А мне надо пройтись, надрался я что-то шибко…

Иллюстративный материал:

https://author.today/post/162660

Глава 25. Ночью – о кулинарии

- Что такое хваленая французская кухня? А это кухня от голода и отчаяния. Лягушачьи лапки, улитки, мидии, заплесневелый или высохший сыр, луковый суп из такого сыра, артишоки... это когда от отсутствия нормальных продуктов съедается всё, что можно разжевать. Кухня реальной нищеты, которую маркетологи завернули в красивую оболочку якобы "изысканности... И упор на всякие соусы, под которыми всю эту дрянь можно все же жрать!

Говорю и сам себе удивляюсь – язычище словно самостоятельно работает. Эк меня несет, а еще на болтовню братца удивлялся! Но когда женщина явно с интересом слушает твои россказни, а ее пушистая головка уютно дежит на твоей руке и теплая ночь, а в открытое окно льется свежий воздух, только что дождик прошелестел – никак не удержаться.

Приперся я домой уже довольно поздно, проветрил пьяную голову, но не совсем. Надя встретила не без удивления – давненько я таким теплым не был. Но – медичка же – да еще и женщина – про состояние братца спрашивать не стала, сочувствием развозить слезы-сопли не принялась, за что я ей безусловно благодарен.

А свалила разговор на отвлеченные темы, потому как только такое сейчас и годится. И это лучше, чем рыдать и плакать, тут воплями посреди ночи делу не поможешь. Больше в ситуации, когда родич болен смертельно и жить ему заведомо недолго – и это подписано самой высокой инстанцией, без права обжалования и помилования – ничерта не сделаешь. И братцу меньше всего было нужно соболезнующее мое поведение и мне такое – даром ни к чему. Лучше толковать на отвлеченные темы.

Мы – живы и брат мой – тоже.

Потому надо живое – живому.

И вот сейчас я соловьем разливаюсь на несколько неожиданную тему – про кулинарию. И высокое искусство готовки всяких кушаний. Оно посреди ночи несколько неожиданно, но тут дело такое – это мне, питерцу, довелось всякое перепробывать и много где бывать. А моей уже жене – с ичкерийскими свободами имени Ельцина – много где пришлось оказаться – но вот никак не в ресторанах, совсем наоборот – в зинданах в том числе... И для меня неожиданность, что мой поход с братом в кафе вызвал такой живой интерес. Не осуждение и даже не зависть – а именно интерес.

Ну оно и понятно – как ни странно звучит, но далеко не все могли позволить себе по ресторациям шляться. Это все же дорогое удовольствие, а когда у тебя нет ни жилья, ни семьи, ни образования толком – а уголовщина претит до рвоты, потому как довелось насмотреться на уголовников в их среде обитания, будучи у них в рабстве – богатством не щегольнешь.

То, что для меня было в принципе естественным – Наде могло только присниться. А теперь уже из-за Беды такого и нету. Нет, сами-то рестораны остались на месте. Но – временно не работают, потому как посетители там другие и с неприятными пристрастиями к сырой мясной пище. Для чего им шеф-повар не нужен. Хотя есть же кафе, поинтереснее Ильясовского – то же заведение, где мы с братцем были сегодня.

- Итальянская кухня – тоже гордыня по бедности. Рекламированная убогость. Действительно, сплошное тесто и всякие недоеденные объедки, но поданные патетически и с пафосом. Ну да пиццы ж ты сама ела?

- Угу! – подтверждает Надя. Потом вздыхает и отмечает, что пришлось брать что подешевле, а у них там тесто как подушка. А слыхала, что наоборот должно быть, тоненько-тоненько. И удивляется насчет теста во всем остальном.

- Ну так макароны всех видов – база итальянской кухни.

- Мда, не стоит о них разливаться… - вздыхает женщина.

Киваю, соглашаясь. Что мне более, чем понятно – макароны прочно прописались в наше меню. Уж чего-чего, а их сохранилось много и в продуктовый паек они входят как база. Ну а что? Хранятся долго, не портятся, готовить просто. Вот мы и в Италии!

