-Ляжешь здесь. Я скажу, чтобы тебя поставили ко мне на ближайшие пару-тройку недель. А там все и решится.
Но ещё долго мы не можем заснуть, болтая обо всем на свете. Адриана рассказывает мне о том, как когда-то по колонии ходили слухи про бункер под землёй. Огромный, почти в сотню этажей, заполненный всем необходимым для того, чтобы находиться там несколько лет. Полностью автономный, независимый от источников энергии- солнечные батареи, огромные ветряные турбины на поверхности, запасы воды и топлива в гигантских резервуарах рядом.
-Говорят, вместо окон там- большие экраны, по ним показывают природу, людей.- мечтательно вздыхает она- Несколько этажей- бассейны, с водными горками и аттракционами, огромные кинозалы, лифты, комнаты для отдыха и развлечений, десятки складских помещений, под которые отведено больше сорока этажей.
Нахмурившись, слегка подаюсь вперёд. Вэл когда-то вскользь упоминал о чем-то подобном. Вот только ...Слушала ли я? Под монотонный монолог Адрианы пытаюсь вспомнить, и тут словно озаряет. Да ведь речь шла о тех членах тайного общества богатых и обличенных властью людей, что ещё на этапе строительства колонии отошли от дел, так и не сумев перетянуть на свою сторону друзей -альтруистов. Они построили этот бункер для себя и своих близких. Для прислуги, что разместится на нижних этажах.
Но также Вэл говорил и о том, что они не столь бесчеловечны, сколь многие считают. Они упрятали под землю десятки тысяч схем и механизмом, научных формул и результатов исследований. Чтобы сохранить все это для мира, когда выйдут на поверхность. Впрочем, тут даже я согласна с теми, кто упрекал Вэла в излишней доброте. В том, что для него даже самый отъявленный преступник и подлец имел право на второй шанс, на новую жизнь. Бедный, наивный Вэл...
2.16 Мирра
Просыпаемся мы перед рассветом, разбуженные шумом и криками, доносящимися снаружи. Испуганно вздрогнув, сжимаю в руках тонкую простынь, боясь даже краем глаза скользнуть по небольшому окну посередине контейнера. Слишком уж это напоминает недавний кошмар, забравший у меня Вэла.
Адриана, прижимая указательный палец к губам, медленно поднимается с кровати, аккуратно ступая по ещё холодному от ночной прохлады полу. Выглянув в окно, она несколько мгновений молчит, вглядываясь в происходящее. А затем, повернувшись ко мне, с улыбкой выдыхает:
-Опять Билли и Грас. Эти идиоты и дня без драк не могут провести. - недовольно качает она головой, сложив руки на полном животе. Я расслабленно откидываюсь на подушку. Крики с улицы становятся все приглушённее, пока вовсе не затихают.
-Ложись спать. Ещё совсем рано. - зевает Адриана, устраиваясь на своей подушке. Я киваю ей, закрывая глаза. Через несколько мгновений с ее койки доносится тихое посапывание, а я не могу сомкнуть глаз. Погрузившись в мучительные раздумья, гляжу в темноту.
Сегодня мне предстоит рассказать всё совету. Я должна это сделать- и вместе с тем странное чувство неправильности моего выбора не отпускает. Свербит на подкорке, не позволяя поймать обрывки ускользающих мыслей, собрать воедино, чтобы понять- отчего же так происходит. Возможно, мне действительно стоит выслушать Демира? Попытаться понять?
Какая-то часть меня, усмехаясь, роняет, что понять монстра, чудовище невозможно. Другая же ....другая отчаянно желает услышать его объяснения. Насквозь лживые, но....Что со мной происходит? Я и сама не знаю ответа.
Этой ночью будто переживаю свою жизнь заново. Глубоко затаенная внутри боль вырывается наружу, облаченнная в слова, она почти реальна, осязаема. Я словно воочию вижу перед собой то маленькую девочку, вытирающую сжатыми кулачками слезы с грязных щек, когда очередную её сестру уводят навсегда. Вижу бледную тень, что осталась от нашей матери. Худую, с бескровным лицом, тонкими, почти прозрачными, руками, шеей, на которой бьётся тоненькая голубая жилка. Оскалившего рот, полный гнилых зубов, отца, злобно посматривающего на остальных сестер, испуганно жмущихся друг к другу на крыльце дома. Девушку, испуганную и полную решимости одновременно, что ведёт свою сестру к спасению. По крайней мере, девушка в это верит. Красавицу, укутанную в невесомую тончайшую ткань, переливающуюся при каждом её движении. Несчастную сломленную рабыню, униженную, умоляющую. Беглянку, что осмелилась сбросить оковы чужой воли. Женщину, что осмелилась позволить себе любить. Страдалицу, вновь и вновь теряющую самое дорогое. Меня . Мирру.
