Не вызывало сомнений, что насильник очень опытен, он профессионально вскрывал замки, не оставлял отпечатков пальцев, чётко следовал хорошо продуманной схеме. Многими элементами поведения таинственный преступник напоминал Гиену, происходившее в восточных пригородах Лос-Анджелеса сильно смахивало на начальный этап активности насильника из восточного Сакраменто. Имелись, конечно, и отличия, но их можно было объяснить целенаправленной модификацией поведения Гиены. На страницах этой книги мы уже сталкивались с примерами того, как Гиена по мере роста опыта видоизменял некоторые элементы своего криминального поведения, так что подобное объяснение имело право на существование.
Однако, все точки над «i» в этом вопросе расставила судебно-медицинская экспертиза, установившая, что сперма насильника происходит от выделителя группового антигена. Поскольку насильник из восточного Сакраменто являлся невыделителем, стало очевидным, что он не причастен к нападениям на женщин в пригородах Лос-Анджелеса.
5 сентября газета «Лос-Анджелес таймс» опубликовала заметку, в которой со ссылкой на Дугласа Дикерсона (Douglas Dickerson), детектива Департамента полиции Бре, сообщила о появлении нового серийного преступника. В описании его внешности сообщалось, что возраст неизвестного оценивается в 30—35 лет, а рост — 182—190 см, это белый мускулистый мужчина с длинными каштановыми волосами. Полиция призывала всех, кто располагает информацией о насильнике, помочь проводимому расследованию.
Более никаких событий, которые можно было бы как-то связать с Гиеной, в том году не последовало.
Следующий за ним 1982 г. начался весьма интригующе. В конце февраля появилась информация, которая сулила настоящий прорыв в расследовании. Чтобы лучше понять, о чём именно пойдёт речь, следует вспомнить обстоятельства изнасилования, совершенного Гиеной в ночь на 17 мая 1977 г. (эпизод №21, жертвы — супружеская пара Розалли). В книге I об этом преступлении было написано довольно подробно, сейчас лишь напомним, что в тогда ходе расследования детективам Группы «Западня» удалось отыскать ценного свидетеля — женщину, видевшую подозрительного мужчину, наблюдавшего днём 16 мая за домом, в котором проживали супруги. Этот человек сидел в автомашине «шеви-эль-камино», стоявшей на дамбе на некотором удалении от дома Розалли. Свидетельница не рассмотрела толком ни автомобиль, ни подозрительного мужчину, но её показания до такой степени заинтересовали правоохранительные органы, что ей предложили пройти допрос под гипнозом, на что она согласилась. После погружения в транс женщина вспомнила интересные детали. В частности, она сообщила номерной знак автомашины и припомнила, что та имела на двери странную наклейку. Последняя изображала парашют и ракету под ним, позади находилось стилизованное изображение то ли гранёного камня, то ли бриллианта. Судя по всему, это была эмблема некоего военного подразделения, но какого именно, никто сказать не мог. Сотрудники правоохранительных органов приложили немало сил, дабы выяснить, какой части принадлежит данная эмблема, однако никакой ясности в этом вопросе добиться не удалось.
В конце концов все, причастные к расследованию, сошлись в том, что при допросе произошла некая путаница, и свидетельница на самом деле видела не описанную ею эмблему, а нечто совсем иное, но что именно, правильно вспомнить не смогла. Тем не менее, описание загадочной наклейки на автомашине оставалось в перечне двух десятков важнейших вопросов, выяснение которых считалось приоритетным в проводимом группой «Западня» расследовании.
