— Сука, закрой ты свой рот. — я приложил ладонь к её рту, и она умолкла. — Бери деньги и вали с этого места.

Она тут же встала, добежала до моего сидения и уселась там.

— Я так понимаю, мне тоже уходить? — испуганно посмотрел на меня парень примерно моего возраста.

— Тебе деньги не предлагаем. — стоял сзади меня Рик.

— Я сам уйду. — на трясущихся ногах он посмотрел билет Рика, а позже пошел в самое начало самолета.

По-хозяйски расположившись, мы не смогли сдержать смех.

— Пидорами стали, мужика избили, девку с места скинули, что дальше? — я смотрел на парней, а они от смеха все покраснели.

— Надеюсь, что пока ничего. Я хочу спокойно долететь. — сказал Майкл сзади.

— Пригнулись. — скомандовал я.

Ника встала с места, поправляя куртку. Она несколько раз обернулась.

Садись уже.

Только самолёт взлетел, как Рик сразу же отключился. Он всегда спит в поездках, а иначе его укачает и он будет блевать дальше, чем видит.

Я смотрел в окно, почти лежа.

Я когда-нибудь отучусь от сталкинга?

Меня разрывает на атомы. Я так хочу сейчас сидеть рядом с ней, видеть её лицо вблизи, вдыхать аромат, исходящий от волос Эми.

Я люблю её.

Я уважаю её.

Я ценю её.

Только приходиться показывать своё безразличие.

— Миллер, ты что ревешь? — я даже вздрогнул от вопроса Рика.

— Нет, блять, воду в глаза напускал, сижу вот, плескаюсь. — не поворачиваясь, ответил я.

— Серьезно? Умом тронулся? — тряхнул он меня. — Держи шоколадку, твоя любимая, с черничной начинкой. — Рик достал её из своего портфеля. — Ты же непробиваемая стена наша, ты не можешь сидеть и рыдать. Вот ты плачешь, я может тоже теперь хочу.

— Не реви.

— Я уже.

— Не реви, я тебе говорю! — сквозь слезы и смех говорю я.

Рик театрально закрыл лицо руками и претворился, что плачет. Я потрепал его по волосам.

— Больно мне. — признался я. — Она сидит там, по-любому думает, какая я тварь.

— Моя тоже так думает, я уверен. — поддержал Рик.

— И моя. — заворчал сзади нас Майкл.

— М-да уж, неудачники.

Глава 62. Принцип отдачи

Со всех полок и комодов я убрала наши совместные фотографии, положила их в коробки, которые, можно сказать, украла из магазина. Туда же я сложила и свои мелкие вещи.

Собственно, а какой смысл мне везти в общежитие то, что связано с ним?

Я достаю всё обратно, вытаскиваю фотки из рамки и складываю отдельно. Я сожгу их. Прямо сейчас. Сожгу и точно забуду всё, а потом об этом пожалею, но это будет потом, а пока я хочу видеть, как он горит и превращается в пепел, пусть только и на фотографии.

— Эми, ты куда? — выходит Ника из своей комнаты с такими же коробками, как у меня.

— Уничтожать всё. — резко ответила я, не обращая внимания на её дальнейшие расспросы.

Выйдя на улицу, я огляделась. В гараже обязательно должен быть бензин.

— Ты что задумала? — подключилась Марьяна. — Неужели дом поджигать?

— Я могу, но это будет слишком низко с моей стороны.

Бросив на землю фотографии, я открыла канистру и вылила содержимое на них. Подожгла спичку и аккуратно кинула вниз. Мгновенно всё вспыхнуло, покрылось огнем.

— Тебе легче? — спросила Ника, подойдя ближе ко мне. — Думаешь, что так забудешь его? Ох, подруга, увы это не так работает.

— Стало легче.

— Она действует на эмоциях, а мы повторяем за ней. Вот я тоже захотела сжечь всё. — Марьяна подбрасывает в огонь какие-то вещи, отходит подальше. — Это были лучшие каникулы с ним, но всего один день испортил всё. Хоть мы поступаем как типичные брошенные девушки, но Эми права, я почувствовала легкость внутри.

— Рик мне кольцо недавно подарил. — выставила руку Ника, показав нам.

— Предложение сделал? — с горечью в голосе спросила я.

— Да. Я в шутку сказала, что подумаю. И правильно сделала.

