– Ирина, так что сказать парням с маленькими схронами? Они смогут их увеличить со временем? Ты же читала системные правила, когда ещё был интернет, — продолжил расспросы Владимир.

— Нет, вырасти их схроны не смогут, — покачала я головой. — Только если создать второй схрон после сотого уровня.

— Уже хорошо! — обрадовался Владимир. — Пойду им это расскажу.

Мы с Ильиным остались вдвоём в вагоне. Роману я объяснила своё видение ситуации с припасами:

— Не стоит кого-то одного загружать, например, только мукой, а другого только морковкой. Предлагаю каждому брать из схрона что-то одно — ящик, мешок или коробку — и так в каждом купе.

— Здесь много всего, — оценил Ильин.

— Пройдётесь по второму, третьему кругу. Тогда припасы будут распределены равномерно и выдавать их тоже будем по очереди: первый день — один, второй день — другой.

— Годная система, — согласился Роман и направился воплощать в жизнь мою идею, крикнув напоследок: — Ты всем ребятам доведи эти правила до сведения!

Когда пришли Вадим и Максим, я быстренько объяснила им принцип. Возражений не возникло, только был вопрос по поводу схронов. Система сообщила им, что время нахождения внутри ограничено десятью часами в сутки. Мол, это нормально? Ответа у меня не было. Не говорить же, что идея со схронами вообще возникла спонтанно, и я не предполагала, что они смогут их сделать все без исключения.

«Сотники» возились со своими хранилищами не меньше получаса, растягивая пространство по всем помещениям станции. Остальные парни с невысоким уровнем не могли охватить всю площадь зала ожидания, поэтому там могли делать схроны четыре человека одновременно, что значительно ускорило процесс.

— Юлька тоже попробовала, а у неё уровень всего двенадцатый, — смеясь, рассказывал Зуев. — Схрон не сделала и обиделась, как будто я в этом виноват.

До ночи мы полностью вычистили три вагона с продовольствием. На ужин не ходили, перекусив прямо в вагоне консервами.

— Отлично, — подвёл итог Владимир. — Завтра начнём вскрывать контейнеры. У меня ещё половина схрона свободная.

В очередной раз я позавидовала, но утешила себя мыслью, что в моём схроне можно находиться сколько угодно, а не только десять часов в сутки.

Когда парни разошлись отдыхать (некоторые отправились в личные схроны), Владимир попросил меня о приватной беседе, чтобы обсудить полученный им новый навык.

— Пойдем поговорим, — ответила я, заводя его в своё убежище.

— Технический преобразователь предметов... Это же что-то вроде артефактора? — задал он вопрос сразу, как только мы остались одни. — Получил такой навык, а что с ним делать не понял.

— Так и есть, — уверенно ответила я и добавила: — Единственное, всякие украшения и бытовые вещи ты, наверное, изготавливать не сможешь.

— Да мне и этого хватит, — махнул рукой Владимир, а затем сменил тему: — Можно я у тебя в душ схожу?

Долго плескаться в моём душе не получится, поэтому уже через пять минут он вернулся чистенький и свежий. Вышел без одежды, имея лишь полотенце на бёдрах. Сияя белозубой улыбкой, Владимир замер в проходе. Намёк более чем очевидный. Пора было определяться.

— Сейчас бельё на кровати поменяю, а то вы тут в одежде валялись, — пробормотала я, стараясь не смотреть на столь привлекательное тело.

Несколько дней в плену никак не сказались на фигуре Владимира. Мышцы, напротив, стали рельефнее, когда он немного похудел.

– У меня сегодня день подарков. Все мечты сбываются, – подошёл со спины и приобнял меня Владимир.

– Ну да, ну да, – пролепетала я, отчего-то застеснявшись.

Ещё и свет этот яркий в моем схроне. В общем, скинув с себя штаны и обувь, я нырнула в то пространство кровати, что было отгорожено висящими покрывалами. С секундной задержкой за мной последовал наш командир, потеряв по пути полотенце и демонстрируя серьезность намерений на эту ночь. Она, ночь, получилась бурной и страстной. До утра мы так и не уснули.

Была почти половина пятого, когда я решила, что смысла ложится спать нет, дел много, и своего мужчину стоит покормить.

