Всё найденное в домах ребята складывали в свои схроны. Даже те, у кого были небольшие хранилища, к этому моменту заполнили их лишь наполовину, поэтому всякие мелочи, вещи и предметы быта вмещались без проблем. Что-то необычное и металлическое приносили мне на переработку. Я же этот день посвятила созданию артефактов.

Взятые нами грузовики так и остались полупустыми. В поселке приличных вещей оказалось немного. Секта церковников ещё до нас вытащила всё ценное, включая продукты. Дома со следами вскрытия замков ребята даже не проверяли. Разочарованные низким уровнем жизни людей в этом месте, все хотели поскорее покинуть его.

На следующее утро мы отправились в путь, ориентируясь по моей карте дорог. Атлас был старым, и насколько реальные пути он показывал, мы могли узнать лишь на практике. По карте нам предстояло проехать через несколько дачных поселков, немного отклонившись на север.

— Вряд ли за эти годы проложили что-то лучше этих козьих троп, — всматривался в атлас дорог Владимир. — В любом случае выбора нет, едем по тому пути, что имеем.

На всякий случай мы опросили группу в надежде,что кто-то здесь бывал раньше. Увы, таких не нашлось.

— В хозтоварах на прилавке буклеты лежали, — притянул к себе карту Михаил Иванович, сравнивая её с тем, что держал в руках. — Ну так и есть, этот административный центр на реке Мокша мы в любом случае будем проезжать.

— М-да... — первым отреагировал Вадим, разглядывая буклет, призывающий граждан к пожертвованиям на реставрацию культовых сооружений.

В том месте были указаны две церкви и женский монастырь.

— Дашке скажу, что и сегодня на базу не попадём, — правильно оценил ситуацию Ильин.

Менять маршрут и двигаться на юг мы не стали. Владимир рассудил, что не стоит находиться поблизости от тех, кто обладает ментальной магией подчинения. Ладно бы они были неагрессивными. Но те, кто сразу нападает, а потом подвергает людей пыткам, в качестве соседей нам не нужны.

Дорога между дачными поселками оказалась действительно извилистой. По прямой, вероятно, расстояние было не более тридцати километров. Но до того большого административного центра с монастырем мы проехали целых семьдесят девять километров. При скорости колонны, не превышающей тридцати километров в час, на это ушло два с половиной часа.

— Всем внимание, въезжаем, — сообщил Владимир по рации. Он предпочёл двигаться в бронетранспортёре, первым встречая возможные опасности.

Скорость колонны ещё больше снизилась. Грузовики медленно ползли по пустым улицам. Ни машин, ни людей, ни какого-либо движения мы не заметили.

В предыдущий день, пока парни занимались мародёрством, я делала артефакты. Система добавила мне возможностей по мане, и я этим пользоваласьс полной отдачей. Устала неимоверно, но для всех «сотников» успела сделать гогглы наподобие своих (позже планирую смастерить для всей группы).

Артефакты позволяли не только видеть в темноте, но и приближать изображение как в бинокле, а также распознавать людей, скрытых в тени. Прибавила новую функцию — защиту от воздействия «очищающего света». Хотя бы зрительного, когда сверкает вспышка, слепя глаза. Помня, как мы мучились в подвалах сатанистов из-за невыносимых трупных запахов, я добавила на ремни крепления гогглов рычажки. Они могли временно блокировать раздражающие запахи или скрывать наш собственный.

Примеряя новый артефакт на Владимира, я неожиданно для себя отметила стальной цвет его глаз. И вообще, кажется, он платиновый блондин. Привлекательный у меня парень. Волосы командира за это время отрослии, похоже, их пора стричь. Надо будет спросить, кто из наших может поработать парикмахером.

Гогглы для мужской части команды я сделала в строгом стиле, подчёркивающем их брутальность. Высокие крепкие десантники в серой камуфляжной форме ФСИН и одинаковых чёрных гогглах выглядели как настоящие киборги.

– Ничего себе... — восхищённо посмотрела на парней Александра. — Это вам система дала?

— Это нам Иришка изготовила, — ответил командир, приобняв меня за плечи и демонстративно поцеловав в щёку. Мол, это моя девушка, не претендуйте.

