть какую-то информацию?

– Он – Кастор, – сказала Лора, теперь еще более уверенная в этом, чем когда-либо еще. – Как бы то ни было… он – Кастор. Он слишком много знал из моего прошлого, чтобы оказаться кем-то другим.

– Любой бог знал бы эти вещи, – возразила Афина. – Они бы втерлись в твою жизнь, незаметно направляя тебя по определенному ими пути, и все это без твоего ведома. Мы, боги, кажемся для вас тем, в чем вы нуждаетесь или чего желаете.

– Как Гермес, – тихо проговорила Лора.

Бог стал единственным, кому Лора доверилась в тот момент, – сострадательным другом, далеким от мира Агона. Он сыграл на ее страхе и тоске.

– Возможно, ты права, и это действительно Кастор из Ахиллидов, – согласилась Афина. – Аполлона больше нет. Ложный бог обладает его силой, хотя она вызывает странное чувство – я его не понимаю. Этому нет логического объяснения.

Лора тряхнула головой. Мысли кружились в ней, бесчисленные сомнения и совпадения, вспыхивая как молния, пытались соединиться в единую картину.

– Даже в этом есть урок, который следует извлечь, – продолжала Афина. – Прими мой совет в этом деле: быть одной приемлемо, даже предпочтительно, когда окружающие сдерживают тебя или обманывают. Исключительные среди смертных всегда будут одиночками, ибо никто в мире не создан для выполнения их задачи. Поверь в это, и пусть это станет ядом для твоего страха.

Легкая улыбка проявилась на лице богини.

– Что такое? – спросила Лора.

– Я уже забыла, каково это, – ответила та, – примерять плащ Ментора^[66].