Чем больше Серж узнавал своего невольного партнера, чем больше они сближались под влиянием разных обстоятельств, тем сильнее он рисковал провалить операцию. Холодная голова, отсутствие эмоций, жесткие решения - вот что могло гарантировать успех. Но Савицкий не пытался врать самому себе, все изменилось, решительно и необратимо. А вместе с этими переменами он стал уязвим. Сейчас это имело особенно большое значение, ему предстояла встреча с человеком из прошлого. Человеком осторожным и смертельно опасным. Он не боялся за себя, его специальность допускала любые риски. Маша, Рома, Полина, вот кто его по настоящему беспокоил, их судьбы стояли на кону.

- Все, правда, настолько плохо? – голос Маши прорезал сонную тишину, Серж не сразу сообразил: о чем она говорит, задумавшись, он не заметил, что девушка давно проснулась и смотрит на него знакомым проницательным взглядом.

- Нет, - как можно более спокойно откликнулся он, - ничего, что нельзя было бы исправить.

Мария качнула головой, всего секунду назад она видела на лице Сержа усталую озабоченность, сейчас он смотрел совершенно бесстрастно.

- Со мной не надо этого, Серж, - тихо попросила она, - можешь не объяснять, но пусть будет так, как есть.

- Прости, - слабо выдохнул Савицкий - привычка.

- Чем я могу тебе помочь? - Маша внимательно посмотрела на любимого.

- Завтра вечером я все объясню, - Сергей вернул ей потеплевший искренний взгляд.

- Тогда оставим все проблемы до завтра, – пересев к нему на кровать, шепнула Маша, – помнишь, как во время тех жарких итальянских сиест.

- Когда мы возвратились из Пьемонта, ты сказала: что не желаешь вспоминать ни минуты из того времени, что красивые сны делают жизнь слишком горькой, - отстранено заметил Паладин.

Маша на мгновение замерла, она не предполагала, что Серж дословно помнит эту резкую фразу, она бросила ее в сердцах, в аэропорту, когда любимый объявил ей: что, не дожидаясь полного восстановления, отправляется на очередное задание. Не могла Ольшанская, к ее счастью, знать и того, что вернется он к ней лишь через три бесконечно мучительных года.

- Я хотела… хотела тебя остановить, но понимала: что это невозможно. Мне было тогда так больно и страшно, я поступила эгоистично, думала: может быть, ты тоже почувствуешь эту опустошенность. Но хуже всего было потом, я уже не могла вернуть назад своих слов и не могла объяснить тебе ничего. Мне столько ночей подряд снился тот разговор, я каждый раз пыталась поступить по другому, но ты все равно уходил. А я просыпалась….

- У меня тогда не было выбора, – помолчав, отозвался Серж, – впервые за все годы работы. Это не оправдание, знаю.

- Оправдания мне не нужны, мне необходим ты. И если ты снова исчезнешь… - в глазах девушки расстилалось тоскливое ненастье.

- Нет, – Серж коснулся ладонью ее губ, – не исчезну, если на то не будет совсем других причин.

Маша опустила глаза, пытаясь скрыть обжегшие ресницы слезы, она отлично понимала: какие причины имел в виду Серж. Губы молодого человека приблизились к ее приоткрытым губам осторожно, словно спрашивая разрешения на прикосновение. Девушка подняла голову и встретилась с ним взглядом.

- Я не отдам тебя никаким причинам, – тихие слова прозвучали, как заклинание, – не отдам твоей работе, твоему вездесущему шефу, не отдам никому. Ты только мой.

Серж загадочно тепло улыбнулся и, откинувшись на подушки позади, едва коснулся ее пальцев.

- Тогда владей, любимая – с затаенной лаской в голосе хрипло произнес он.