— Мы тут с парнями прикинули, что можно и технику в схроны загнать, — рассуждал Владимир, жуя бутерброд и запивая его кофейным напитком. — Там на платформах у сатанистов даже снегоходы упакованы. Может, и мотоциклы есть. Полезный мобильный транспорт. Примерно как твой велосипед.

— Вы тоже велосипеды возьмите. Удобно и нет зависимости от бензина, — предложила я.

— И я про то, — продолжал Владимир, размахивая рукой с зажатым бутербродом, — если у меня навык артефактора с техническим уклоном, значит, могу магический мотор изобрести.

– Там всю систему придётся переделывать, мотор убирать, — задумалась я о возможностях преобразования мотоцикла.

— Вадима подключу.

— Хорошая задумка, — подбодрила я своего парня.

Теперь он точно был моим.

Вышли мы из схрона задолго до рассвета. Владимир сразу помчался проверять, как дежурят парни и не случилось ли чего за ночь. Мы ведь опрометчиво закрылись ото всех на несколько часов, мало ли что могло произойти. Судя по тишине в коридоре и спокойствию Андрея, стоящего в дверях купе проводника, ничего серьёзного за эти шесть часов не случилось. Андрей же, увидев меня, зевнул и сообщил:

— Как только рассветёт, можно отправляться на погрузку.

Вроде и разговаривали тихо, но нас услышали, из третьего купе выглянул Михаил Иванович.

— Ириша, как хочешь, но изобретай артефакт-печку, — с явным недовольством сказал он. — Забодался с этими кострами во дворе. Ни воду на чай толком не вскипятить, ни приготовить нормально.

Ночью, кроме секса, я ничем не занималась. Маны оставалось предостаточно, а желание выпить горячего чая было просто огромным. Вдохновившись и подойдя к делу творчески, уже через полчаса я выдала Михаилу Ивановичу артефакт-печку на две конфорки.

— Держи, пользуйся. Надеюсь, больше жалоб не будет! — сказала я с улыбкой.

— Ты просто волшебница, Ириша, — радостно отозвался Михаил Иванович, глядя на моё творение с искренним восхищением.

Народ стал подтягиваться на запах свежей еды. Новеньким, ночевавшим во втором вагоне, отвезли завтрак на тележке проводника. Как дальше обеспечивали спасённых женщин, я не вникала. Утро принесло мне другие задачи, да и парни не могли дождаться момента проверить содержимое контейнеров и холодильных вагонов.

Начали с разгрузки холодильников. Один условно можно было назвать мясным, второй молочным. Как именно удерживался холод, никто не понял, но через гогглы я заметила сиреневую дымку и предупредила парней. Максим Мухин воздушной магией сдвинул дымку в сторону, и когда двери первого вагона открылись, чужая магия полностью исчезла. На всякий случай проверили ещё раз, и только тогда Кузнецов решительно вошёл внутрь.

Замороженные свиные туши разобрали по схронам в считаные минуты. С таким же энтузиазмом перенесли пельмени и коробки с курами. Именно тогда моя внутренняя жаба издала пронзительный вой: место в родном схроне закончилось! При всём желании больше ничего загрузить не удавалось.

Вместе с очередной группой парней, сменивших дежурных, я помчалась на станцию в надежде, что система позволит создать второе хранилище. Пусть даже с ограниченным временем пребывания.

Вадим пошёл со мной на станцию для подстраховки, пообещав подождать, пока я не закончу. Долго ему скучать не пришлось. Вредная система позволила сделать второй схрон, но растянуть подпространство удалось лишь до размеров четыре на четыре метра. Хоть так! И самым большим везением стало то, что второй схрон я смогла пристыковать к первому, сделав выход в него из душевой. Уже хорошо, что я могу хоть что-то ещё взять, иначе всё ценное перегрузили бы без меня.

Вояки уже проникли во второй холодильник и распределяли молочную продукцию: молоко длительного хранения, масло, сыры. Всё делили равномерно по схронам. Моё предложение понравилось и никто не стал его оспаривать. На каждый день назначается дежурный, кто будет выдавать продукты на группу. Безусловно, это не отменяло общего склада припасов, который мы пополним при возвращении на базу. Наверняка по пути встретим не до конца опустошенные магазины. Да и просто по квартирам можно пройтись.