И вот, минули почти 5 лет, прежде чем эта тайне получила совершенно неожиданную разгадку. Бывший военнослужащий, случайно увидавший эмблему в бумагах своего брата, служившего в полиции, без колебаний сообщил, кому именно она принадлежала. По его словам, такую точно эмблему имел вспомогательный эскадрон №4200 военно-воздушных сил США, задействованный во второй половине 1960-х — начале 1970-х гг. в реализации секретной научно-исследовательской программы Пентагона. Сущность программы заключалась в разработке методики использования беспилотных летательных аппаратов в разведывательных заданиях различных уровней — тактическом, оперативном и стратегическом. В те времена не существовало интернета, и переход от ламповой схемотехники к твердотельной ещё не завершился, так что ни о какой передаче телевизионного сигнала с борта беспилотного летательного аппарата в штаб в режиме on-line говорить не приходилось. Концепция сводилась к тому, чтобы запустить для пролёта над объектом разведки беспилотный управляемый аппарат, который осуществит его фото- или киносъёмку, затем покинет опасный район и в нужном месте осуществит сброс контейнера с плёнкой, а также и сам осуществит мягкую посадку. Именно поэтому ракета под парашютом и стала символом, попавшим на эмблему подразделения. «Зелёные береты», т.е. американские десантники, должны были выдвинуться на вертолётах в район сброса контейнера и приземления ракеты, осуществить их подбор и возвратиться на базу. Таковым был общий замысел использования подобной техники, и вспомогательный эскадрон №4200 на протяжении 7 лет пытался отработать практическое применение подобной схемы. Возня эта ничем не закончилась, руководство военно-воздушными силами пришло к заключению, что практическая ценность такой организации разведки стремится к нулю. В 1972 г. работы в этом направлении были остановлены, а эскадрон №4200 был перенацелен на решение других задач.
Во второй половине 1970-х гг. упомянутое подразделение было развёрнуто на авиабазе «Бил» (Beale Air Force Base) в 55 км к северу от города Сакраменто. Автомобиль, имевший на двери эмблему вспомогательного эскадрона №4200, должен был быть связан с этим местом.
Теперь-то всё вставало на свои места. По крайней мере, так казалось в то время. Ну, в самом деле, если Гиена проходил службу в составе эскадрона №4200, значит, он имел необходимую парашютно-десантную, общевоинскую и физическую подготовку, что прекрасно объясняло его отличные навыки движения по пересеченной местности и преодоления преград. Сразу же получали исчерпывающее объяснение умение обращаться с оружием, склонность действовать в темноте, присущая ему чёткая последовательность действий в процессе нападения и т. п. — в общем, причастность насильника к армии всё расставляла на свои места. И что немаловажно — получал отличное объяснение факт бессмысленного на первый взгляд убийства супругов Маджоре. Подробнее об этом трагическом событии написано в 4 главе книги II. Напомним, что проводивший расследование этого двойного убийства сержант Рэй Бионди пришёл к выводу, что Брайан Маджоре, служивший в военной полиции, знал убийцу. Кроме того, Бионди, первоначально расследовавший это преступление без всякой связи с Группой «Западня», пришёл к выводу, что убийство совершено Гиеной. Сержант считал, что последний каким-то образом связан с военно-воздушной базой «Мазер», расположенной немногим южнее Ранчо Кордова, Бионди и его люди даже получили право провести проверку личного состава, проходившего там службу.
Как мы знаем, Бионди не смог отыскать Гиену среди личного состава авиабазы «Мазер», но если преступник был связан со вспомогательным эскадроном №4200, то и эта неудача получала логичное объяснение. Искать насильника и убийцу супругов Маджоре следовало не на базе «Мазер», а в нескольких десятках километрах севернее — на авиабазе «Бил».
Совокупность информации позволяла придать совсем было остановившемуся розыску Гиены второе дыхание. Служба шерифа округа Сакраменто при поддержке полиции штата и офиса Губернатора Калифорнии инициировала запрос военной полиции с просьбой оказать содействие установлению и проверке личного состава, проходившего до 1977 г. службу в составе вспомогательного эскадрона №4200. Пентагон пошёл навстречу, подобная проверка была проведена.
Результат оказался совсем не тот, на который рассчитывали инициаторы мероприятия. Выяснилось, что после того, как гриф секретности с проводившейся эскадроном работы был снят, наклейки с его символикой распространялись среди военнослужащий авиабазы совершенно бесконтрольно. Другими словами, эти наклейки могли попасть в любые руки, в т.ч. и лиц, никак не связанных не только с авиабазой, но и вооруженными силами вообще. Не раз и не два сотрудники Группы «Западня» убеждались в том, что Гиена подбрасывал ложные улики и сообщал жертвам информацию, призванную сбить с толку — это означало, что он тщательно обдумывал варианты того, как направить правоохранительные органы по неправильному следу. Наклеить на автомашину эмблему подразделения, к которому он не имел ни малейшего отношения, явилось бы проделкой вполне в духе Гиены.
