Как только все уселись по своим местам, я решил толкнуть небольшую речь.
— Дорогие друзья, я рад приветствовать вас всех сегодня за этим столом на нашем первом совместном ужине, — я встал со стула и взял в руки стакан с кефиром. — Скажу сразу, такие посиделки мы будем устраивать не каждый день, потому что у всех свои дела, и, как правило, есть жители могут в разное время, так что не стесняйтесь, вы всегда можете брать со складов любые продукты, только предварительно записав, чтобы мы понимали, что пользуется спросом, чего нужно подвезти побольше, а чего у нас переизбыток, и это можно продать.
— Вот так просто приходить и брать, бесплатно? — не выдержал белобородый гном по имени Вильбо.
— Да, денег у нас в деревне пока нет, так что всё общее, но со временем, думаю, появится какая-то система, как только жителей станет больше, — я решил сразу прояснить ситуацию, хорошо, что он спросил. — Но не рассчитывайте, что вы сможете ничего не делать, а просто есть и спать. Тунеядцы нам не нужны, каждый должен приносить посильную пользу. Те, кто пока ничем не занят, вы можете завтра утром подойти к Сергею, вот он, — я указал на новоиспечённого министра экономики, — и озвучить свои пожелания и возможности. Он найдёт вам достойное занятие. Ну а сейчас, всем приятного аппетита, налетайте!
— Господин, не сочтите за наглость, но для нас, гномов, это очень важный вопрос, — привстал со своего места второй гном, с чёрной бородой, его, по-моему, зовут Гильбо. — А есть что выпить? Мы, гномы, без хорошего хмельного напитка чахнем, так сказать.
— Хорошо, что спросил, — я улыбнулся, — конечно есть, пиво подойдёт? Потом кто-нибудь покажет вам склад с напитками, там сами посмотрите, что вам придётся по вкусу, только сильно не увлекайтесь. Не хочу, чтобы у меня в деревне пьяные гномы на дорогах валялись.
Всё посмеялись, гномы, кажется, тоже оценили шутку, а пол сбегал на склад и принёс ящик пива.
— Угощайтесь, кто хочет, сегодня можно, сегодня у нас небольшой праздник, с новосельем! — я сам открыл банку и поднял её, произнося тост.
Многие последовали моему примеру, но были и те, кто не стал пить алкоголь. Ну это их выбор, никого заставлять я не собираюсь, тем более, его у нас не так уж и много, я как-то не рассчитывал на столько народа, когда делал запасы. Надо будет обязательно закупить ещё.
Новенькие сначала стеснялись, робко клали себе в тарелки по маленькому кусочку, но когда распробовали, глаза их загорелись. А уж когда они поняли, что перед ними стоит большущее блюдо с яйцами, то чуть в обморок не попадали. Наверное, я никогда не привыкну к такой реакции на столь простую для землян пищу.
Наелись все до отвала, и настало время распределять народ по спальным местам. Эльфам и ящерам я временно выдал палатки, потому что домов на всех не хватало, но они были очень даже довольны и этому, даже удивились, как мне показалось, что будут спать не на траве под открытым небом.
Гномьи семейства я сразу отвёл в профильные мастерские, предложив им заселиться туда, ведь на втором этаже каждой из них были жилые площади. Ушлые коротышки высоко оценили качество кузницы и столярной мастерской и с радостью приняли предложение.
Тополь сказал, что сам смастерит себе и другу временный дом на дереве, ему, как он выразился, хочется быть ближе к природе. Ну а почему бы и нет? Хочет — пожалуйста, мешать я не стал.
Оборотни тоже сами натаскали себе какого-то сена и смастерили лежанки. Они вообще, как я понял, ребята неприхотливые, самые беспроблемные, если не считать этого их обычая — поединка за звание вожака. Но, стоило им признать меня, как ребята тут же стали шёлковыми.
Кису я решил временно поселить в основном здании, в комнате Антона, который пока отсутствовал, во избежание, так сказать. А то мало ли, девушка красивая, постоять за себя не умеет, лучше не искушать судьбу.
Брикса тоже пришлось селить с нами, потому что он никуда уходить не собирался и уже облюбовал себе диван на кухне. Оттуда я его спровадил, потому что нечего, и он забрался в коморку, где у нас хранился хозинвентарь, сказав, что ему так удобно, мол, монахам не нужно много места, несмотря на размеры. Я понял, что спорить бесполезно, проще забить, что я, собственно, и сделал.