С гогглами парни уже не нуждались в моей помощи и самостоятельно бдительно разглядывали место, куда мы въезжали. Напротив церкви, показавшейся слева, колонна остановилась. Между прочим, церковь была симпатичная. Определённо, не новая постройка. Бело-голубая отделка с элементами золота напоминала что-то из комплекса Петергофа.

Не заметив никого живого возле неё, мы двинулись дальше. Проехали мост и издали увидели купола монастыря. Свернули туда.

— Есть люди! — передал по рации Владимир. — Кузнецов с отделением — в охранение! Остальные — к бронетранспортёру. Активировать наручи защиты. Гражданские сидят в машинах.

Сто процентов это он имел в виду меня, намекая, чтобы я не высовывалась. Хотя мне и из кабины всё прекрасно было видно.

Наруч запищал, сигнализируя о появлении живых людей. Пока только восемь человек. Но не факт, что где-то не прячутся другие. Настроив гогглы на приближение, я стала рассматривать монастырских.

Разрозненная группа из восьми человек перестроилась в две шеренги.

— Серьёзно?! — вырвалось у меня, когда я рассмотрела, что это женщины. Причём вооружённые луками и топорами!

С луками на наш бронетранспортёр! Хотя... времена сейчас такие, что даже луки могут быть заряжены чем-то убийственным. Кстати, женщины были одеты в традиционные одеяния монахинь. И я бы не удивилась, если бы у них тоже оказался доступ к какому-нибудь «очищающему свету».

Командир под прикрытием Максима решительно выдвинулся навстречу монахиням.

Опустив немного окно со стороны водителя, я активировала усиление слуха, чтобы разобрать, о чём говорят.

— Добрый день, мы здесь проездом, двигаемся в Рязань, — вежливо обратился Владимир к этим валькириям с луками.

— Женщины у вас имеются? — без особой любезности спросила одна из встречающих.

— Дамы у нас есть, но какое вам дело до этого? — последовал жёсткий ответ командира.

— Проверим на скверну и отпустим.

— Пошли вы на... — сухо ответил Владимир, начав отступать назад, не поворачиваясь спиной к монахиням.

Парни, страховавшие его, напротив, вышли чуть вперёд, чтобы прикрыть отход командира. Двигались они синхронно, слаженно, готовыек любому развитию событий.

— Подождите! — остановила его одна из монахинь, опуская лук. — Поверьте, это в ваших интересах. Мы ничего плохого не сделаем, просто проверим. Сами же потом спасибо скажете.

— Спасибо, но не нужно. Мы в своих женщинах уверены, — парировал Владимир.

— У вас все имеют надписи над головами? — не унималась монахиня. — Если нет, то вы не сможете увидеть скверну.

Владимир замер. Вся группа десантников тоже остановилась. Можно было почти физически ощутить, как напряглись нервы у парней. Уверена, каждый вспомнил про шесть новеньких женщин, которых мы недавно спасли из плена сатанистов.

— Как будет проходить проверка? — коротко спросил Владимир. — И что вы сделаете, если обнаружите скверну?

— У нас стрелы засветятся. А как поступить с теми, в ком сидит зло, решайте сами. Мы рекомендуем сжечь на костре, если нам не доверите казнь, — спокойно, даже холодно ответила монахиня.

Командир оценивающе посмотрел на неё, затем сообщил:

— Ты идёшь со мной. Остальные не двигаются, — отдал он распоряжение, обращаясь к монахине. — Стас, продемонстрируй молнии, если кто-то дернется в сторону нашего транспорта.

Сказав это, Владимир направился к машинам. Максим следовал за ним, прикрывая от любой возможной угрозы воздушным щитом.

— Здрасте... — пробормотала я, когда женщина в сопровождении нашего командира приблизилась к грузовику, в кабине которого я сидела.

Монахиня даже не взглянула на меня. Всё её внимание было сосредоточено на стреле, которую она держала в левой руке. Стрела выглядела, мягко говоря, скромно. Явно самодельная, с перьями, которые, похоже, были выдернуты из старой подушки, уж больно потрёпано и убого они смотрелись. С другой стороны, если их назначение лишь определять скверну, а не убивать, то аэродинамические свойства стрелы вряд ли были критичны.