Ван выпрямился во весь рост, но Майлз не отступил и даже не попытался избежать его сурового взгляда.

– Это не игра, – жестко проговорил Ван. – Здесь нечего выигрывать, и нет правил, которые могли бы тебя защитить.

– Я понимаю, – отозвался Майлз. Но Лора хорошо знала своего друга и это выражение нетерпения и удовлетворения на его лице.

Ван был прав – Майлзу все это слишком понравилось.

Задняя дверь снова открылась и громко хлопнула. «Кастор!» – обрадовалась Лора, выскакивая из комнаты. Новый бог стоял, наклонившись вперед и опираясь рукой о стену. Он был совершенно без сил.

Лора подошла к нему и пригнулась, пытаясь встретиться с ним взглядом. Если не считать пореза на левой щеке, казалось, все было в порядке. Кастор увидел девушку и его лицо прояснилось.

– Ты как? – спросила она. – Что произошло?

Кастор вытер пот с лица о плечо, его майка уже была мокрой и прилипла к груди и рукам.

– Потребовалось больше времени, чтобы оторваться от них, чем я…

Он вдруг выпрямился и схватил ее за локоть. Легкое движение спровоцировало новую волну пронизывающей боли, а из раны брызнула кровь. От внезапного головокружения Лора покачнулась.

Кастор разорвал ближайший пакет с бельем, ожидавший отправки, и хорошенько порывшись, нашел полотенце.

– Как это случилось?

– Высунулась, когда следовало пригнуться, – выдавила Лора, пытаясь сосредоточить взгляд на его лице.

– Что… о, нет… – При виде окровавленного полотенца Майлза замутило. – Она что…

– Исцели ее, самозванец, – приказала Афина.

– Нет, – Лора отпрянула. – Сначала Иро. Она… ей нужно проснуться.

– Я не собираюсь смотреть, как ты стоически истекаешь кровью, – сердито сказал Кастор.

Лора прижала полотенце к плечу и отступила.

– Сначала Иро.

Вздохнув, Кастор вошел в офис и через некоторое время свет его исцеляющей силы просочился в темный коридор. Он работал быстро, слушая рассказ Майлза о встрече с информатором из Кадмидов, и одобрительно кивал.

– Мы не можем надолго остаться здесь, – предостерег Ван. – Рат и Кадмиды могут выследить нас.

– Нам нужна небольшая передышка, – умоляюще сказала Лора и добавила: – К тому же мы еще не решили, что делать дальше.

– Предлагаю подумать о том, что заставило Ревелера разорвать союз с Ратом, что его так напугало, – рассуждал Кастор, поддерживая ладонью затылок Иро, которая так и не очнулась, даже в процессе исцеления.

– Смерть Гермеса, – заявил Ван.

Кастор вздохнул.

– Да, этого было бы достаточно.

– Почему? – спросил Майлз.

– Они были любовниками, – объяснила Лора, прислонившись к дверному косяку. – И между Агонами они наслаждались этой любовью, развлекались на вечеринках, путешествовали по всему миру, посещали музеи, где хранятся реликвии античного мира. И, похоже, кое-что оттуда выкрали. – Лора взглянула на Афину. – Ты говорила, что в последние годы не ощущала присутствия Гермеса. Может, это как-то связано?

– Гермес никогда бы не согласился на союз с лже-Аресом, – отозвалась Афина. – Я нахожу более вероятным, что после выбора, сделанного лже-Дионисом, между ними возник спор, и Гермесу пришлось скрываться в месте, которое не было известно лже-Дионису.

– Но это Гермесу не помогло, – заметила Лора. – Но что бы между ними не произошло, если Рат разыскивает Ревелера, мы должны найти его первыми. Думаю, мы можем изменить наш план и получить второй шанс. Устроим ловушку.

– Действительно. – Афине пришла в голову та же мысль. – Самозванец Арес не позволит Ревелеру жить после такого предательства.

– Если только Ревелер согласится нам помочь, – уточнил Ван.

– Его согласие нам и не нужно, – заметила богиня. – Как и ему не нужно знать, что мы рядом, пока не прибудет лже-Арес и ловушка не захлопнется.

– Будем исходить из того, что Рат не догадывается о наших планах, – заметил Кастор. – И не предвидит такого развития событий.

