— Не надо, они не заслуживают этого.

— Тогда отбросы они всё же. — рассмеялась Ника, а Марьяна подхватила подкол в сторону парней.

— Ну, да. Что-то я совсем разошлась. — я приняла прежнее сидячее положение. — Девушка, — кричу стюардессе. — можно мне снова тот ваш волшебный чай?

— Извините, — улыбнулась она. — но скоро посадка.

— Уже? — я растерянно посмотрела на подруг.

Глаза не сомкнула даже, только телефон разрядила из-за музыки.

Девочки такие спокойные, я начинаю завидовать их выдержке. Рассориться с парнями, увидеть ритуал с убийством человека, и остаться в нормальном состоянии. Как? Я видимо одна неуравновешенная.

— Постойте. — крикнула длинноногая рыжеволосая.

Она бежала к нам, а мы почти уже зашли в аэропорт. Я останавливаюсь, на лице появляется улыбка.

— Всё же хотите предложить мне чай? — засмеялась я.

— За бортом не могу, к сожалению, но вот, Вам передали. — она протянула свёрток бумаги, вложив мне его в ладонь.

— Кто передал? — с настороженностью спросила я.

— Не знаю, лысый мужчина. — она покачала головой. — Сказали, лично в руки вам отдать.

Я тут же разворачиваю листок, и из него выпадает прядь черных, как уголь, волос. Первая мысль, которая возникла в моей голове: Миллер побрился налысо? Чего? Не может быть такого.

Он же за свои волосы уничтожить готов, каждое утро укладывает их по несколько часов.

— А мужчина полный или худой был? — закричала я девушке, но она меня не услышала, уж очень далеко ушла.

— Что написано? — заинтересовалась Марьяна.

Я опускаю глаза, и не успев прочитать начало предложения, понимаю, что это почерк Миллера.

«Сохрани, положи под подушку, и вдруг я тебе голым приснюсь. Хотя бы поймешь, что замены мне нет.»

— Ненавижу. — прошипела я, сжав в руке бумагу. — Как можно быть таким самовлюбленным? Он думает, что я не смогу с другим парнем быть? Ошибается. Ещё как могу. Вот выставлю фотки с другим, пусть последние волосы на голове повыдирает.

— С кем с другим-то? — закатив глаза, спросила Ника. — С тем Марком что-ли, который на тебя обиделся?

— Подумаешь, обиделся. Я к нему подойду и помирюсь первая.

— Угар полный. Эми пойдет мстить Миллеру. Только не говори, что ты выставишь фотку, как ты целуешься с Марком. — Марьяна сначала посмеялась, а потом вытаращенными глазами посмотрела на меня. — Если что я не давала тебе идею. Выбрось это из головы.

— Возьму на заметку. Между прочим, Ника, твой Рик сказал мне, что Мёрфи в клубе с блондинкой отжигает. — я злобно бросила на неё взгляд. — Ты что-то знаешь об этом?

Ника помахала головой, показала на себя пальцем:

— Я? Нет, конечно.

— А то, что Миллер любит блондинок, знала?

— Первый раз слышу. Может он солгал тебе, что ты всему веришь? Рик же он такой, любит постебаться и обидеть, именно поэтому у нас вечные ссоры.

Вдарила бы сейчас и Миллеру и его друзьям. Да так, чтобы носы поломались. Любят они потрепать нам мозги. Но раз он не захотел придти ко мне и извиниться за своё несдержанное обещание, значит в силу вступает моё условие - мы расстаёмся. Звучит опрометчиво.

Я не верю в наше «расставание», просто хочу его позлить. Я не игрушка, мною нельзя манипулировать. Я не марионетка, меня нельзя переставлять так, как он хочет.

Только почему каждый раз я ведусь? Почему, как только вижу его, то становлюсь послушной? Пора менять характер.

Ника залезла в телефон, чтобы вызвать такси до дома Миллера. Мне жизненно необходимо забрать оттуда все свои вещи. И Фрэнка. Я не оставлю его с этим чудовищем. Не хочу, чтобы моё пушистое чудо жило с чучелом, не держащим мужское слово.

— Здравствуйте. — из машины выходит мужчина средних лет, одетый в строгий костюм. — Прошу. — он открыл дверцу автомобиля.

— Ты точно такси заказала, а не личного водителя для эскортниц? А где старичок на дряхлой тачке? — шутила Марьяна.

— Задницу свою посади и не возникай. Я оплачу. — высокомерно произнесла Ника.

