Я же прекрасно видел все его действия наперёд и без всяких усилий сформировал две жемчужины.

«ТЕНЕВОЙ ЩИТ» не позволил нас оглушить и спеленать как младенцев, одновременно рассеивая энергетические лезвия световых секир, которые должны были перерубить нам ноги.

Хе-х, правильно. Без ног не побегаешь. Кровью истечь этот гад нам бы не дал, во всяком случае, до тех пор, пока мы беспомощные не попали «на ковер» к его господину.

Только вот он даже представить не мог, что все его потуги окажутся бесполезны.

«ТЕНЕВОЙ ЩИТ» выдерживал и не такие нагрузки.

Второе заклинание, которое я создал, было простеньким. Оно всего лишь блокировало на время голосовые связки мага, чтобы тот не смог позвать охрану.

Рот он открыл, но из его горла не вырвалось ни звука. Противник даже не успел удивиться, как я шагнул вперед и вломил ему как следует, применив усиление и пробивая пусть и устойчивую, но недостаточно крепкую защиту.

Можно было действовать магией, но мне захотелось от всей своей тёмной души врезать этому гаду.

Понимал, что раньше поступил бы точно так же, но не теперь.

Теперь я бы сначала убедился, кто именно залез на территорию. Вдруг это оказались бы дети?

У нас встречаются самородки, как говорят: мал, да удал. А этот гад перенаправлено по ногам… Новые ведь потом не отрастишь.

После моего прицельного и довольно сильного удара, противник как мешок с картошкой повалился на землю, только я не дал ему упасть, подхватив под руки, ибо нечего оставлять следы, и так их многовато будет после того, как спадёт иллюзия. Благо охранники у нас не особо дальновидные, решат, что сами натоптали, а вот след от упавшего тела не пропустят. Затирать времени не было, поэтому я и не дал упасть вырубленному мной магу.

— Клим, помоги.

Соколов тут же принял у меня ношу.

Нет — тяжело мне не было, просто для открытия тайного хода, который находился за нашей спиной, необходимы были обе руки.

Одновременное нажатие на несколько кирпичей в каменной кладке и перед нашим взором предстал темный зев входа.

— Скорее, вперёд. Тащи его внутрь, — кинул Климу, делая шаг вперед.

Соколов не заставил себя ждать и как только оказался под каменными сводами, тут же свалил мага на землю, оглядываясь вокруг.

Я же быстро закрыл проход и создал светляк.

— Добьём ублюдка, — прорычал Климентий, доставая нож, и ухватив мага за волосы, вскинул его голову вверх, намереваясь перерезать горло.

— Стой! Не надо.

— Почему? Этот урод чуть не отчекрыжил нам ноги, а ты его жалеешь? — недоуменно и с вполне объяснимой злостью ответил Соколов, — Хотя, я понимаю, — кивнул своим мыслям Клим, — Одно дело убивать монстров и совсем другое — человека. Ты ещё молодой, наверняка не обагрил руки человеческой кровью, но поверь, таких гадов нужно мочить так же, как разломных тварей. По его лицу видно — это зверь!

Усмехнулся. Это я-то не убивал? Да у меня руки по локоть в крови, нет — не так… Если брать мою предыдущую жизнь, то не по локоть, а по самую тыковку.

— Он ещё может пригодиться, — проворчал недовольно.

— Для чего?

Вздохнул. Вот, Климентий, вроде взрослый мужик, а элементарных вещей не понимает.

— Этот человек просто выполнял свою работу. К тому же, он прекрасный, талантливый специалист, такими кадрами не разбрасываются. А о том, что жестокий как зверь? Так зверей приручать и дрессировать надо, чтобы послушными стали, но сначала заслужить их преданность. Вот тогда этому кадру цены не будет.

— Слишком много геморра, — не согласился со мной Климентий, — Проще нанять другого мага: более адекватного. По инструкции, этот тип не должен был идти за нами один, как минимум… позвать кого-то из бойцов в пару, а он сам поперся. Такие люди только себя правыми считают, действуют как им вздумается. Я бы с ним в бой не пошёл. Он и себя погубит и напарника подставит под удар. Поверь моему опыту, такие уроды не меняются.

Не стал его переубеждать, потому как Клим ничего не знал и не видел того, что видел я.

