Шершавые стены, с которых сыпется старая побелка, а на них прикреплены полочки. На этих полках стоят свечи, их зажигал Рик. Мёрфи выключил фонарик, потому что от света свечей стало виднее. Тускло, но видно. Посередине комнаты стол, а за ним лежит матрас.

— Эми. — голос Миллера стал тише. — Ты должна дать клятву преданности. — его рука протягивает мне нож. — Готова сделать это?

Нож я взяла сразу, но не была уверена в своей клятве.

— Я.. Не знаю. А что нужно сделать?

— Глотку перерезать себе. Умрешь - значит предала нас. — сказал Рик с серьезным видом.

Я поставила испуганные глаза на Миллера, а тот без эмоций кивнул. Пару секунд и он больше не смог сдержать улыбку.

— Он пошутил, дурочка. — погладил Мёрфи меня по голове. — Легкий порез на ладони. Если готова, то повторяй за мной. Я, Эмилия Картер.

Так загадочно. Волнительно. Особый ритуал.

— Я, Эмилия Картер. — повторяю.

— Клянусь честно относиться к своим друзьям, не быть предвзятой.

Я проговариваю слова, а рука с ножом трясется.

— Не отказывать в помощи, находиться рядом. — продолжает он.

— .. Находиться рядом.

— Слушать и быть услышанной. Любить и быть любимой. Клянусь в своей преданности и верности на собственной крови и знаю, предательство карается. — он взял меня за плечи. — А теперь повтори три раза «Клянусь» и делай надрез.

— Клянусь. Клянусь. Клянусь. — я перекладываю нож в левую руку, сжимаю его.

Острое лезвие касается кожи на правой ладони, я надавливаю, почувствовав, как произошло рассечение. Пискнув, я резко провожу ножом по внутренней стороне ладони. Из пореза потекла кровь. Миллер притянул мою руку к себе, слизнув стекающую каплю крови с моего запястья. Он промычал, закатив глаза.

— Ты вампир? — улыбнулась я. — Это было больно.

Он не ответил, вместо этого обеими руками схватился за край моего платья и стал рвать, ткань затрещала. Я скрестила ноги вместе. Платье и так было короткое, теперь я словно в футболке.

Оторванной тканью Миллер перевязал мою ранку и поцеловал руку.

— Ну, а теперь можно приступить к сюрпризу. — покачал он головой. — Присаживаемся, парни.

Они плюхнулись на матрас , а я осталась стоять перед ними. Перешептывались, смеялись. На меня места не хватило.

— Бежать некуда, дверь заперта. Кричать не стоит, только глотку надорвешь. Выполняй все наши приказы, святая ты наша.

— Какие ещё приказы? Миллер, что это значит?

Я руками прикрываю свои трусики.

— То и значит, да, мальчики? — спросил он у них, а те самодовольно ухмыльнулись. — Поиграем с тобой. Тут доминируем только мы. Поняла? Вопросы задаем только мы, ты на них отвечаешь. Кроме как ответить на вопрос, рот ты не открываешь. Картер, в эту ночь ты в нашем распоряжении!

Мои брови изогнулись от удивления.

— Я пошутила, ребят, вы чего? Ну, приснилось и приснилось. Подумаешь, записала! Что с того? Давайте забудем. — разряжаю обстановку, нервно посмеиваясь.

Кажется, они поняли, что мне страшно, поэтому решили посмеяться за компанию. Но никто из них не встал, чтобы открыть мне дверь. А может она открыта?

Подхожу к ней, дергаю ручку, толкаю дверь, но эффекта никакого. Закрыта. И у кого ключ?

— Откро.. — поворачиваюсь и врезаюсь в Мёрфи.

Он закрыл мне рот рукой, а я замычала, продолжая свою фразу. По-прежнему держа руку на моем рту, он подхватил меня за талию второй и потащил в центр комнаты. Остановился возле стола и надавил мне на спину. Я легла на живот. Теперь я вижу сидящих парней на матрасе, но не вижу, что делает сзади Миллер.

— Что ты делаешь? — спрашиваю, приподнимаясь, но он снова прижал меня своей рукой к столу. — Мёрфи, отпусти меня!

— Я повторю. Ты открываешь свой рот в случаях, когда нужно ответить на вопрос. Кивни, если поняла. — строго звучит голос сзади.

Киваю. Рик улыбается. Ему явно нравилось такое зрелище.

