Майлз бросил на нее вопросительный взгляд, Афина подбодрила ее кивком.

Лора пробралась в конец коридора, приближаясь к другой приоткрытой двери. Держась возле самой стены, она наконец увидела, что ждет их внутри.

Гигантского вида мужчина метался между стеллажами, заставленными коробками, часами и статуэтками. Чудом уцелевшие от его конвульсивных движений, каменные бюсты и бронзовые статуи наблюдали за ним пустыми глазами с постамента в центре комнаты. Пол был покрыт осколками стекла и обрывками упаковочного материала.

Мужчина стянул с ближайшей полки одну из коробок и с рычанием швырнул ее на пол. Когда содержимое рассыпалось, ему пришлось рыться в упаковочной пузырчатой пленке. Он отшвырнул ногой осколки разбитой вазы.

Ясон Ираклиу. Новый бог все еще был одет в небесно-голубую тунику, сандалии покрыты травой и глиной.

На той старой фотографии застыл мужчина средних лет, еще подтянутый, но с залысинами и другими возрастными проявлениями. Между тем, как этот – новый бог – был точно изваян из нагретого солнцем песчаника. Волосы почти того же темно-золотистого оттенка, что и у Афины, кожа темно-оливковая, однако покрытая коркой грязи и засохшей кровью.

Ревелер потянулся за бутылкой виски, которую оставил на одной из полок, и сделал большой обжигающий глоток. Затем перевернул бутылку, залил содержимым огромную рану на бедре. Он рычал и скрежетал зубами от боли, колотил кулаком по стене из шлакоблоков, пока ему не полегчало.

Лора отвела руку за спину и, не оборачиваясь, схватила Майлза за рубашку. Она толкнула его в сторону коридора, где сейчас было безопаснее всего.

И, конечно же, именно сейчас телефон Майлза разразился пронзительным звонком.

– Черт… – Майлз принялся шарить в кармане, нащупывая мобильник и вслепую нажимая на кнопки.

Голос его матери прорезался из микрофона.

– Майлз, мне нужна твоя помощь кое в чем…

Лора, выпучив глаза, уставилась на него. Тяжело дыша, Майлз нажал отбой, переключил телефон на беззвучный режим и прижал трубку к груди.

Дверь хранилища захлопнулась у них перед носом, и громовой звук эхом разнесся в воцарившейся пугающей тишине. Лора крепче сжала клинок, напрягая слух, чтобы попытаться отследить шаги нового бога, но ничего не услышала.

«Где же он? – думала она, и над верхней губой выступили капельки пота. – Куда, черт возьми, он делся?»

Поток штукатурки и осколков бетона вырвался из стены справа. Лору отбросило в сторону и оглушило ударом по голове, а в следующее мгновение в неровную дыру просунулась рука и стиснула ее шею.

27

Лора впилась ногтями в душившую ее руку, в голове пульсировала боль. Ослепленная завесой пыли, она судорожно пыталась сделать глоток воздуха.

Его пальцы все сильнее сдавливали горло Лоры, и, когда в глазах начало темнеть, она почувствовала, что еще немного, и Ревелер сломает ей шею. Снова и снова она наносила слепые удары, пока лезвие, наконец, не вонзилось в предплечье нового бога. Тот взвыл от боли, на секунду разжав пальцы. Лора упала на пол и откатилась в сторону, заходясь от кашля.

Ревелер вытащил руку. Пролом в стене продемонстрировал остальную часть огромного помещения.

Лора поморщилась. Отличная работа, как всегда.

Афина нахмурилась и отпихнула Лору в сторону. Богиня принялась долбить поврежденную стену рукой и дори, расширяя дыру, пока та не превратилась в проход, достаточный, чтобы можно было проникнуть внутрь.

– Ревелер! Мы здесь не для того, чтобы убить тебя! – выкрикнула Лора хриплым голосом.

В ответ раздался звериный рык, сопровождающийся оглушительной какофонией рухнувших полок.

Афина оторвала последний шлакоблок и нырнула в хранилище. Лора поползла за ней и, обернувшись, крикнула Майлзу:

– Приведи Кастора! – Надеясь, что он ее услышал.

– Я знал, что рано или поздно ты придешь за мной – ты, большая, мерзкая тварь! – Ревелер заскрежетал зубами. Афина загнала его в угол, и все, чем он мог защищаться, это кинжалом Лоры, который вытащил из раны, и крышкой ящика вместо щита.

