— Нет здесь твоей матери. — прошипел Мёрфи, сдёрнув руку Майкла от меня. — И не нужен ты ей там.

— Где там? — спрашиваю я.

— Его мама умерла, когда ему было шесть лет. И когда он напивается до чёртиков, то говорит, что видит её. Уверен, он и сейчас думает, что она перед ним стоит. Эми, сядь обратно в машину, не стой здесь.

Я ещё раз окинула взглядом Майкла, прежде чем сесть на переднее сидение. Из больницы вышла Марьяна, показывая пальцем на нашу машину. Три врача подошли к нам, и увидев избитого парня, раскрыли рот.

— Кто это его так? — мужчина ощупал живот Майкла, а затем осмотрел голову. — Серьезного ничего нет, залечим.

— Точно ничего нет? — чуть ли не грызла ногти сзади Марьяна. — Ни сотрясения, ни переломов?

— Вы говорите так, будто хотите, чтобы они были. — засмеялся врач. — Нужно рентген делать, парни давайте его перевезём. Помогайте вытащить. — самый молодой из них подкатил каталку поближе.

Майкл хоть и не мог внятно излагать речь, но понял, где он, и кто до него дотрагивается. Поэтому, он привстал из машины сам и завалился на медицинскую каталку.

— С ветерком, пожалуйста. Жарковато. — тихо произнес он. — Или я блевану сейчас.

— Ожил. — улыбнулся Миллер. — Я приеду к тебе завтра, будешь ждать меня?

— Нет. — отчетливо ответил Майкл.

— Блять, в смысле нет? Почему нет, когда да? — Мёрфи взял его за руку, смотря ему в глаза.

— А что ты спрашивал?

— Ясно, везите его уже. Здорово тебе голову отбили.

Майкл размахивал руками, мешая врачам везти его. Что он делает? Он поёт? Я слышу, как Миллер закатился от смеха, провожая взглядом врачей, пытающихся угомонить Майкла.

— Миллер, конченный ты придурок, я люблю тебя. — заорал Майкл. — Если я не выживу, то не приходи ко мне на могилу, дай мне отдохнуть от тебя.

— Я приду! — закричал в ответ Мёрфи. — Приду, так ещё и самую нелюбимую твою песню включу. Слышишь? И Марьяну приведу.

— Нет! Я согласен даже на песню, но кикимору не подпускай. Я в гробу буду тысячу раз переворачиваться.

— Надо было не звать ему врачей. — нахмурилась Марьяна. — Идиот.

***

Наш котёнок расцарапал весь кожаный диван, опрокинул все вазы, порвал шторы. Злится ли Миллер? Нет. Он просто молча сжимает кулаки, окидывая взглядом весь дом. Я нервно посмеиваюсь в стороне, прикрывая рот рукой. Котенка даже не видно, он где-то спрятался.

— Киса, а киса? Где же этот маленький рыжий говнюк?Твою ж матушку раком, мое кресло! — томно выдохнул он, увидев растерзанное сидение за компьютерным столом.

Я оставила Миллера горевать над этим креслом, а сама пошла искать котенка. В голове я перебирала все возможные имена. Как-то же надо назвать его.

Ну же, малыш, где ты?

В гостиной нет. На кухне нет. Я смотрела везде, где можно. Подвал закрыт, туда он забежать не мог. В моей комнате прятаться негде. Остальные закрыты, только вот одна комната была открыта. Та, в которую Миллер не разрешает заходить.

Оглядываюсь по сторонам и захожу внутрь, запирая за собой дверь. Только свет озарил комнату, как мои глаза разбежались по разным углам. На стенах висели деревянные доски, а на них висели фотографии незнакомых мне людей. Как в настоящих детективах, от фотографий тянулись красные, зеленые и синие нити. Если это можно объяснить тем, что он работает следователем, то как понимать доску с моими фотографиями?

Безумие.

Я помню тот день. Я ушла с последнего урока домой, потому что мама забыла ключи дома, и мне нужно быть открыть ей дверь. А здесь я гуляю с Марьяной. Тут я впервые устроилась на работу, раздаю листовки.

О, мой Бог! На этой фотографии я переодеваюсь в своей комнате..

«Ты никогда не смотришь в окно, очень жаль. А вот я в твое смотрю часто» - подписано снизу.

Теперь я понимаю, почему мама всегда говорила занавешивать шторы.

В правом нижнем углу расчерчено место для очередной фотографии, а рядом прикреплен листок с надписью : «Здесь будет твой труп, если ты все же зайдешь в эту комнату и я об этом узнаю.»