Зазвучала пряжка ремня. Я услышала тяжелое дыхание Мёрфи. Его ладонь легла мне на ягодицы, он круговыми движениями поглаживал их. Он сделал шаг назад. Ремень, рассекая воздух, больно коснулся моей попы. Я вскрикнула, а парни в один голос завопили «Ух».

Миллер ударял меня ремнем, а я лишь подергивала ногами, которые свисали со стола, но не касались пола. Я вытянула руки вперед, зацепившись за край стола.

— Поняла свою провинность? — задал вопрос он, набросив ремень мне на шею и затянув. — Поняла!?

— Д-да. — захрипела я.

— Вышли. — скомандовал он.

Рик и Майкл быстро встали с матраса, взяли у Миллера ключи, и открыв дверь, ушли.

— Видела!? — закричал он, стащив меня со стола.

— Что?

— Видела, как они смотрели на тебя? Дай им волю, они бы трахнули тебя прямо сейчас. Ты, блять, думаешь головой, когда такое пишешь?

— Я не знала, что этот листок попадет к вам в руки, я хотела выкинуть его, но видимо забыла.

— Забыла? Она забыла. Ну, конечно. Ты хочешь их? Может ты жаждешь, чтобы мы трахнули тебя здесь? — его захватило бешенство, зрачки расширились. — Хочешь?

— Всё может быть. — съязвила я, мимолетно улыбнувшись.

Мёрфи сдавил мою шею, по-хищному вглядываясь в мои глаза. Я хлопаю ресничками. Я ни причём. Я не виновата в своих желаниях.

Он толкает меня на матрас. Падаю на него животом.

— Эй! — цокнула я. — Озверел? Я так-то скучала по тебе, но..

— Замолчи, иначе я разорву тебя, честно. Твой голос будоражит во мне все органы, а больше всего член. Он стоит с момента, как ты уснула в самолете. — он прижал меня лицом к матрасу. — Ты, блядь такая, снилась мне каждый день. Я спать перестал из-за тебя. Думал, что ты хотела только меня, а ты моих дружков ещё захотела? Тимы мало было? Давай на Рика или Майкла загляни. — рычал Миллер мне на ухо.

— Нет, ты не понял меня.

— Я не понял? Там всё прекрасно у тебя написано. Хочешь, чтобы тебя взяли силой? Эми, куда тебе трое парней, если ты под одним мной сдохнешь сейчас?

— Уверен? — выкрикнула я.

Дни в доме Тимы сделали меня злее. Я теперь не та девочка, сглатывающая каждое слово. Мне не нравится, когда на меня кричат. Я буду отстаивать себя, но как это сделать, когда на мне сверху черноволосый, зеленоглазый красавчик?

— Уверен. — твердит Миллер. — Если станешь умолять меня остановиться, значит я выиграл. О’кей?

— Я не хочу тебя. — заигрываю с ним. — Ты не в моем вкусе.

— Да что ты? — засмеялся он.

— Да. Ты мне не нравишься, и вообще, я не скучала по тебе. Поэтому спусти на землю свою самооценку. Не все девчонки хотят быть с тобой.

Мёрфи приподнял мою попу, ухватил трусы рукой и разорвал их. Он точно заметил, что я вся влажная. Единственный человек, который имеет способность возбудить одним лишь взглядом. Миллер.

— Я объясню, почему я начал бить тебя по заднице при них. Ты же видела, как они смотрели? С жаждой. С голодом. Они смотрели на тебя, как на запретный плод. А я хотел тебе показать, что все мужчины будут изнемогать от влечения к тебе, но ты моя. Пусть их фантазия останется только лишь ей, но я не позволю им трахнуть тебя. И мне плевать, что тебе снилось. Мне похер, что тебя это возбудило. Мой член - твой. А твоя киска - моя. Это понятно?

— Хочешь сказать, что один твой приказ своим псам и они накинуться драть меня? — я не сдержалась и громко засмеялась.

— Я не верю в бога. Но , Боже, зачем ты свёл меня с этой бессмертной? — закрыл он лицо руками, выдохнул и улыбнулся, показав свои острые клыки.

— Меньше слов, больше дела. — потребовала я. — Люби меня, как ты любишь.

Он перевернул меня на спину, раздвинул мои ноги для себя. Его обжигающие губы целовали мою шею, ключицы. Мёрфи водил языком по коже, после чего от его дыхания становилось холодно.

Его голова спускается ниже. Руками он приподнимает остатки платья, покрывая поцелуями низ живота. Я вздрогнула, почувствовав, как он коснулся пальцами моего клитора. Миллер без церемоний стал грубо ласкать его. Мне мало.

Я хочу больше.