Ее руки блуждали по телу Ромы, едва дотрагиваясь, дразня и успокаивая одновременно. Это не было страстью, в полном смысле этого слова, той страстью, что расплавляла обоих, превращая их в единое целое и  заставляя сходить с ума от нетерпения. Бесчисленные, трепетные, игривые поцелуи лишь намечали тропинку в  рай, но оттого и чудились волшебством. Ибо дарили ту самую сокровенную  близость, позволявшую, по сути своей, невозможное - ощущать друг друга душой.

Рябинин внезапно замер, глядя в лицо жене с почти очевидной болью. В чуть расширившихся бездонных глазах Полины мелькнула привычная  тревога.

- Спасибо тебе, – вдруг тихо произнес Рома.

- За что? – едва слышно отозвалась девушка, прикасаясь к любимому лицу.

Слова давались Роману отнюдь нелегко, но их нужно было произнести, вне зависимости от того, что будет потом.

- Ты могла наказать меня за мое прошлое, я это более чем заслужил. И в тот день я повел себя как последняя скотина, я безумно испугался, что ты уйдешь. Что увижу в твоих глазах пустоту, что ты возненавидишь меня. Я не мог даже надеяться на твое прощение. Спасибо тебе, что ты со мной.

Они смотрели друг другу в глаза, и янтарные искры медленно растворялись в волнующейся голубизне.

-Я люблю тебя! – срывающимся голосом отозвалась Полина и, подавшись вперед, крепко обняла мужа.

В этом терпком желанном объятии, будто в воске горящих свечей, растворились призраки прошлого. Страхи и сомнения потеряли свою ядовитость, горечь обиды прошла. Лишь на ресницах еще слегка подрагивали непрошеные влажные бусинки.

-Судьба, очевидно, весьма благосклонна к господину Рябинину, шеф, вам так не кажется?

Мужчина, стоящий в амбразуре окна, повернулся к собеседнику, попутно окинув беглым взглядом респектабельно строгую обстановку кабинета, и поморщился, словно от зубной боли.

- Очевидно, что так, – неожиданно легко согласился он, чем вызвал внезапное удивление своего подчиненного.

- Впрочем, вы, как я смею предполагать, не разочарованы? – осторожно заметил последний.

- Нисколько, - равнодушно признал его компаньон, - умение проигрывать - обязательное условие победы, мой друг.

- Означает ли это, что игра продолжается? - в спокойном вопросе слышалось плохо скрытое предвкушение.

- Разумеется, - усмехнулись чуть узковатые бледные губы, - однако тактику придется пересмотреть. Служители Фемиды могут быть достаточно зоркими, пусть даже она сама безнадежно слепа. А время - самый шаткий союзник, и в данном случае оно работает не нас. Беррингтон подтвердил свой приезд, скоро он будет в России. Мой информатор всерьез обеспокоен разоблачением. Что в целом - резонно, всему нужна мера.

- Хотите форсировать событие? - холодно осведомились в ответ.

- Тебе придется отыграть свою партию - соло, - низкий чуть рваный баритон звучал глухо, как будто в комнате вдруг проявилось горное эхо, - по понятным причинам, я открыто выступить не могу. Но союзником тебя обеспечу.

- Союзники зачастую сдают позицию, - лениво заметил оппонент, - а я не люблю неожиданностей.

 - Мы не смогли удержать королеву, - раздраженно проговорил первый голос, - а значит, придется довольствоваться пешкой. Чувства - вещь весьма ненадежная, на них не стоит делать крупную ставку. И господин  Рябинин-младший получит этому весьма яркое доказательство. После коего смерть от моих скромных пут покажется ему милостью, по сравнению с тем, во что превратиться его жизнь.

- Что происходит, Кирилл, ты надо мной издеваешься или всерьез полагаешь, что я поверю в такую чушь? – вспылил Луганский, яростно стукнув пластиковой папкой о край стола, располагавшегося у высокого резного окна просторного кабинета технической службы "Дара Солнца".

Взъерошенный молодой человек, сгорбившийся над слабо гудящим компьютером, опустил глаза, избегая встречаться взглядом с разгневанным начальством.

- Дима, я делаю все, что в моих силах, - примирительно проговорил он.

- Выслушай меня очень внимательно, – тоном, не предвещавшим ничего хорошего, начал Дмитрий, – я хочу, чтобы ты хорошенько уяснил себе только одно. Я не буду больше тебя прикрывать, ни перед Ромой, ни в твоих бесконечных личных проблемах. То, что ты мой брат, еще не дает тебе права - ставить под угрозу репутацию компании. И при этом хранить невинный вид, будто школьница, не выучившая урок. Хватит. Ты меня понял? Завтра же ты найдешь мне толкового айтишника, который исправит тот ужас, что ты натворил. И не дай Бог из-за твоего идиотизма где-нибудь всплывет информация!

- У меня есть на примете один паренек,  в течении пары часов он выкроит для нас минутку, чтобы посмотреть сервер, - виновато вздохнув, пообещал юноша.

- Сегодня у меня нет времени ждать, - несколько поостыв, отозвался Луганский, - к тому же все ключи доступа к базе находятся у Романа. Мы с Юлианой сейчас отправляемся к нему на дачу, вернемся уже завтра. Тебе тоже будет лучше отдохнуть. Поезжай домой. И помни, Кирилл, домой, а не в очередной игорный клуб, потому что денег на твои забавы я  больше не дам и долгов платить не буду. Мне надоело бесконечно наступать на одни и те же грабли. Завтра к девяти приведешь своего специалиста.

Дмитрий вылетел из компьютерного, так хлопнув дверью, что она чуть не слетела с петель. На шум из приемной выглянула хорошенькая головка Юлии.

- Боже мой, что это с тобой? - озабоченно поинтересовалась девушка.

- Жаль, что уже поздно браться за ремень, - мрачно ответил мужчина, - раньше нужно было кричать и угрожать. Ты все собрала в дорогу?

- Да, - поспешно кивнула Юлиана, - можем ехать, только по пути придется  заскочить в супермаркет, Маша звонила пару минут назад, просила кое-что докупить.

- Хорошо, возьми у меня в пиджаке ключи от машины и иди на парковку, я присоединюсь к тебе через несколько минут. Только загляну к Миле, чтобы не донимала нас потом, - все еще с оттенком недавней злости проговорил Луганский.

- Дим, - нерешительно начала Юля, - ты бы успокоился, а то сейчас опять сорвете друг на друге злость. Мила сегодня тоже не в духе, впрочем как всегда в последнее время, она снова требует Рому. Бесится, что он уехал, так с ней и не поговорив.

- Роме сейчас только ее и не хватает, - ворчливо заметил Дмитрий, -  кстати, мне непонятно: о чем она хочет с ним поговорить? Иной раз мне кажется, что нам ее подменили. Она потеряла всякую осторожность.