Мы еще немного поговорили о свойствах ауры, пока Рашас заканчивал обработку заготовок ножей. Они уже высохли и были даже в таком виде довольно прочными, способными с трудом, но резать дерево, не теряя остроты.

Рашас, в завершении процесса создания предметов, выжигал на них концентрирующую и удерживающую энергию вязь, а потом заполнял предметы магией.

На мои расспросы, он охотно отвечал, а свои нынешние действия объяснил так:

— Я сначала пропитал их составом, который усилил материал, сделал его более податливым для обработки и зачарования, а потом дал заготовкам время слиться с зачарованием, суть которого заключалась в сопротивлении любому внешнему воздействию.

Сильнее всего это свойство будет проявляться у лезвия, но пока они не пропитаны магией, после высыхания, это просто прочные деревянные игрушки.

А вот дальше, я выжег на них рисунки, что будут препятствовать потери энергии, и понемногу будут впитывать энергию извне.

Так, даже если нож повредить, оставить где-то и не заряжать, он со временем сам зарядится от окружающих растений и проходящих живых существ и восстановится.

— От других существ? А это не повредит носителю? — с интересом спросил Каштол, желая вникнуть в процесс.

— Нет, тянет он очень мало энергии, почти незаметно. Видел семечко, что я помещал в каждую рукоять? — Спросил Рашас, откладывая последний, окончательно завершенный инструмент.

Были тут не только одинаковые ножи, но и специальные, для разделки, для вырезания из дерева, или кости и много еще для чего.

— Не обратил внимания. Ты много чего погружал в дерево, а семечки, наверно не сильно отличались по виду от того, что я принял за маленькие каменные накопители — ответил Каштол.

— Да… в каком-то смысле, эти семечки и есть накопители.

Я сам не до конца понимаю, как это работает, но если их добавить, мои изделия заметно дольше и лучше удерживают энергию и зачарования, они даже могут исправлять небольшие огрехи в чарах, подобно живым организмам, а пару раз даже такие забытые ножики прорастали в землю и пополняли свой резерв естественным для растений способом — с улыбкой рассказывал Рашас.

Эти двое продолжали неспешней диалог, обмениваясь мнениями и знаниями, а потом проснулся Рош.

Он потянулся, зевнул и открыл глаза, огляделся и выдал:

— А что это было?

Глава 36

Гроб, пришло твое время!

Рашас проверил состояние Роша, напоил его отварами и заключил, что теперь все в порядке, нужно только дать ауре еще немного времени и она восстановится сама, еще отметил, что резерв Рашаса еще заметно вырос.

Возможно, еще и скорость выработки собственной магии подросла, но это можно проверить потом.

После еды, мы таки решили разобраться, что призвал Рош, раньше было не до этого, и Рашас только оградил этот объект сигнальными чарами, что бы узнать, если вдруг что-то изменится.

В этот раз мы уже внимательнее осмотрели артефакт. То, что это артефакт можно было сказать наверняка — у предмета было, будто несколько разных аур, и они были явно не естественные, то есть, не похожими на ауры материала, или живого создания.

Даже у амулетов и накопителей, которые делают Рош и Рашас, ауры выглядят более естественно и живо, а здесь они напоминали скорее дрон Каштола в его нынешнем виде, но было видно, что чары едва держатся и скоро развеются либо сами, либо достаточно небольшого усилия мага, что бы их разрушить.

— Думаю, что пока чары действуют, открывать не стоит — отметил Рашас.

— Ты тоже заметил, что тот, кто там лежит, скорее всего, жив?

— Да, но корпус сильно экранирует его ауру, видно только то, что она есть.

Посовещавшись, трое пришли к выводу, что это, скорее всего артефакт поддержания жизни, артефакт гибернации/продолжительного сна, или комы, или что-то в таком духе, ведь судя по косвенным признакам, чары, что продолжают держаться на нем, существовали долгого, многие годы — точнее, не понимая их сути определить, не получится, и разряжались они сами.