Во-первых — у мага, которому я сейчас связывал руки, был очень сильный и очень редкий дар, чем-то напоминающий мой собственный. Мужчина, при должном обучении, сумел бы видеть слепки душ. В этом Мире, я не встречал ничего подобного. Именно поэтому, меня так заинтересовал лежащий без сознания маг.

Во-вторых — если изменился Тёмный Властелин, то уж кто-то другой и подавно сможет, а если нет, то перерезать горло никогда не поздно.

На всякий случай, ноги магу связал тоже, а затем накинул на мужика заклинание АНАБИОЗА, так надёжнее. Даже если проснётся раньше времени, быстро в себя прийти не сумеет и панику не поднимет, потому-что нужно будет ещё развязаться и выбраться из потайного хода. На верёвки, для пущей уверенности, накинул пару интересных заклинаний, просто так не размотаешь, придётся потрудиться.

Этого времени нам должно хватить, чтобы вытащить Саварина и свалить по-тихому. Ну-у… или не по-тихому. Это как получится.

Клим с недоверием посмотрел на мои труды по обезвреживанию мага, но возмущаться не стал.

— Куда идти? — поинтересовался вместо этого Соколов, указывая на два темных ответвления.

— Дай-ка подумать, — пробормотал в ответ, — В кабинет отец Николая точно не потащит, в комнаты на втором и первом этаже тоже отпадают, слишком много лишних глаз и ушей, а вот в подвал самое-то: банально, просто и проверено годами.

Память Власа услужливо подсказала, как он в детстве прокрался вслед за одним из охранников в подземелье городского особняка. После увиденного там, пацан не мог спать несколько дней, а потом, ещё больше месяца маялся от кошмаров.

Больше он туда ни разу не спускался, но зато отлично запомнил дорогу.

Потайной ход вывел нас в правое крыло дома, туда, где находилась кухня и отведённые прислуге комнаты. Отодвинул маленькую пластинку, находящуюся на уровне глаз и глянул в коридор.

Время было уже позднее, но обитатели замка ещё не спали. Горничные сновали туда-сюда, пара уборщиков подметала освещенный тусклым светом коридор, и толстая повариха тащила куда-то огромный поднос с пышными булочками.

Я даже задумался: кто это у нас такой прожорливый?

Помнится Лев Потёмкин выпечкой не увлекался, да и братцы, оставшиеся в живых, предпочитали мясо или же всякие деликатесы, а на печёные пирожки со сладкой начинкой никогда не обращали внимания. А вот Влас их очень даже любил, да так, что я почувствовал, как начала выделяться слюна.

На автомате потянулся к рычагу, открывающему выход, но вовремя успел себя остановить и молча отругал за импульсивность.

— Придется подождать около часа, пока обитатели усадьбы не улягутся спать, — прошептал Климу.

— Может попробуем другим путём пробраться, где меньше людей ходит?

— Не получится: или здесь спускаться в подземелье или обратно на улицу возвращаться и обходить половину особняка.

— Не вариант, — покачал головой Соколов.

— Вот и я о том же.

— Значит, ждём.

Прислонившись к стене, уселся на пыльный пол и прикрыл глаза. Говорить не хотелось. Мысли крутились, как в калейдоскопе, но я не успевал ни за одну из них уцепиться и это раздражало.

Я не знал, как повернётся наша вылазка в родовой особняк. С одной стороны — хотелось, чтобы сегодня я не просто вытащил из плена жениха сестры, но и решил все вопросы с главой рода, с другой — всё ещё считал, что сейчас не совсем подходящее время для разборок, но тут уж как карта ляжет. Почему-то казалось, что просто так, без шума, уйти не получится, а это значит, придется экспериментировать и действовать без чётко выверенного плана. Я же хотел, чтобы всё прошло «без сучка и задоринки», но очень сомневался, что так и будет.

Климентий меня не трогал, видел, что я не настроен на разговор.

Соколов садиться не стал, просто облокотился на стену, да так и простоял, ни разу не шелохнувшись.

Всё же железная у мужика выдержка. Я понимал, как ему было трудно не рвануть спасать брата, но Клим себя пересилил и расслабился, выжидая удобного момента. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Случись что-то подобное с моими близкими, я не был бы так спокоен.