Моё сердце разрывается от боли и жалости, впервые я осмеливаюсь жалеть саму себя. Прикусив до крови губу, я беззвучно рыдаю, съежившись под тонкой простыню.
***
-Мне нужно с тобой поговорить.- мужчины, что работают с Демиром, не показывают своего интереса столь открыто, как женщины, но даже их болтовня становится на полтона тише, а взгляды нет-нет да и косятся в нашу сторону. Демир, отложив рубанок, кивает. При свете солнца я вижу несколько серебристых прядей в его темных волосах, то, как сеть тонких морщинок расходится в уголках темных глаз.
-Флойд, займись.- кивает он одному из парней, высокому и слегка заторможенному в движениях. Несколько мужчин с сомнением глядят на Флойда. Один из них решается:
-Может, Рид или Кевин сделают, вряд ли Флойд сможет. - потирает затылок полный здоровяк, отчего у Флойда на лице появляется странное выражение. Точно с ним подобное происходило и не раз. Будто никто и никогда в него не верил. Его плечи опускаются, он тяжело вздыхает, разворачиваясь обратно. Но тут раздается голос Демира, всё ещё полный властными нотками.
-Ничего. У Флойда всё прекрасно получится, так ведь, парень?
Флойд растерянно оборачивается, не доверяя собственному слуху. Он оторопело глядит на Демира, а после кивает.
-Да, конечно. Я сделаю всё как надо.- кажется, он невероятно горд и растерян одновременно. Флойд- выбраковка. Результат ошибки в совместимости членов колонии. Раньше, когда не было подбора по совместимости, дети иногда рождались больными. К сожалению, дядя Вэла не мог в одиночку противостоять совету, а Вэл был ещё совсем ребенком. Поэтому таких детей приговаривали к смерти, едва бедняжкам стоило обрести жизнь. Впрочем, в колонии много чего было иначе - сюда принимали только сильных и здоровых особей, преступников и тех, кто вел не совсем достойный образ жизни, никогда бы не поместили в тюрьму. Даже само понятие " заключённый" вызывало бы смех у жителя колонии тех времён. Растрачивать силы и ресурсы на то, чтобы обеспечить жизнь тому, кто точно не сделает ничего в ответ для жизни колонии и её жителей? Кто ничем не будет ей полезен? О, нет!
И только когда Вэл вырос, начал осознавать, что колония летит в тар-тарары по скользкому пути бесчеловечной жестокости, он стал пытаться менять правила и устои, окружив себя верными людьми. По итогу, хоть совет и любил обставлять свои заседания с помпезностью, власти у него оставалось всё меньше. А Вэла поддерживало огромное количество людей. Именно благодаря Вэлу такие как Флойд живут среди нас, обладают всеми правами. Вот только в последнее время перевес сил вновь оказался на стороне совета, становилось всё больше недовольных политикой Вэла ...
Демир кивает Флойду. И тот идёт к его месту под неодобрительными взглядами окружающих. Странно, но никто из них больше не осмеливается возражать. Лишь молча буравит глазами бедолагу .
-Ну, теперь мы можем поговорить. - Демир, слегка коснувшись моего локтя, заставляет миллионы мурашек ползти по моей коже. Невольно веду плечом, чтобы освободиться даже от такой, как мне кажется, сильной хватки. Нет, он больше никогда не прикоснется ко мне.
-Не здесь. - бросаю я, и разворачиваясь, шагаю к тому месту, где часто прятались с Вэлом, болтая обо всем на свете. Миновав поле, где часть жителей рассыпает удобрения и рыхлит землю, а другая собирает в корзины золотистые початки кукурузы, я иду вдоль нескольких высоких ангаров, сворачивая к старому двухэтажному деревянному дому, видимо, оставшемуся со времён, когда хозяин территории решил построить гостевой дом. Теперь за высохшими брёвнами хранятся старые сломанные инструменты и разный технический мусор. Лестница наверх, на второй этаж, прогнила, но под ней есть помещение, где часто мы с Вэлом скрывались от всего мира, болтая при тусклом свете маленькой переносной лампы для кемпинга.
