Нет, опасно выгонять необученных на зомбей, зачем триппер с укушенными разводить? А ну как в суматохе залезет не пойми куда, спрячется и обратится. Потом шустеры и недоморфы будут. Сначала КМБ им, только бить надо будет часто и много. Да, должность профоса вводить надо, самому пороть - время терять. Но что-то нет никого на примете, чтоб палочных дел мастер.
Зомбаки пошли густо, и водитель завертел рулем, исполняя какой-то жутковатый слалом между тянущих руки грязевых статуй. Не, ну к черту, надо уносить ноги. Раньше эта сволота сидела у моста, где сбилась автопробка а теперь вон как растянулись. Одна радость – не скоростные они. Ну – не все, хотя бы, черт, пришлось боднуть кинувшуюся наперерез бабенку с красно - бурой харей, балдохоедка, сука! Гулко бухнуло железо корпуса.
Бабка подскочила, заозиралась. Вынырнула из моря своих дум!
- О чем думали, Мелания Пахомовна?
- О людях. И о жопе.
- Вы меня заинтриговали! – искренне сказал Витя.
- Большинство испорченных людей можно жёсткими методами значительно скорректировать. Только малая часть совершенно неисправимы. Ещё есть какая-то часть, которых палкой не получается, а лаской можно. Они тоже идут в расход, если не попали к прошаренному педагогу. Это ж надо догадаться, а кому оно надо? – немного непонятно ответила бабка.
- Это вы о том, что нам сущие обмылки сплавили?
- Как можно. Обмылки – это маленькие кусочки мыл – можно и помыться, и постирать, одна польза. Нет, нам прислали убежденных дармоедов, это куда гаже. Может быть среди них и есть не совсем отпетые, только вот мнится мне, что извини на грубом слове – грядет Жопа. Причем тебе в первую голову, а там и мне то же самое будет – печально сказала Мелания.
- Зомбаков все же можно зачистить. А этих сукиных сынов заставить работать.
- Была такая песенка – диалог. «А мы просо-сеяли, сеяли, а мы просо – вытопчем, вытопчем!» - усмехнулась мудрая женщина.
- Не слыхал. И к чему она?
- Ну смотри. Уже сегодня были выступления недовольных. Не надо иметь мозг в центнер, чтобы понять – все это приведет к Жопе. Завтра ведь ровно то же будет – с криками: "Мы здесь власть!!! У нас есть права!!!"
- А я отвечу: «Нет, я здесь власть, а кто против - может попытаться оспорить - но я его убью. И права это хорошо, но все права только у тех кто платит налоги, а налоги тут - делать норму. Кто норму не сдал и указания власти не выполнил - прав не имеет и жратву не получит» – ответил барон.
- Они в ответ: «Убивать у тебя права нету! Мы не бандиты - а станешь бандитом ты - тебя грохнут!»
- А я им: «Управы на меня вы тут не найдете. Анклав на моей стороне.
Можете жаловаться куда угодно мне никто ничего не сделает. И да - есть у меня такое право, а кто меня захочет грохнуть, того я сам убью как уже убил уже многих и вот сейчас - четверых. Ну, кто-то хочет следующим? - шаг вперед и в сторону чтобы не забрызгать остальных» - парировал Виктор. Разговор стал занимательным, даже настроение улучшилось. И что-то романтичное и сказочное в речи прозвучало, из стародавних легендарных времен богатырей, вождей и героев. Самому стало приятно.
- Они в ответ: «Это рабство! Не имеешь права, нас большинство!»
- Да, это рабство - право имею, ибо у вашего большинства силы нет. А у меня ружья, и я убью каждого кто посмеет мне перечить. Анклав мне это делать разрешил, а больше никого в этом мире нет, кто мог бы меня заставить не убивать вас, дармоедов! – выдал барон накипевшее и выстраданное.
- Прямо так и скажешь? – весело глянула старуха. Без подначки и иронии, скорее – поощрительно и доброжелтельно, как мудрая учительница, когда видит как ее ученик уверенно разбирается со сложной задачей.
- Да прямо и нагло так и буду говорить. Все. Подите вон!
- Хорошо. Пошли. И ничего не делают. А жратву воруют. Да а и хрюшкам ноги поломают или стекла толченого в жратву кинут – усложнила задачу Мелания. Но смотрела с явным удовольствием и поощрением. Явно слышала то, что ожидала.
