5) Интересен и выбор преступником оружия, применяемого для умерщвления жертв. Нельзя не обратить внимание на то, что в эпизодах двойных убийств в Голете и Вентуре преступник воспользовался радикально несхожими видами оружия. Оффреман и Мэннинг были застрелены из пистолета «настоящими полицейскими» патронами с облегченными пулями, а супруги Смит — забиты до смерти ударами полена. Хотя можно было не сомневаться в том, что в последнем случае у преступника имелось при себе «настоящее» оружие — пистолет или нож — поскольку без такого оружия ему вряд ли удалось бы запугать двух человек и добиться их полного повиновения. Между тем, повиновения он добился, о чём свидетельствует отсутствие защитных ран на телах жертв (т.е. они не сопротивлялись связыванию).

И хотя преступник имел при себе настоящее оружие, он почему-то воспользовался архаичным поленом. Почему при умерщвлении супругов Смит убийца отдал предпочтение оружию, которое отнюдь не гарантировало быстрое и беззвучное умерщвление жертв? Другими словами, почему он сделал выбор в пользу неэффективного оружия?

Вопрос этот очень интересен и ответ на него отнюдь не очевиден. Преступник руководствовался некими важными в его понимании соображениями, поскольку полено не хранилось на месте убийства, за ним пришлось сходить во двор, а потом вернуться обратно. В то время как пистолет или нож всё время оставались под рукой. Какие побуждения управляли этим человеком? Что вообще творилось в его голове?

Думается, перед нами явный индикатор резко возросшей агрессивности Гиены. Он прекрасно понимал, что не сможет убить поленом двух человек одномоментно, процесс умерщвления займёт некий интервал времени… пусть даже десять секунд, но для ожидающего смерти человека это будут очень долгие секунды, наполненные ужасом и безысходностью. Для первой жертвы удар поленом будет внезапным, возможно, даже человек не успел бы почувствовать боль, но ведь вторая жертва прекрасно поймёт, что сейчас таким вот изуверским способом убивать станут и её! Преступник явно намеревался доставить максимальные страдания тому, кому предстояло умереть вторым.

Перед нами пример очень извращённой и совершенно бесчеловечной логики. Мы должны признать, что после убийства 30 декабря 1979 г Роберта Оффермана и Александры Мэннинг в голове Гиены произошёл некий переворот, какая-то очень серьёзная перемена. В предыдущих частях «Истории Гиены» неоднократно подчёркивалось очень умеренное, очень дозированное применение Гиеной насилия. Он наносил побои активно сопротивляющейся жертве на этапе связывания, но если сопротивления не встречал, то действовал достаточно корректно. Агрессия в отношении женщин выражалась вербально — и то отнюдь не всегда! — а связанных мужчин преступник вообще игнорировал. Ему было неинтересно их пытать или унижать, хотя несложно догадаться, что связанного мужчину можно унизить ничуть не меньше связанной женщины. Тем не менее, Гиена этого не практиковал, он относился к связанному мужчине всего лишь как к помехе на пути к женщине. И только!

Но с начала 1980 г что-то в голове преступника изменилось. Что именно мы сказать не может — и, по-видимому, никто никогда сказать не сможет — но эта радикальная перемена в сознании повлекла далеко идущие последствия.

В чём нам и предстоит убедиться.

Глава 5. Двойное убийство в Дэйна-Пойнт

Около 23 часов 17 мая 1980 г. неизвестный мужчина проник в дом, расположенный на территории Фэйр-Оакс, одного из восточных пригородов Сакраменто, в районе активности Гиены на первом этапе криминальной деятельности последнего. Лицо мужчины закрывала вязаная трикотажная шапочка, в правой руке он держал нож. В доме находилась лишь его хозяйка, женщина 29 лет, за которой злоумышленник, по-видимому, некоторое время наблюдал. Во всяком случае, действовал он напористо, уверенно и явно знал, что никто помешать ему не сможет. Приставив нож к горлу женщины, преступник ходил с нею по дому, собирая деньги и более или менее ценные вещи. Неизвестный не отказался прихватить не только ювелирные изделия, но и бижутерию, а также внушительную стопу грампластинок.

