Хлопок!

И тело содрогается от радиоактивных выбросов растений, отравленного, внешнего мира. Рядом, как ни в чём не бывало, стоит та самая фигура в тёмном и гладит один из уродливых цветков. Последний источает настолько едкий, густой пух испарений, что самая маленькая его частица, попав в лёгкие, вызывает такую адскую боль, словно он ежа живого проглотил.

Хлопок!

И его рука плавится в импровизированной, собранной из мусора камере для утилизации полевых отходов. Разбросанные тела, что как сыр плавятся у него на глазах, намекают на нешуточную температуру. Внезапно, жар причиняет ему боль. Ему! Демону! Они рождены в гиене огненной и им не страшна сама магма, но сейчас.... Сейчас он ощущал как его пальцы на ногах медленно сливаются с ржавым металлом в одно целое!

- А-а-а-а!

Волна боли, крик, ужас! И спокойный, поедающий изнутри взгляд человека в чёрном, за массивной, титанированной дверью плавильни. Дверью, в которую он бился в предсмертных муках, боясь смотреть тому в глаза...

Хлопок!

- А-а-а-а!!! – зажмурился демон, ожидая очередного удара и осознал, что снова не может двигаться, а тело вновь чешется и болит от паразитов, что пожирают его тело.

Человек стоял на воде, от его ног отходили небольшие волны. Он был в тени, мирно проплывающее облако закрывает его лицо от лунного света. Но демон ясно ощущает желание крови.

- Ты! Т-ты! Это ведь ты!!! Этого не может быть, тебя не существует. Ты заперт навеки! Этого просто не может быть!!!

Человек в глубокой тени улыбнулся. Подул леденящий ветер, вода похолодела, паразиты словно почувствовав это, поторопились съесть гостя как можно поскорее.

- Да… это я… - из-под глубокой тени вышла фигура человека, однако никакой кровожадной улыбки на лице не было. Обычной походкой, он, по воде, направился к демону. В руках привычная кружка молока и ложка мёда, на лице играет милая улыбочка. Впрочем, голос собеседника быстро сменился на дурашливо панибратский, – Мёда не хочешь?

- Нет! Отпусти! Не подходи! Не-е-е-е-т!!!

Глава 8 Шумная родина.

Глава 8 Шумная родина

Игорю я был так рад, что просто нет слов! Он ничего не помнил с того момента, как его душу поглотили. Увидел только то, как я её достал. И сегодня мы культурно отдыхали на его даче, в нашем родном мире. Со слезами на глазах вспоминая наши самые тёмные времена, мы опустошили уже вторую бутылку водки.

Ради этой встречи я специально создал нам по особому телу. Мне – девятнадцатилетнее, ему – постоянное, молодое, подтянутое, двадцатилетнее. Самая пора молодости, когда хочется поразвлечься с девушками и ходить по барам.

Своего плаща я не снимал и так и сидел в беседке, вместе с Игорем неумело переворачивая шашлыки. Он много лет как не занимался этим как-никак, а я, так вообще, забыл, как их готовить. Но я никогда не забуду его. Он столько раз прикрывал мне спину и помогал, что пусть и могу забыть о жизнях миллионов других, но не о брате. Не о том парне в клетчатой рубашке, с которым мы провели столько времени.

- А помнишь, как в первый раз мне ногу раздавило?! – запрокинув очередную рюмку, спросил я.

- Помню, конечно!

- Ты ведь меня тогда не бросил… - я расчувствовался, в горле встал ком.

- Ага, а как я мог? Одному оставаться не хотелось, тем более, я бы с ума сошёл!

- Ой! Переворачивай! – спохватился я, на красных от жара угольках вспыхнул длинный язык огня – Щас сгорит ведь!

- Где?! – он повернул голову на сто-восемьдесят, словно позади него не алеющий горячими угольками костерок, а самый настоящий огнемёт. Реакция его ещё не покинула. И не покинет. Как и наши ночные кошмары. Я пригляделся.

Смолин Игорь Александрович. Уровень 1.

Сила - 9

Ловкость - 5

Воля – 154

Восприятие – 70

Интеллект - 4

Выносливость – 6

Ух ты! Уровень? Похоже, теперь другим станет более удобно набирать очки характеристик и зарабатывать навыки (даже немного ревность берёт). Система что-то говорила на этот счёт, но я уже и забыл. Что-то про внутреннюю энергию? Сама она никак не усиливает носителя. Лишь даёт выбор в развитии.

