Вплоть до середины 1990-х гг. Брюс Харрингтон, старший брат Кейта Харрингтона, погибшего во время двойного убийства в ночь на 19 августа 1980 г., подавал всевозможные заявления, связанные с ходом расследования этого преступления. Брюс, будучи адвокатом по уголовному праву, стремился сделать так, чтобы правоохранительным органам приходилось постоянно возвращаться к этому убийству. То он подавал ходатайство с просьбой возобновить расследование по вновь открывшимся обстоятельствам, то предлагал приобщить к материалам дела какие-либо документы или повторно изучить улики и пр. Все эти казуистические приёмы не способствовали продвижению расследования к цели, но поддерживали определенный тонус, если можно так выразиться. Брюс Харрингтон постоянно надоедал службе шерифа с разного рода инициативами, там его хорошо знали и предпочитали не связываться, понимая, что в случае отказа адвокат свернёт горы и закатит скандал до небес. Деталь эта важна, и сейчас станет ясно почему.
В первой половине 1990-х гг. началось торжественное шествие по миру молекулярно-генетической экспертизы, сделавшей возможным выделение и определение уникальных параметров человеческой ДНК из биологических материалов. Кстати, американцы не были пионерами в этой области, впервые технологию определения ДНК для раскрытия преступления применили англичане. Новое направление судебной медицины развивалось очень быстро, в частности уже к середине 1990-х гг. появилась возможность выделять ДНК из смеси биологических материалов, происходящих от разных людей, а также значительно снизились требования по количеству и чистоте исходных материалов. Точность же анализов возросла на порядки.
Брюс Харрингтон в 1995 г. подал прошение о проведении молекулярно-генетической экспертизы биологического материала, обнаруженного на месте убийства родного брата и его жены. Речь шла о сперме, обнаруженной на телах и постельных принадлежностях. Напомним, что ещё в период расследования 1980 г. проводился её анализ с целью определения группы крови человека, от которого она происходила. Тогда было установлено, что сперма происходит от мужчины-выделителя группового антигена, имеющего ту же группу крови, что и убитый Кейт Харрингтон. Это сняло все вопросы детективов, вполне логично заключивших, что между супругами перед самой смертью имел место половой акт.
Не совсем понятно, чем именно руководствовался Брюс Харрингтон, просивший спустя 15 лет провести молекулярно-генетическую экспертизу, но общий ход его рассуждений сводился примерно к следующему: поскольку двойное убийство по своей сути явилось сексуальным преступлением, давайте удостоверимся в том, что на месте убийства нет спермы убийцы. Брюсу удалось убедить судью дать санкцию на соответствующее исследование, и часть биологических материалов (не все!) была выдана судебно-медицинской лаборатории округа Ориндж для проведения необходимой работы. Ввиду загрузки лаборатории поручениями по текущим делам, ожидание в очереди на исследование растянулось почти на 11 месяцев.
Однако в октябре 1996 г. Брюс Харрингтон получил на руки желаемое заключение. Трудно сказать, что именно он ожидал узнать из результатов экспертизы, но они в любом случае стоили затраченных сил и времени. Выяснилось, что на исследованных тампонах присутствовали образцы спермы, происходившие от двух мужчин. Одна из них действительно принадлежала Кейту Харрингтону, а вот принадлежность второй осталась неизвестной.
Это был первый за полтора десятилетия крупный прорыв в расследовании двойного убийства. Стало ясно, что человек, совершивший это преступление, хотя и был умён и осторожен, всё же допустил фатальную ошибку, которая способна привести к его разоблачению. Дело было за малым — его следовало отыскать и придать суду.
