Ей это не нравилось. Совсем не нравилось.
Стоял август. Крошечные цветы и трава пробились сквозь трещины в асфальте, и Лора старалась не наступить на них. Певчие птицы, рассевшиеся высоко на деревьях вдоль их улицы, приветствовали ее. Лора подняла голову и улыбнулась им.
Она стала старше и выше, а вот отец, как ей казалось, совсем не изменился. Он выглядел таким же сильным и большим, как здания в центре города, разрезавшие небо будто сверкающие стеклянные ножи.
Лора прибавила шагу, подстраиваясь под размашистую поступь отца. Вдруг он остановился, поджидая ее, положил ладонь ей на голову, а другой рукой обнял за плечи. И девочка с облегчением прижалась к отцу.
– Расскажи, – словно между прочим произнес он, – как там твой Кастор?
Солнце стояло у него за спиной, и Лора не могла рассмотреть его лица.
– Он не мой Кастор, – возразила она. – Он мой гетайрос.
– Ага, – с невинным видом улыбнулся папа. – У меня никогда не было гетайроса, только мой отец. А гетайросы общаются друг с другом вне тренировок, или они должны встречаться только в стенах Дома Фетиды?
Лора так сильно прикусила щеку изнутри, что почувствовала медный привкус крови. Она часто виделась с Кастором за пределами Дома Фетиды в те дни, когда не было занятий или когда их отпускали пораньше, но ни ее родители, ни няня, миссис Осборн, об этом не знали.
И все благодаря ее младшим сестренкам, которые утаскивали то ее старое одеяло, то куклу Банни, и отвлекали внимание миссис Осборн.
– Сейчас он все чаще занимается у целительницы Каллиас, – ответила Лора, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучала обида. Кастору пророчили будущее лучшего целителя в роду Ахиллидов, а Лора не хотела тренироваться с такими же, как она, чьих гетайросов отправили учиться к архивариусам и кузнецам. – Я была бы не против видеться с Кастором вне тренировок…
– Вне тренировок – как, например, когда вы ходили в Центральный парк в прошлый вторник?
Лора замедлила шаг, в панике перебирая оправдания. Она могла бы сказать, что ей пришлось возвращаться домой другой дорогой из-за пробок или стройки…
– Ай-яй-яй, – сказал отец. – Ложь, помноженная на другую ложь, никогда не станет правдой.
Лора открыла рот и снова закрыла.
– Обещай, что больше не пойдешь туда без взрослых, – сказал отец.
Лора скорчила гримасу, которая тут же исчезла под укоризненным взглядом отца.
– Почему? – спросила она в замешательстве.
– Потому что я так сказал, Мелора. Это небезопасно.
Лора удивилась. Небезопасно? Вчера тренер показал ей, между какими ребрами следует вонзить клинок, чтобы попасть прямо в сердце. Утром она тренировалась в ванной перед зеркалом.
– Со мной ничего не случится, папа. Я всегда беру с собой нож.
Отец снова остановился, резко втягивая воздух. На его лице промелькнуло странное выражение. Не страх – скорее затаенная боль, будто он получил удар под дых и старается не подавать виду. Он надолго замолчал.
– Прости… – прошептала девочка. Обычно он ждал такого ответа.
Отец стряхнул оцепенение и снова взял ее за руку.
– Что я тебе говорил насчет ножа?
– Я могу использовать его только во время тренировок или дома, – послушно повторила Лора, хотя и считала, что это глупо. Охотникам оружие могло понадобиться в любой момент, даже в промежутках между Агонами. Но эти слова все равно не порадовали и не успокоили отца.
Окинув взглядом прохожих, которые даже не смотрели в их сторону или копались в телефонах, отец перешел на древний язык:
– Потому что Нечистокровные не поймут. Тебя, если поймают с таким оружием, арестуют.
– Я сумею себя защитить! – Слова вырвались сами собой. – Я – лучшая в классе. Инструктор называет меня спартанкой…
– Даже жители Спарты не все были спартанцами, Мелора, – напомнил отец.
Лора отстранилась и прижала сверток к груди. Она запуталась.
– Что ты имеешь в виду?
Отец опустился на корточки и посмотрел ей в глаза.