Игорь перевернул шампуры смачно матерясь и кряхтя по старой привычке. Тело то теперь новое, спина не стреляет, суставы не болят. Хотя он и раньше на них не жаловался пока ему колено не простреливали.

- Хух! Всё в порядке… вроде. Как думаешь? – поинтересовался он, ища совет. Нашёл у кого спросить. Я их веками не готовил. Кушать-то не хотелось.

В его руках шампур с насаженным шашлыком. Края в углях, по поверхности острых шампуров растекается масло.

- Вроде готово? – спросил я, вставая с места.

- Думаешь? Ладно, но если что не так – смотри! Я ещё не забыл, как мы в тот раз в решето превратились из-за твоего «вроде».

- Такое хер забудешь! – рассмеялся я, перед глазами всё поплыло в слезах. Слёзы счастья – самые лучшие.

- Ага! – столь же радостно произнёс он, мы положили всё в посуду из нержавейки. Я её сам создал, так привычнее. Только на этот раз на них были не насекомые (единственные, к надоедающему существованию которых я так и не привык, но они оказались хорошим источником белка в те времена ), а настоящее мясо.

Мы впились в мясо и обомлели. Жир едва-едва недожаренного мяса растёкся по губам. Лишь половина попала нам в рот, разметая в пух и прах всё наше скудное представление о прекрасном.

Я едва не проглотил собственный язык! Это и есть – вкус еды? Как же я без него раньше жил?!

Мясо во рту растеклось ещё сильнее, буквально таяло. Кусочки сами стремились разжеваться, чтобы в итоге быть проглоченными. Нежная, жирная баранина. Немного ощущался вкус угля, но мясо от этого не переставало быть бесподобным.

Не успели мы доесть, как в стороне, за забором, просигналила машина.

- Девушки пришли? – спросил я Игоря, тот неопределённо пожал плечами и снова впился в говядину. Вот зар-р-раза!

Я повторил за ним. Какая же вкусная баранина! Нет. Половине моего выводка в моём мире точно не жить! Всех пущу на мясо. Всё равно в загробном мире для них все условия. А что? Может, привилегии какие отсыплю.

- Мальчики! – игриво произнесла представительница прекрасного пола. Я аж вздрогнул, поперхнувшись мясом. Игорь сделал тоже самое, однако, несмотря на короткий протест взбунтовавшегося тела, баранина неумолимо продолжала исчезать.

Время!

Всё замерло, кроме нас с Игорем. Он в недоумении посмотрел на остановившуюся девушку, затем на то, как я уплетаю мясо.

- Это чё? - форменно офонарел он, большим пальцем показывая на милое личико с низкой социальной ответственностью.

- Не обвафяй внифания! – произнёс я, смотря на последний, обгоревший кусок – Я время останофил.

Когда время пошло, мы доели уже шестую упаковку с мясом, зашли в несколько продуктовых, разорили несколько мясных лавок и магазин с алкоголем. Мне, лично, понравился двенадцатилетний шотландский виски. Игорь же, прихватив с собой так сильно полюбившуюся бутыль импортного вина, разместился на прежнем месте. А точнее - на скамейке внутри беседки.

Короче говоря – творили полнейший беспредел. Своих барашков я трогать не стал. Жалко. Воспользовался теми, что живут в этом мире.

Ночь тоже прошла очень бурно. Игорь заказал шестерых, я ему специально денег создал для таких нужд. Поучился Игорь Смолин – богач с полуторамиллиардным состоянием! Как он планирует объяснять откуда деньги и раскроет ли СМИ секрет вечно молодости - вопросы, на которые ответ знает только он.

На утро следующего дня бодрые, удовлетворëнные до нитивидного пульса нашего внутреннего стресса, мы направились в ближайшую аптеку.

Зачем?

Двухъярусная кровать и мои психозы не дружат от слова совсем. В общем, со словами «гусеница, Машу вать! » я сиганул с верхнего яруса, крепко приложившись черепом.

Восстанавливать тело посредством нарушения причинно-следственной связи не стал. Не то. Не хочу.

Игорь предложил прогулять и, заодно, нагулять аппетит. Уж очень ему понравился вчерашний пир. Не стану скрывать, моë желание было ничуть не меньше его.