Пока Рашас осматривал ауру и чары, он пояснял все, что видит. Теперь не только для Роша, но и для Каштола. Каштол же постарался максимально полно рассмотреть зачарование, что бы, возможно, попытаться его, потом воспроизвести, если будет такая возможность.

Принципы зачарования артефакта явно отличались от того, что делали гарсфелы.

Рашас предложил попробовать оградить артефакт от мирового фона и даже попытаться откачать из него магию опосредованно — опасался, что если попытаться сделать с чарами что-то напрямую, может произойти что-нибудь неожиданное. Он стал немного опасаться чужих артефактов, после того, как Каштол объяснил концепцию самоуничтожения при несанкционированном доступе.

Рашас подготовил новые накопители и принялся за реализацию своей идеи — на поляне лежал «хрустальный гроб», а вокруг него, в несколько слоев начерчены рисунки разного вида, а на вершинах внешнего и самого большего рисунка лежат накопители.

Когда Каштол всмотрелся в происходящие магическим зрением, то заметил, что сразу после того, как Рашас закончил, магия изнутри фигуры, стала утекать, собираясь упорядоченными потоками вдоль линий рисунка, а потом все эти потоки энергии стабилизировались через промежуточные накопители и устремлялись в те, что лежали во внешнем круге.

Эта схема через несколько минут работы создала почти полный энергетический вакуум внутри себя и теперь не заряжала накопители, а наоборот, разряжала, не пуская внешнюю энергию в круг.

Такие условия довольно быстро привели к тому, что остатки магии из артефакта начали утекать во вне, разряжая его окончательно.

Сначала аура артефакта угасла, а потом, похоже, заклинания в нем окончательно развеялись. Либо капсула не была защищена от такого рода воздействия, либо защита когда-то была, но разрушилась гораздо раньше, чем артефакт попал сюда.

Рашас, внимательно следивший за всем внутри ритуала, поспешил его отключить, чтобы не начать разрушать вместе с артефактом, ауру того, кто в ней лежит.

Конечно, само по себе пребывание в обезманеном пространстве ауру не разрушит, но если перед этим неизвестный срок провести в артефакте, который работал на последнем издыхании, и, возможно под конец не подпитывал «узника», а наоборот, иссушал, его энергетике явно лучше не сделает.

После отключения ритуала, магический фон внутри быстро восстановился и мы подошли поближе.

Ранее, при обсуждении плана, мы решили, что если план удастся, сразу после вскрыть артефакт — вдруг заклинания на нем самовосстанавливаются? А чтобы не подвергать Роша и Рашаса лишней опасности, вскрытием капсулы занялся дрон. Терять его Каштолу, было бы хоть и жалко, но не так, как кого-то из этих двоих. Похоже, он действительно успел к ним привязаться.

Глава 37

Спящий красавец, или почему не стоит пугать только проснувшихся магов

Вскрыть крышку было несложно. Похоже, что те, кто сделал это устройство, предполагали, что, возможно, его придется вскрывать вручную и крышка содержала простые, чисто механические замки и петли, которые ранее, скорее всего, управлялись зачарованием.

После того, как дрон открыл и откинул крышку, нам на обозрение предстал молодой обнаженный человек изможденного вида.

Он лежал вытянувшись на внутреннем ложе, руки были вытянуты по бокам, под головой располагалась эргономичная подушка.

К самому телу были подсоединены катетеры и трубки. Возможно, для искусственного жизнеобеспечения.

Каштол предположил, что это была скорее резервная система, а основную функцию выполняли чары. Дрон осмотрел подключенное оборудование и само тело, предположив, что все эти устройства теперь все равно уже явно не работают и их можно убрать — вреда от этого не будет.

Пока дрон занимался осторожным выпутыванием тела из датчиков, трубок и фиксирующих креплений, Рашас, подойдя вместе с учеником, с любопытством рассматривали незнакомое для себя существо.