После всей этой вечерней канители ко мне подошла эльфийка Лайза, глубоко поклонилась, сказала просто: «Спасибо», и быстренько удалилась к своим. Ну ладно, на здоровье, как говорится.
Ну и когда все уже разошлись по домам и палаткам, меня догнала сестра Антона, Анна.
— Роман, как это понимать? — вид у девушки был сердитый, — Почему я должна спать рядом с какой-то кошкой?
— А что не так, Ань? Не вижу проблемы, она такой же житель нашей деревни, как и ты, — я что-то не понял наезда.
— Что значит такой же? Я, между прочим, молодая леди, сестра твоего бизнес-партнера, а занимаюсь какой-то черновой работой, да ещё и жить должна под одной крышей с какими-то полуживотными, — она даже ножкой топнула, а я немного опешил.
— Позволь узнать, а как бы ты хотела жить? И чем заниматься? — мне кажется, я начал немного злиться, подумать только, да к нам тут мажорку занесло. Эх, Антон-Антон, не доглядел ты за воспитанием сестры.
— Не знаю, — она задумалась на несколько секунд, — но уж точно не кашеварить для каких-то полулюдей. Я себя не на помойке нашла.
— Хорошо, как скажешь, завтра утром подойдешь к Полу, он выдаст тебе броню и оружие, я определю тебя в группу к Кассандре, — я даже не стал пытаться что-то ей объяснять, — будешь охотницей, а кашеваров мы других найдём, думаю, желающие будут.
— К-к-какое ещё оружие? — Аня, кажется, немного побледнела, — Я не хочу сражаться, я же девочка!
— То есть заниматься мирной работой ты не хочешь, сражаться тоже, а что хочешь? — я приподнял её подбородок и заглянул в глаза. — Валяться на кровати или загорать на солнышке в саду?
— Ну не прям уж так, но да, почему я должна работать? Мой брат даёт тебе столько денег, что на них можно месяцами кормить всю эту ораву, — она даже и не думала сдаваться, надо же.
— Ты права, Антон выделил немало средств для нашего поселения, и этим самым купил вам с Ниной Петровной билеты сюда, — меня начало немного потряхивать от злости на эту глупую избалованную девчонку. — А ведь я мог взять вместо тебя кого-то полезного, как Серёга, к примеру, но я согласился, ведь он обещал, что ты будешь паинькой, и станешь приносить пользу. Скажи мне в таком случае, а почему же сам Антон сейчас не отдыхает в шезлонге с бокалом шампанского, а трудится, не покладая рук, на благо поселения и тебя в том числе?
— Ну… Это Антон, мой брат всегда был трудоголиком… — она отстаивала свою позицию уже менее уверенно.
— Послушай меня внимательно, девочка, я скажу это всего один раз, второго не будет, — я сдержал свой порыв развернуть её и надавать по жопе. — Это моё поселение, я в нём царь и бог. Если тебя не устраивают условия жизни здесь, то выход там, — я указал пальцем в сторону барьера. — Или могу тебя отправить обратно на Землю, поживешь там годик в своё удовольствие. Почему годик? А потому что потом планеты не станет, и тебя, если выживешь, закинет сюда же, только уже одну, и большой вопрос, удастся ли тебе выжить, в то время, как мы будем уже процветать. Ты, наверное, не поняла? Старая жизнь кончилась, её больше нет, теперь придётся выживать, и у нас здесь, уж поверь мне, очень хорошие условия. Спроси у тех же эльфов, как они жили раньше.
Девушка виновато опустила взгляд, а я решил высказать всё, что думаю, таз уж такой разговор зашёл.
— Ты не смотри, что я добрый и спокойный. Я такой только с теми, кто готов отдавать что-то взамен. Много я не требую, с каждого по возможности, но и просто так паразитировать на трудах других не позволю, ты меня поняла? — фух, кажется, немного успокоился, — Так что не нравится готовить, иди работать в огород или в коровник, можешь хоть фрукты собирать в саду, но ты должна приносить пользу обществу, иначе ты будешь просто балластом, а балласт нам здесь не нужен. И ещё по поводу твой ксенофобии: её я тоже не потерплю, ни в каком виде. Все эти существа, хоть и не люди, но во многом даже лучше и человечнее нас, так что будь добра, уважай каждого жителя деревни. Это первый и последний раз, когда у нас состоялся подобный разговор, второго раза не будет! Всё, свободна! — я развернулся, и зашёл к себе в комнату, а опешившая девушка так и осталась стоять в коридоре, хлопая глазами.