– Не всегда выживает тот, кто прав, разве что в историях, в которые мы хотим верить. Легенды лгут. Они сглаживают несовершенства и несправедливость, чтобы рассказать красивую сказку или научить нас тому, как надо себя вести, или воздать славу победителям и предать позору тех, кто дрогнул. Возможно, в Спарте действительно жили те, кто стал воплощением этих мифов. Возможно. Но важно не то, какими нас помнят, а то, что мы делаем сейчас.
Сердце Лоры забилось быстрее. Она вцепилась в сверток так сильно, что помяла коричневую бумагу.
– Но наши легенды правдивы. Наши предки, боги…
– Если когда-то и были герои, то они все уже ушли. – Отец выпрямился во весь рост. – Остались только монстры. Твоя смелость достойна восхищения, chrysaphenia mou, и может отпугнуть кого-то из них. Но найдутся другие, более крупные хищники, которые будут просто наслаждаться погоней. Ты понимаешь?
Лора ничего не сказала. В ее груди ворочался гнев. Она могла сразиться с любым, кто попытался бы на нее напасть. У монстров были клыки, но именно поэтому «львицам» даны когти.
– Ты понимаешь? – повторил отец уже резче.
– Да, папа, – угрюмо сказала она.
– Отца Кастора я знаю, – продолжил он. – Я поговорю с ним, чтобы вам позволили видеться вне уроков, и, если понадобится, спрошу разрешения у Филиппа Ахиллеоса. Но ты… ты должна пообещать мне.
– Обещаю, – сказала она и мысленно добавила: «Быть более осторожной, чем раньше».
Они двинулись дальше, вливаясь в поток прохожих. Лора держалась поближе к отцу, стараясь, чтобы, когда они пересекали Пятую авеню, ее не сбили с ног компании праздно шатающихся школьников. Лоре даже смотреть на них было неинтересно – настолько другими были эти подростки.
– Твоя сестра скоро присоединится к тебе в Доме Фетиды. Тебе бы этого хотелось?
Лора пожала плечами. Она не могла представить себе Пиа с ее широко распахнутыми глазами и маленькими пальчиками, вечно перепачканными краской, под ударами тренировочных посохов одноклассников. От этой мысли у Лоры снова заклокотало в груди, хотя она и сама не знала, почему.
– Как будем отмечать ее день рождения? – Отец снова перешел на английский.
Лора снова пожала плечами. Она уже знала, что подарит сестре – обещание застилать их постель и заплетать ей косы каждый день, пока лето не унесет осенними ветрами.
– Пойдем в кино? – рискнула спросить она. Отец не очень любил кино, но, может быть, ради дня рождения…
– Может, пикник? – предложил он в ответ.
– Зоопарк в Центральном парке? – парировала она.
Они перебрасывались идеями, пока не исчерпали запас уже известных развлечений, и тогда их сменили фантазии.
– Полет на Луну?! – выпалила Лора.
– Танец с крылатыми лошадьми?
Лора повертела сверток в руках. Он не был тяжелым, но звон внутри заставил ее призадуматься.
– Прогулка туда, куда мы направляемся? – невинно предложила она.
У отца дернулся уголок рта, но он быстро справился с собой.
– Нет, chrysaphenia mou, – сказал он, не глядя на дочь. – Мы не поведем ее туда. Это место, где обитают монстры.
* * *
Лора не сразу сообразила, что они пришли в ресторан. Было не похоже, что он открыт: шторы задернуты, дверь заперта. На бóльшем из двух окон – нанесенное по трафарету название: «Финикиец».
Лора вскрикнула.
– Ничего не говори, – тихо предупредил отец девочку, забирая сверток. – Ты помнишь, я учил тебя, как должны вести себя гости? Кадмиды пригласили нас в знак доброй воли и мира.
Лора потянула его назад.
– Только не к ним, папа… это же те, кто убил…
– Мелора, – резко перебил он. – Ты действительно думаешь, что я забыл? Теперь в этом мире нас всего пятеро. Народ твоей матери не вступит в союз с нами для следующего Агона, так же, как и Ахиллиды или Тесеиды. Все они предпочли бы увидеть, как последние из рода Персея покидают Агон. Нам нужны союзники.