– Нет… – задумалась Лора. – Не думаю, что он догадается. Во всяком случае, об этой детали. То, что последнее столкновение не было случайностью, Рат наверняка уже понял. Но откуда он может знать, что нам известно о побеге Ревелера и вообще об этом союзе? Даже Ван не слышал об этом, а у него осведомители повсюду.

При напоминании об упущенной информации Посланец помрачнел.

– Ладно, – вмешался Майлз. – Но как мы найдем Ревелера первыми? Рат наверняка отправил на его поиски целую толпу.

Кастор вопросительно посмотрел на Вана, тот молча покачал головой.

– Я что-то пропустила? – спросила Лора, переводя взгляд с одного на другого.

Ей все труднее было держать полотенце, голова становилась тяжелой.

– Разве так не было бы быстрее? – спросил Кастор Вана.

– Это может занять целую вечность, – сказал ему Ван. – Мы опоздаем.

Устроившись рядом с Кастором, Эвандер поставил перед собой полученный от информатора ноутбук, но вместо того чтобы загрузить компьютер, вооружившись небольшой отверткой, снял заднюю панель.

Заинтригованные, Майлз и Лора подались вперед, а Ван извлек из-под батареи крохотный серебристый гаджет и подключил к мобильнику Кастора.

– Это копия программы слежения Кадмидов, – объяснил Посланец, ожидая, пока она загрузится. – С ее помощью они узнают о передвижениях других богов и даже других кланов. Посмотрим, может, они выложили что-нибудь о Ревелере. Я смогу войти лишь на несколько секунд, чтобы меня не заметил их Посланец или кто-то из службы безопасности.

– Что еще ты знаешь о лже-Дионисе? – спросила Афина.

– Почти ничего, – пожал плечами Эвандер. – Вернее то, что общеизвестно. Он вознесся чуть более ста лет назад. В смертной жизни был известен как Ясон Ираклиу, сын архонта Ясона Старшего. После вознесения он уничтожил и свою семью, и архивы – заметал следы.

Майлз выглядел потрясенным.

– Убил всю семью?

– Всех, – подтвердила Лора. – Чистки в рядах Гераклидов всегда проводились с особой жестокостью.

– И полностью соответствовали необузданной природе их предка, – добавил Ван. – В его потомках проявились все его худшие черты. Удивительно, что Гераклиды продержались так долго.

– В качестве нового бога он живет уже довольно долго, – отметил Кастор. – И наверняка потому, что у него больше нет потомков, чтобы наказать его за расправу над семьей.

– К тому же, из всех новых Дионисов он оказался наименее предприимчивым. А это значит, что мы не можем отследить его по бизнес-сделкам, – посетовал Ван. – Никаких виноградников, наркотиков, культов… Как он отреагирует на нас, предсказать невозможно, и лучше быть готовыми ко всему. Не забывайте, его сила может вызвать чувство опьянения и безумие. Известно, что он создавал иллюзии в сознании охотников, чтобы сбежать.

– У тебя есть его фотография? – спросила Лора. – Я никогда его не видела.

На одноразовый телефон программа Кадмидов грузилась с трудом, так что у Вана было достаточно времени, чтобы найти на своем смартфоне зернистую фотографию из старой газеты. Круглолицый мужчина в старомодном костюме, с пышными усами, сунув руку за пройму, застыл с каменным выражением лица между дорожками для боулинга.

– Это мужчина или усатый мопс в костюме? – осторожно спросил Майлз.

К удивлению Лоры – и, похоже, самого Вана, – последний разразился громким отрывистым смехом, но быстро посерьезнел.

– Ходили слухи, что он был архитектором, – сказал он. – И что жил он здесь, в Нью-Йорке, но никаких зацепок, никаких документов не осталось. Как я уже сказал, мы почти ничего о нем не знаем.

– Ну, кое-что мы все же знаем, – сказал Майлз. – Эта фотография сделана во «Фрике».

Лора так сосредоточенно изучала лицо мужчины, что ни на какие другие детали внимания не обратила.

– Что-что?

– Я говорю о художественной галерее «Коллекция Фрика»^[52], – повторил Майлз. Его глаза широко распахнулись, а лицо озарилось восторгом, когда он встретил изумленный взгляд Вана. – Вы не знали? Серьезно?

– Умно, – оценила Афина. – Еще раз повторю: знания этого смертного о городе намного превосходят ваши.