Cложив поживу в спортивную сумку, он отвёл перепуганную женщину в спальню и там изнасиловал её, после чего покинул место совершения преступления через раздвижную дверь во двор.

Потерпевшая, разумеется, тут же вызвала полицию, от сотрудников которой информация быстро попала к журналистам. Слух о возвращении в окрестности Сакраменто Гиены вызвал состояние, близкое к панике. Реакция населения, узнавшего из телевизионных новостей о насильнике в лыжной маске, напомнила ту истерию, что была описана в книге I. Люди побежали в оружейные магазины за огнестрелом, в скобяные — за замками и засовами, к заводчикам собак — за четвероногими охранниками.

Ситуация выглядела до такой степени удручающей, что 21 мая Роберт Камена (Robert Kamena), инспектор отдела расследования тяжких преступлений против личности Службы шерифа округа Сакраменто, сделал особое разъяснение, посвященное объяснению того факта, что в Фэйр-Оакс действовал не сам Гиена, а его подражатель. Полицейский особо подчеркнул, что преступник явно старался осуществить задуманное таким образом, чтобы создать впечатление, будто изнасилование совершено насильником из восточного Сакраменто, однако правоохранительные органы абсолютно уверены, что последний никак не связан с инцидентом. Инспектор не стал копировать многословную болтовню Билла Миллера, пресс-секретаря Службы шерифа, и вдаваться в детали не пытался. Однако мы можем не сомневаться в исчерпывающей точности сообщенного результата, поскольку манера действия преступника очень сильно отличалась от той, что демонстрировал Гиена. Отличий было много, но самое главное заключалось в том, что жертва не подверглась связыванию, а ведь для Гиены связывание жертвы в самом начале нападения — важнейший этап, без реализации которого тот не переходил к дальнейшим частям намеченной программы.

22 мая газета «Сакраменто би» написала о сделанном инспектором Камена заявлении. Последующий ход событий полностью подтвердил правильность вывода о непричастности Гиены к нападению в Фэйр-Оакс. Дело заключалось в том, что эякулят преступника остался на месте преступления и поступил на обработку в криминалистическую лабораторию округа. По результатам судебно-медицинского исследования стало ясно, что насильник является выделителем группового антигена, и его группа крови не соответствует той, что приписывалась Гиене. Налицо было явное несовпадение с данными, собранными в своё время Группой «Западня», а потому на вопрос о причастности к произошедшему насильника из восточного Сакраменто можно было отвечать отрицательно без малейших колебаний.

Необходимо отметить, что такого рода нападений в средней и северной Калифорнии в конце 1970-х — первой половине 1980-х гг. происходило довольно много. Служба шерифа округа Сакраменто, слишком много и откровенно повествовавшая о специфичных приёмах действий Гиены, сама того не понимая, обеспечила всякого рода злоумышленников прекрасной моделью для подражания. Ну, в самом деле, раз преступник умудряется нападать на протяжении нескольких лет и остаётся всё это время не пойман, стало быть, он придумал успешную идею! И идеи Гиены брали на вооружение самые разные преступники — от нарколыг, которым требовалось похитить любую безделицу, лишь бы только хватило на «дозу», до вполне профессиональных наёмных убийц, действовавших в интересах крупных преступных группировок. Все стали надевать лыжные маски с прорезями для глаз, все вооружались пистолетом и фонариком, многие догадывались связывать руки и ноги жертв и даже изменяли голоса… и каждый из преступников надеялся, что его примут за Гиену.

Таких нападений было довольно много, они не перечисляются здесь дабы не перегружать текст избыточной статистикой. Нападение, совершенное 17 мая в Фэйр-Оакс, явилось лишь одним из большой череды схожих, мы посвятили ему несколько абзацев единственно с той целью, чтобы подчеркнуть типичность преступления для того времени. Можно сказать, что насильник из восточного Сакраменто задал своего рода «модный тренд» в мире преступности. Мы ещё будем говорить на эту тему в одной из последующих глав, но сейчас отметим, что правоохранительные органы довольно хорошо научились отличать вылазки, связанные с действиями подражателей, от тех преступлений, что действительно связаны с Гиеной. Лишь сравнительно небольшое их число — примерно 10—12 нападений — в силу неких специфичных обстоятельств вызвали сомнения.