— Оставишь? — поинтересовалась Марьяна.

— В ломбард сдам, что деньгам пропадать, правда? — она засмеялась, всё же никто не сможет её сломать. Она сильная. — Секунду.

Её телефон зазвонил, она подняла трубку и впервые за нашу дружбу отошла в сторону. Обычно все телефонные разговоры я слышала, иногда Ника могла поставить звонок на громкую связь. Что за секреты?

— Я на работу устраиваюсь, на собеседование звали. — широко улыбнулась Ника.

— И куда? Нам теперь всем придется работать. — поникла я.

— Ой, там всё трудно. Отец меня порекомендовал какой-то организации, туда требуется экономист, короче говоря, по профессии. — махнула она рукой.

— Жалко, надеюсь, у тебя получится.

Все коробки мы вынесли на улицу, вызвав три машины такси.

Марьяна стала переживать, ведь никто не знает, пустят её в общагу или нет. Ника уверила, что разрешит ситуацию и нам дадут комнату для троих. Только Марьяне придется платить за проживание немного больше, чем нам.

Первой приехала женщина, она без разговоров поднимала тяжелые коробки и помогала донести до автомобиля. На наши уговоры подождать мужчину, она не обращала никакого внимания, отвечая нам с дерзостью, что она и сама справится и это её работа.

Я села к ней в машину. От женщины приятно пахло ванилью, на вид она такая нежная, но зачем же было таскать коробки? Можно же предоставить такую возможность сильному полу.

Вся ошибка девушек заключается в том, что мы не умеем себя правильно поставить. Об нас вытирают ноги, не ставят в приоритет, когда видят, что нас всё устраивает, что мы нежные и любим мужчин такими, какие они есть. Но а что происходит на самом деле: девушка перестаем любить себя, она больше не раскрывается, как цветок. Становится сильной, выносливой, на всё с легкостью отвечает : «Я сама». И это же только начало. А потом и вовсе девушки перестают нуждаться в мужчинах, ведь они знают, им и так неплохо.

Я боюсь, что однажды и я пойму, что справлюсь со всем в одиночку и мне не нужен никто.

Я не умею быть «лисичкой». В отношениях с парнем я не могу быть вечно ласковой, вовремя промолчать и уступить в конфликте. Я начну выстраивать между нами каменные стены, сжигать мосты. Мама учила меня быть немного поскромнее, говорила, что парни любят более сговорчивых. И к чему это привело? Отец ушел. Ушел к той, что вертит им как хочет.

На примеры мамы я осознала, чтобы ты там не пыталась из себя построить, как бы ты не пыталась понравится парню - он уйдет, если ты не та, с кем он хочет делить кровать, доедать последний хлеб и умереть в один день.

Отношения это 50/50. Отдача с двух сторон.

Я увидела, что Миллер не хочет меняться, а значит у нас 100/0, а могло быть 60/40 или 70/30. Хоть сколько-то, но чтобы я видела его стремление к изменениям. Он неисправим.

— Вы тоже поймите, девочке идти некуда. У неё… дом сгорел. Сильно. Там жить невозможно, ну войдите в положение. Буквально на месяц, может немного дольше. — уговаривала комендантшу Ника.

— Хорошо, только оплату вносить сразу. Ясно? И не шуметь тут.

— Спасибо. — улыбнулась Марьяна.

Тут всё стало иначе. Как-то даже странно, словно я здесь никогда и не жила. Стены этого здания не напоминали мне о Мёрфи и той страшной ночи.

Может это и называется жизнью с чистого листа?

— Вау. — в один голос восхитились мы.

Первое, что бросилось мне в глаза в нашей комнате - это три вместительных шкафа, широкие кровати. Сама по себе комната уютная, а никак в первый день, когда я сюда приехала. Ободранных стен не было.

— Боже, я буду спать здесь. — Ника тут же поставила коробки на кровать почти возле двери.

— Я тут. — я подошла к окну и показала на свою кровать.

У Марьяны выбора не осталось. Она будет лежать напротив Ники, слева от неё.

— А Марк заселился? — я сложила руки на груди, скрыть свою дрожь.

— Да, вроде та же комната, что и была. — ответила Ника, закачав головой. — Ерунду творишь, Эми.

Я не отреагировала на её слова, вышла из из комнаты, так и оставив коробки На кровати.