Это ж не картошка, ставшая по нынешнему времени деликатесом. Хотя и макароны можно подать по-разному – вспоминается мое удивление при виде итальянца в римском ресторанчике, уписывающего за обе щеки эту свою пасту с мидиями в соусе – причем нечищеными, прямо в раковинах поданных поверх тарелки со спагетти. Жрал этот римлянин свои харчи аппетитно и зажигательно, аж извозился весь в томатном соусе. Странно, что раковины на зубах не хрустели. И окружающие не удивлялись этому, как я, северный глупый варвар…

- А в московских ресторанах ты был? – внимательно глядит глаз сквозь пушистые волосы. Никак не могу понять – как это женщины ухитряются все видеть через завесу своих причесок.

- Был. Но я из небогатой семьи и свои достатки не как у бензиновых баронов. Поэтому в пафосных особо ресторанах не был. Ну там, где бутылка вина по 20 тысяч евро стоила, как в чеке у Абрамовича было. А для публики попроще… Знаешь, там цену накручивали за счет двух компонентов – либо в пищевое сусальное золото оборачивают харчи, либо добавляют черную икру – даже в пирожные, либо говорят, что это какое-то невиданно редкое кушанье из самой жопы мира и таких грибов вырастает в год 6 штук и все под номерами и за их ростом следит штат из тысячи охранников, егерей и прочих ботаников. Или что это мясо коровы, которых всего ничего и везут их с другого конца земли, в особых холодильных камерах где сотня юных девственниц ежеминутно обмахивает их веерами, чтоб оно засохло нужным образом.

- Это ты серьезно?

- Абсолютно.

- Честно-честно? – женщина даже приподнялась на локте, отчего круглые груди призывно и завлекающе колыхнулись. И поневоле лезет не та мысль. Отогнал. Другая лезет, тоже не такая. С трудом возвращаюсь в колею:

- Ну а то ж! Я вот помню беляш с картошкой. За 800 рублей. А еще доводилось пробовать шоколадный тарт – тот стоил 1600. Или круассан за 6000…

- Что ж они туда кладут-то?

- Так я уже сказал – черная икра и сусальное золото. Дорого - богато! Хотя в беляше там в соусе как бы трюфели подавались – хотя как сказал мой приятель, когда мы пробовали – там разные грибы типа шампиньонов и добавлено несколько капелек трюфельного масла. В магазине бутылочка такого масла – 500 рублей стоила – вспоминаю я поход в магазин за этим маслом.

- Но золото же не переваривается вообще… И вкуса в нем нет, как помню…

- Ага. Но как думаешь, почему у нашей илиты так были модны золотые унитазы? Цыанское баракко, желанный стиль. Одно к одному, главное – шоб дорохо-бохато и все золотое! Ну стейк, обернутый в золотую фольгу. Ну, пирожок в золоте… Хотя и раньше такое было – когда немцы изобрели золотую краску дешевую на основе лака и устроили рекламный бум – вся Германия покрасила все что можно в золото! В некоторых семьях даже спящих дедушек внуки покрасили. Или вот взять золотого мальчика…

- Прекрати, давай про нормальную еду!

- Да, что-то меня понесло…- спохватываюсь я. И задней частью своего филея чую, что не про то толкую. Как у одной девушки видел надпись на сумке: «Боже! Что я несу!?»

- Я гляжу, ты к европейской кухне очень прохладно относишься? – с прищюром спрашивает жена.

- Ну смотря к какой. Английская – бесспорно дрянь и делалась для того, чтобы английские мужчины уплывали подальше от дома куда глаза глядят, от холодных баб, неуютных домов и невкусной жратвы. Корабль в сравнении выигрывал по всем параметрам и потому в море было куда домашнее и уютнее для англичан. А в колониях и жратва была вкуснее. Немецкая кухня – вполне нравится – вспоминаю я жареные колбаски, сосиски и пиво. И оленьи отбивные с брусникой. Ну и жареные оладьи картофельные, куда ж без них. Чешская от немецкой неотличима в принципе, а польская, украинская и русская очень похожи, разве что названия разные. Белорусы тож так готовят, но у них на картошку больше упора.

- А грузинская? У вас в городе я видела чуть не на каждой улице всякое грузинское заведение… - отмечает сущую правду Надя. Полным полно было всяких хинкальных и прочего в том же духе.