- Таких саботажников - найти виновных и убить. Конечно, предупредив об этом заранее. И пояснив что Анклав их отправил на утилизацию, и не имеет ничего против если он их всех убьет за неповиновение и провинности. Вот такая грустная для них правда жизни. Управлять мирным хозяйством надо так. Выявить группу смутьянов, которые всегда есть, и вести с ними войну напоказ. И она всё спишет.
- А тут кто - то стуканет, например какая - нибудь злобная баба, которую забрали в Анклав, они же все время лучших сманивать будут, фантастично конечно, но приедет проверка - а у Вити - личный Дахау, будет Анклав за тебя вписываться? Потому их тебе и скинули, чтоб самим руки не марать – сказала старуха.
Барон подумал минутку.
- Думаю, что Анклав за меня вписываться не будет, но по любым понятиям по стуку меня полностью оправдают. Это для дебилов – рабство, что заставляют жить по законам. И работать и только тогда получать права! Особенно в том мире - 146% оправдание убить того, кто крысит и выгнать тунеядца за ворота. Так что мне (тут барон оскалился злобной ухмылкой) полезно, чтобы они стали бычить и тем более воровать еду! Да это просто прекрасно - равнозначно стрельбе в спину, причем не мне одному, а всему "обществу"!
Мелания Пахомовна радостно и согласно закивала седой головой. И огорошила:
- Вот тут-то и придет Жопа!
Виктор, несколько расслабившийся тем, что зомбаки остались позади, бабка соглашалась и не претикословила просто оторопел, аж тормознул непроизвольно. Машина встала аккурат на красивой зеленой полянке.
- С чего это так?
- Суди сам, мил человек - если ты реально испугаешь этих - и они поймут что воровать нельзя и бычить нагло не выйдет, то вот тут и будет - жопа. Они начнут работать и выполнять указания власти. Твои указания!
- И что? – вопросил Виктор.
- и ВСЁ. Ведь тут власть обязана и свое исполнять. Так и начинается самое поганое во власти - ответственность. И – дрязги, кто кому больше должен, кто на что наработал, и кто чего обеспечил. Все проверять надо, за всем следить, все контролировать. И вот тут Хозяин взвоет. Это на войне просто, и она все спишет, даже если это гражданская война в объеме одного села. А вот если мир и тебя признали властью - поди уследи, накорми, защити - а они уж такое наработают, при том «а Вы нам так сказали, а нам не объяснили, ну мы иначе не умеем!» и ты ды и ты пы. Самое-то кислое, что тут уже просто поубивать со словами "как ты меня задрал!" - не выйдет. Это беспредел. Может можно по рылу выписать, но и то уже не комильфо, как говорили у них там в Москве. Вот тут начинаются такие условности как "закон" или "правила".
Которые надо блюсти и соблюдать и других заставлять. Вот это уже и есть жопа. Тем, кто сам не был хоть минимально властью - хрен поймешь, насколько это погано. Хотя и до этого дожить надо. Ведь это если они такие де6илы что подставятся, а если чуть хитрее то напоказ не то что воевать - гнобить и то надо аккуратно. Ибо все прочие будут больше на стороне дебилов.
Просто потому, так как власть всех угнетает, этих, конечно, больше и косячат они сильнее - но все же они на одной стороне с прочим "опчеством", а власть - над ними. Она априори плохая, так как хорошее люди забывают быстро. Чтоб общество и власть заодно против дебилов - то поди еще устрой. Так что спровоцировать, чтоб они сами себя выставили уродами – хорошо, но отнюдь не так просто – уже печально выговорила Мелания.
И хотя в машине было жарко – Виктор почуял, как по спине холодком повеяло.
- Но ведь в самое сложное время я справился с задачей? В куда как худших условиях!
- А ведь ты хоть и говоришь правду. А сам в ней сомневаешься. Тогда – мы были одни, а вокруг только смерть и мертвяки ходячие. И все прекрасно понимали – не покорячишься в огороде, не запасешь дров на зиму – сдохнешь. И ты был единственной защитой. И сам это знал и все знали. Хотя и тогда всякое бывало. И да – от бандюков тихие рабы достались. Теперь рядом Анклав. И все волшебным образом изменилось.