Афина с каменным лицом смотрела, как его тело содрогается от ненависти.

– Здесь никто не собирается тебя убивать, – повторила Лора, протягивая руки, чтобы показать, что она безоружна, и успокоить его.

– Но я еще могу все изменить, – равнодушно сказала Афина.

Лицо Ревелера сморщилось, исказившись от ярости и отвращения. Вид пьяного, доведенного до предела страхом и жаждой выжить, создания мог бы пробудить в Лоре жалость, если бы не зверское убийство шестерых невинных людей наверху.

– Меня зовут Мелора Персеус, – начала Лора.

Ревелер издал мрачный смешок.

– Конечно. Черт бы вас всех побрал. Не знаю, почему я ожидал увидеть кого-то другого, учитывая, насколько дерьмовый этот цикл.

Не зная, что на это ответить, Лора продолжила:

– Я обращаюсь к тебе, потомку могущественного Геракла, самого знаменитого и прославленного из древних Персеидов…

– Это дерьмо на меня не действует, глупое дитя, – огрызнулся Ревелер. – Мне плевать, и, даже если бы это было не так, Эврисфей^[55] из Персеидов пытался уничтожить всех детей Геракла еще до того, как возник Агон.

– Ладно, – выдавила из себя Лора. Как это она забыла о том темном эпизоде истории? – Справедливое замечание. Но мы здесь только для того, чтобы поговорить.

– Если только ты не предпочтешь драться? – вмешалась Афина. – В любом случае мы получим от тебя ответы.

– Ты думаешь, я не знаю, что ты и сумасшедшая охотница гоняетесь за головами всех новых богов? – прорычал он. – Попробуй. Рискни.

– Если бы это действительно было так, – заметила Лора, – тогда зачем бы ей работать в паре с новым Аполлоном?

Ревелер обратил кинжал в сторону Лоры.

– Лгунья.

– Она не лжет, – раздался голос Кастора у них за спиной. Сначала его взгляд метнулся к Лоре, лишь после того новый Аполлон повернулся к другому новому богу.

– Тогда ты здесь самый большой идиот. – Ревелер, шатаясь, шагнул к нему. – Что бы ни задумал ты, ее планы на десять лиг^[56] впереди. Ты… ты даже не догадываешься. То, что он рассказывал мне о ней…

«Он, – догадалась Лора. – Гермес».

– Как бы то ни было. – Кастор остановился рядом с Лорой. – Новых богов убивает Рат, а не она.

Ревелер фыркнул.

– Рат не только убил Гермеса, – продолжил Кастор, – он расправился с Тайдбрингер и Харткипером, открыл охоту и на меня. Мы пытаемся остановить его…

– Я убью его! – взревел Ревелер, вытирая пот с бледного лица. – Я. И никто другой. Я уничтожу любое маленькое дерьмо, что окажется у меня на пути.

– Этого не случится, если Рат доберется до тебя первым, – отозвалась Лора.

– Думаешь, я этого не знаю? – усмехнулся он. – Я знал, чего мне будет стоить мой побег.

– Гермес… – начала Лора.

– Не произноси его имени! – прорычал он. – Именно ты… не смей!

– Я? – уточнила Лора. – «Что, черт возьми, это значит?»

Ревелер вытер рот тыльной стороной ладони, но промолчал.

– Ты один, – напомнила она ему. – Тебе нужна помощь. Если ты собираешься истечь кровью здесь, в подвале, какой в этом смысл? Какой во всем этом смысл?

– У меня союз с самозванцем Аполлоном, – вмешалась Афина. – Я готова распространить его на тебя, если ты согласишься служить нам наживкой, чтобы выманить Рата.

– Наживкой? Вот до чего я низведен! – Ревелер с сардоническим смешком покачал головой, изо всех сил пытаясь самостоятельно удержаться на ногах.

Похоже, он вряд ли сознавал, какой низкий, скорбный звук рвался из его груди. Рана на ноге выглядела куда опаснее той, что нанесла ему Лора. Кожа уже покраснела, а это означало, что началось воспаление.

– Я бы предпочел, чтобы мне просто воткнули нож в живот и убили, – прошипел Ревелер. – Чтобы покончить с этим фарсом существования. Все это, вся эта чушь собачья ничего не значит. Даже якобы великий Аполлон это понимал. Он знал.