Во взоре девушки заплясали солнечные искры, она неторопливо подалась вперед, медленно приближаясь. Серж не сделал ни единого движения, он просто ждал, когда манящие губы окажутся в желанных пределах. Потом резко перехватил инициативу, опрокидывая девушку на постель и осыпая ее лицо дождем опьяняющих поцелуев. Но спустя несколько минут Маша вновь оказалась сверху, ощущение было непривычным, оттого в руках появилась странная робость.

- Тебе понравится, – Серж смотрел на нее, и в его глазах серые всполохи сменялись изумрудными волнами.

- Не сомневаюсь, – Маша приникла к его губам, возвращая недавно подаренную эйфорию.

» Глава 10

Юлиану разбудил громкий тревожный лай за окном. На время пребывания в особняке, она переехала в бывшую спальню Полины и сегодня ей было как никогда трудно уснуть. Девушка медленно села на постели, протянула руку к брошенному на кресло халату и, накинув его, вышла на балкон. Лай стал слышен отчетливее, но на лужайке отчего-то царила непроглядная мгла. Перегнувшись через перила, Юля пара минут привыкала к неожиданной темноте, удивляясь тому, что фонари внизу не горели. 

- Тема, – приглушенно позвала девушка,  едва различив у ступеней силуэт охранника.

- Я здесь, Юль,- мгновенно отозвался молодой человек.

- Почему Лэсси так сильно лает? И что приключилось с освещением? - тревожно поинтересовалась молодая женщина.

- Где-то произошло замыкание, - с готовностью пояснили в ответ, - рано утром приедет электрик.

- Но в доме свет горит и сейчас, - машинально отметила Юлиана.

- Гроза могла повредить наружную проводку, - терпеливо объяснил Артем, наверняка раздосадованный неуместным допросом.

Девушка тихонько вздохнула, принуждая себя удовлетвориться полученной информацией, но под ложечкой сосала тревога. Сама не зная зачем, она отправилась в коридор и, решив было спуститься на кухню за стаканом теплого молока, растерянно замерла. Под дверью спальни Рябинина расстилалась узкая полоса света.

- Ничего не понимаю,- задумчиво пробормотала девушка.

- Что случилось? – из детской предсказуемо выглянул Андрей, дежуривший возле малыша круглосуточно.

- Свет... - Юля растерянно кивнула в сторону плотно закрытых дверей, - горит свет в спальне Ромы. Но ведь я перед сном проверяла....

Привлеченная шумом голосов в коридоре появилась Надежда, на ходу запахивая халат, из под которого виднелся край тонкой ночной сорочки.

- Почему вы не спите? - тревожно уточнила женщина, - что происходит?

- Надежда Аркадьевна, - испытующе взглянув на нее, Юлиана рискнула прояснить ситуацию, - вы  с Никиткой не заходили в комнату Романа?

- Нет, - недоуменно ответила мама Полины, - я полагаю: не стоит его понапрасну тревожить, он скучает по родителям очень сильно.

- Понятно, – мрачно подытожил Андрей, – никто никуда не расходится. Артем, – последнюю фразу он произнес поднеся к губам рацию, – у нас похоже проблемы,  ситуация категории "С".

Учитывая: с какой быстротой Тема появился внизу и взлетел по устланной ковром  лестнице, эта самая ситуация была более чем серьезной. За ним, черной тенью, двигались двое сотрудников внешней охраны. Подтолкнув растерявшихся женщин в сторону детской, он отправил с ними Андрея, бесшумно затворил дверь и, повернувшись к своим людям, отрывисто произнес:

- Возможно, это проникновение. Что-бы не случилось, действуем тихо, оружие  применять только в крайнем случае, стрельбы в доме лучше избежать. Будем надеяться на внезапность.

Чуть задержав дыхание,  молодой человек подошел к Роминой спальне, резко распахнул дверную створку и тут же отступил к ней боком, плотно прижавшись к стене, остальные молча последовали его примеру. Рука плотнее сжала холодную стальную рукоятку, в то время как цепкий взгляд осматривал комнату. Но в ней не было никого. Лишь тускло горел ночник у изголовья кровати.