К чёрту всё. Разворачиваюсь, проворачиваю замок в двери и выбегаю оттуда. Бегу, не глядя. Вниз по лестнице, только бы подальше от комнаты страха.

— И долго тебя ждать? — спрашивает Миллер, держа котенка на руках. — Он явно меня не любит, забери его. — протягивает мне рыжее создание, и я вижу царапины от когтей на его руках.

— Как назовём? — я прижала его к себе, услышав, как он замурчал.

— Шнырик. — обидчиво произнес Миллер. — Ему подходит, он испортил мои документы.

— А ты не клади их где попало! И не обижай мою булочку, он не виноват, что хозяин дома на всю голову перфекционист.

— Шпунтик. — закатил глаза он. — Как бы ты его не назвала, для меня он всегда будет либо Шныриком, либо Шпунтиком.

— В следующий раз нассы ему в обувь, которую он так всегда начищает. — обращаюсь я к коту. — Не обижайся на него, я расцарапаю ему лицо за тебя.

— Лицо не трогать! А вот спину можно, разрешаю. — ухмыльнулся он.

— Вот как научишься себя вести, тогда получишь то, что хочешь. А пока я буду спать отдельно, с Фрэнком. — я выпустила из своих объятий котенка, села на диван.

Мёрфи что-то забормотал, махнул рукой и ушёл. Я легла на подушку, повернувшись на бок, поджала ноги. Рядом лежит мурлыка, он свернулся в клубочек и сладко засопел. Самый сумасшедший день рождения в моей жизни. Марьяна только приехала, а уже со сломанным носом, Майкл избитый в больнице, Рик с Никой вообще пропали. Где они сейчас? До сих пор там или куда-то уехали?

Телефон завибрировал, на экране высветилась аватарка Марка. Меньше всего я сейчас хотела общаться с ним.

От Марка : «Как дела? Мы завтра пойдем гулять?»

От Эмилии : «Я не знаю, но напишу, если дел не будет.»

От Марка : «Буду ждать.»

От Эмилии : «А если Миллер узнает? Не боишься, смельчак?»

От Марка : «Да ладно тебе, пошли. Зайдём в клуб, подымим кальян.»

От Эмилии : «Спасибо, что лишний раз напоминаешь, что я не умею курить. Всё, я спать, жди звонка.»

Вот привязался. Несколько раз в кино сходили, теперь так и будет звать гулять. А я же отказать не могу, не хочу обижать его. Марк весельчак, с ним не скучно, но я опасаюсь реакции Миллера на мои дружеские прогулки с ним.

В гостиной отключены светильники, поэтому когда в прихожей зажегся свет, то лучик осветил мягкий ковер на полу перед моим диваном. От шороха проснулся кот, навострив уши.

Первым в гостиную зашёл Рик. Он помахал мне рукой, налил воду в стакан и ушел на второй этаж. Ника как мышка прибежала ко мне. Она легла рядом со мной, улыбка с её лица не спадала.

— Ох, Эми.. Я с Риком сначала поссорилась, потом помирилась. Сейчас ехали домой, снова поссорились. Надеюсь, когда я приду к нам в комнату, то мы будет долго мириться. — засмеялась она, повернув голову в мою сторону. — Ну, что ты? Грустная такая.

— Я рада за вас. — поникла я. — Просто очень устала.

— На самом деле, у меня к тебе очень опасное, то есть, увлекательное предложение. И ты не сможешь отказаться, потому что мне нужна твоя помощь. — Ника встала с дивана и потянула меня за руку за собой. — Пойдем. Давай вставай.

— Ника, может отложим до завтра твое предложение? Я очень хочу спать. — уныло отвечаю, но иду за ней.

Мы поднимаемся по лестнице, она останавливается напротив той запретной комнаты. Кивает мне, а я непонимающе смотрю на неё. Она хочет, чтобы я зашла туда? Зачем?

— Миллер спит? — тихо спросила она.

— Думаю, да.

— Знаешь, где ключи лежат?

— Так дверь открыта.

Ника дернула ручку и обомлела.

— Я подумала, что такую информацию он держит под замком. Эми, закрой дверь на замок. — она ахнула от удивления, увидев комнату, но не растерявшись, тут же подошла к столу, полезла открывать ящики. — Рик проговорился, что у них какие-то проблемы. Якобы влиятельные мужички хотят нагнуть наших парней, отобрав у твоего Миллера компанию, а у Рика с Майклом наследство. Я, честно говоря, не понимаю, как они собираются это сделать, но мужики серьезные, они имеют достаточно компроматов для победы. Вот я и решила немного помочь.