Далее произошло нечто не совсем понятное. Брюс Харрингтон, не зная толком, какую ещё информацию можно «выжать» из микрочастиц высохшей спермы преступника, добился разрешения отправить их для микроскопического исследования. Вдруг такое исследование позволило бы обнаружить некую редкую аномалию или нечто иное необычное… Результат вызвал изумление: врач, проводивший исследование, заявил, что в представленных образцах эякулята сперматозоиды отсутствуют. Другими словами, все компоненты спермы определяются, т.е. на анализ представлена именно сперма, а не что-то иное, вот только сперматозоидов в этой сперме нет. Неожиданно, да? Такая странность имеет место в одном только случае — когда мужчина перенёс т.н. вазэктомию, хирургическую операцию, в ходе которой пресекаются (путём удаления или перевязывания) мужские семявыносящие протоки. Мужчина становится бесплоден, хотя его либидо полностью сохраняется, как и способность к половому акту.
Сразу уточним, что это заключение являлось неверным, врач ошибся, хотя не совсем понятно, как можно ошибиться до такой степени. У убийцы со сперматозоидами всё обстояло нормально, и никакой вазэктомии он никогда не подвергался, вот только выяснилось это спустя много лет, если быть совсем точным, то в 2010 г.
На протяжении почти полутора десятилетий Брюс Харрингтон — да и не он один! — считал, что искать надлежит мужчину, перенёсшего вазэктомию, что являлось важным ориентирующим розыск признаком… вот только, ориентирующим ошибочно.
В это же самое время вне всякой связи с тем, чем занимался Харрингтон, полиция Ирвайна в который уже раз при содействии службы шерифа округа Ориндж открыла расследование убийства Мануэлы Виттхун. Дэвид Виттхун к тому времени уже развёлся со второй женой, полностью опустился, жил буквально на улице в коробке. Сначала полицейские не могли его отыскать и решили, что тот скрылся, затем нашли и без особых церемоний поместили в «кутузку», рассчитывая энергичными допросами выбить признание. В это же самое время проводились допросы его уже бывшей второй жены и родни, их вызывали в здание департамента полиции буквально ежедневно. Чтобы придать расследованию новый импульс, к делу подключили Лесли д'Амброзиа (Leslie D’Ambrosia), известного к тому времени «профилёра», консультировавшую детективов при проведении многих нашумевших расследований. Раз уж мы упомянули эту в высшей степени неординарную женщину, «шерлока холмса в юбке», то имеет смысл сказать о ней несколько слов.
В конце 1970-х гг. совсем ещё молодая Лесли проходила службу в армии в зоне Панамского канала, там закончила колледж и после того, как контракт с Пентагоном истёк, поступила в Университет Флориды, где специализировалась в области криминальной психологии. После окончания университета в 1983 г. завербовалась в полицию Флориды и в течение года занималась самой тяжелой и неблагодарной работой — патрулировала улицы. Через год последовал перевод в детективную группу, а в 1987 г. Лесли получила звание специального агента полиции штата Флорида. Она была включена в состав группы, расследовавшей самые резонансные и запутанные уголовные дела, связанные по преимуществу с убийствами, похищениями людей и многоэпизодными сексуальными посягательствами. Имея базовую подготовку в области криминальной психологии, Лесли стала специализироваться на построении «поисковых психологических портретов» преступников, совмещая активную полицейскую работу с посещением специализированных семинаров и конференций по всей стране. Когда число расследований, в которых она принимала участие, перевалило за сотню, Лесли откомандировали на стажировку в Академию ФБР, где 1990-х г. активно работал Вспомогательный отдел следственной поддержки, а впоследствии — созданный на его базе Национальный центр анализа тяжких преступлений (анг. NCAVC — National Center for the Analysis of Violent Crime). Эти структуры занимались в т.ч. и теоретической подготовкой офицеров полиции и служб шерифов со всех концов страны с целью обучения методике разработки «поисковых психологических портретов». Лесли д'Амброзиа принимала непосредственное участи в большом числе запутаннейших уголовных расследований, в т.ч. и таких, которые получили большую известность как во Флориде, так и в США. В числе таковых можно упомянуть т.н.» дело Патрика Бехана» (Patrick Behan), серийные убийства в Гейнсвилле в 1990 г, «дело Джерри Таунсенда» (Jerry Frank Townsend) и многие, многие другие.