— С чего бы такая доброжелательность? Я тоже могу оплатить, но если ты так хочешь, то давай напополам. Я не хочу зависеть от кого-либо, даже если ты делаешь это из добрых побуждений. — не ожидая от себя, сказала я.

— Нихера ты. Ой, извините. — прикрыла рот Ника, засмущавшись перед элегантным мужчиной. — Хорошо, переводи на карту.

— Я ничего переводить не буду, у меня денег ноль. Я так быстро собиралась, что забыла стырить у Майкла из кошелька пару крупных купюр. Не обессудьте, девчат, я побуду бомжом.

— Нахлебница ты, Марьян.

Где она такое такси откопала? Я согласна с Марьяной, обычно приезжают мужчины попроще. На недорогих автомобилях. И уж точно не открывают нам дверцы, словно мы известные актрисы или что-то в этом роде. Хотя Ника могла заказать премиум-класс.

— Кстати, нашу общагу восстановили. Она теперь семиэтажная. Я вот планирую обратно вернуться, там было весело. Но не считая событий, которые происходили.. А как ты на это смотришь, может вернемся? — предложила Ника. — И Марьяшу пристроим.

— Так я улетаю скоро. Обратно домой. Мама заждалась, да и Эми тоже не помешало бы слетать вместе со мной. — ответила Марьяна.

Я окончательно запуталась в том, что хочу. Вернуться обратно в общежитие страшно. Я боюсь, что на меня нахлынут воспоминания. Первая встреча с Миллером. Вся эта суета. Крики. Паника.

А с другой стороны - повторно такое точно не произойдет. Надеюсь, эти психи не решатся приехать.

— У меня и так много пропусков, мне некогда. — говорю я. — Как-нибудь в другой раз прилечу.

— А вообще я не очень хочу улетать. — призналась Марьяна. — А что? Тут бомбезно. И похрен, что с Майклом не задалось, проживу.

— Вот и решили. Переезжаем в общагу, мою родную.

Таксист выглядел мрачным. Девочки решили, что мне стоит сесть на переднее сидение, ведь Ника хотела разлечься по-королевски. Взгляд у него, конечно, устрашающий. Он вёл машину так, словно знал эту дорогу наизусть. Не смотрел на навигатор, который был открыл у него на планшете.

Я старалась незаметно разглядеть его. Что-то в нём меня настораживало. Обычная внешность, но что за ней скрывается? Наверняка тёмное прошлое. Сколько помню, я всегда могла распознать сущность человека. Единственный, кто оставался моей загадкой - Миллер. Но других людей я рассекречивала сразу же.

Я медленно поворачиваю голову влево, опускаю глаза на его правую руку, держащую руль. Длинные пальцы, покрытые серебряными кольцами. И всё бы ничего, но среди всех колец я замечаю одно выделявшееся. Совершенно пустое, без камней. Я могла бы подумать, что оно обручальное, но оно находится не на безымянном пальце, а на среднем, и над этим кольцом маленькая татуировка креста.

Такая же.

Как у Миллера. И кольца одинаковые.

— Спасибо. — благодарю мужчину, выходя из машины.

— Вам помочь? — спросил он.

— Нет, мы сами.

Мы вытащили из багажника вещи и поплелись в дом Мёрфи.

— Держи ключи, Ника, я к соседке за котиком. — радостно говорю я, предвкушая встречу со своим питомцем.

Я перехожу дорогу, накинув капюшон на голову. В Нью-Йорке уж слишком холодно, и кажется, пошел первый снег. Маленькие хлопья падали на мою тонкую куртку и тут же таяли.

С соседкой Миллеру повезло. Женщина понимающая, без лишних вопросов согласилась взять котёнка на несколько дней к себе.

Я нажала на звонок возле входной двери. Откуда-то из дома я услышала крики : «Бегу».

— Здравствуй, дорогая. — улыбаясь, поприветствовала она. — Как вы быстро, а что же Мёрфи мне не позвонил? Мы с котёнком не покушали ещё. Ты проходи, не стой.

Я разулась, пройдя вглубь дома. В нос ударил стойкий запах кошачьего корма. Насколько я знаю, у неё нет котов, только один мой.

Рядом с креслом прямо перед телевизором стояла маленькая серебристая миска, вокруг неё разбросан корм, который судя по всему раскидал Фрэнк.

— Вот опять, что за манеры такие? — смеясь, она пошла на кухню за веником.