Старшие Судьбы часто говорили, что несправедливость – дело обычное. Но почему это должно быть так?

Вопрос, на который, подозреваю, не существует ответа.

Темнеть еще не начало, когда я задумалась о ночлеге. Лучше бы иметь в путешествии карту, но мне приходилось ориентироваться по нитям. Вроде бы эта дорога проходит через несколько поселений. И никаких бандюг, я заранее посмотрела!

Деревня впереди показалась внезапно. Не то расположение такое под укрытием негустого леса и двух холмов, не то я невнимательной стала от усталости. Зевок подавила и замыслила завтра обзавестись еще и плащом. Холодное в этом году выдалось лето. Не то чтобы я знала, каким оно было раньше. Судьбы не обращают внимания на подобные вещи. Но я слышала, как люди сетовали.

Паучиха слилась с браслетом. Я же постаралась не прихрамывать заметно, отчего пошла еще медленнее. Вошла уже в деревню и теперь присматривала, в какой бы дом постучать.

Странное такое ощущение… Будто капли дождя на коже. Холодные и противно мокрые. И деревня будто сумерками укрыта, хотя до сумерек еще далеко. Наверное, это усталость. Откуда мне знать, как она может или не может проявляться.

Вот вроде бы успокоила себя, но вместо так необходимого равновесия почувствовала лишь желание пройти эту деревню как можно быстрее и двигаться дальше. Но там идти примерно до полуночи, а ноги уже сейчас ощущаются так, будто к ним привязали камни. Ерунда какая! Я ведь смотрела, никакая опасность мне здесь не грозит. И еще гляну, как только сниму комнату.

Желудок сжался от голода, поддерживая разум, а не странные предчувствия. Ну в самом деле, что со мной может случиться? Я же Судьба…

– Укуси меня, если вдруг в нитях появится для нас опасность, – прошептала своей паучьей части.

Та никак не отреагировала, но, несомненно, приказ слышала. Она бы услышала его, даже если бы я вовсе не прибегала к голосу, достаточно было бы отчетливо подумать в ее сторону. Ведь эта паучиха и есть я. Ну, в каком-то смысле. Моя сила.

Приободрив себя таким образом, я нашла взглядом женщину, возившуюся в палисаднике, и обратилась к ней через забор:

– Не скажете, кто здесь комнаты сдает? Мне бы переночевать.

Меня изучающе осмотрели карие глаза.

Надеюсь, монет, взятых в храме, хватит, чтобы оплатить ночлег и еду.

– Идите в зеленый дом с плетеной изгородью, госпожа ведьма.

Я не… Ай, ладно. Может, принадлежность к ведьмам послужит мне дополнительной защитой.

Благодарно кивнув, я отправилась, куда послали.

На второй взгляд деревня смотрелась получше, чем на первый. Всего два заброшенных и частично развалившихся дома и десятки добротных, красиво отделанных и окруженных огородами. Я замечала людей, хлопочущих по хозяйству, и пока еще зеленые ягоды в щелях заборов. Ну вот, все не так уж и плохо. Никаких монстров.

В нужном доме меня встретила молодая женщина и, выслушав, постановила:

– Одна серебряная монета.

За эти деньги мне досталась отдельная комната. Не хуже, чем на постоялом дворе, пожалуй, только обставлена по-домашнему. Кружевные салфетки явно были связаны кем-то из семьи, как и накидки на подушках. На подоконнике росли цветы, а в пространстве расползся запах трав, мешочки с которыми были разложены по дому.

Я попросила воды и какое-то время занималась тем, что меняла повязки на ногах. Кое-где бинты прилипли, и отрывать их приходилось с болью и кровью. И снова вымывать попавшую в ранки грязь. От боли… а скорее от обиды и разочарования из глаз капали самые настоящие слезы. К такому я определенно готова не была.

Конечно, это и моя вина тоже. Но когда от разумного понимания становилось легче?

Потом проверила нити. С принцем было все в порядке, что радовало, поскольку я чувствовала себя немного виноватой, ведь это же я не разобралась заранее, что к чему, не справилась с этим миром и теперь не могу к нему добраться. Но я обязательно буду там. Пусть он только подождет немного. На моей же нити, которая изначально нужна была лишь для сравнения ее с нитью принца, чтобы найти участок, где бы мы пересеклись… так вот, сейчас на моей нити был промежуток, будто окруженный темным облаком. И по всему выходило, что я как раз в нем.

– Ты тоже это видишь? – Я чувствовала себя не такой одинокой, когда разговаривала с паучихой, хоть и понимала, что, по сути, веду разговор сама с собой.

И она не отвечала.

Суетливо перемещалась по покрывалу, отражая разлад в моих собственных эмоциях.

– Что-то не так с этой деревней, – пробормотала я, и паучиха подобралась ближе к нитям, будто тоже желала посмотреть.

Но не уходить же сейчас?

Хотя, признаться, какой-то внутренний инстинкт советовал вылезти в окно и убраться отсюда по-тихому.

Я внимательнее всмотрелась в свою нить. Ничего особенного. Она проходила сквозь темное облако и к его концу даже становилась плотнее. И еще к ней будто примешивалось немного серебра. Никаких узелков или призрака чужих нитей рядом, что должно означать отсутствие значимых событий. Это успокаивало. Похоже, я проведу здесь ночь и потом спокойно тронусь дальше в путь. Но почему-то не удавалось рассмотреть подробности: ужин, ночевка, разговоры… все это надежно скрывал туман из тьмы.

И паучиха нервничала.

Я убрала нити подальше в сумку, потом подхватила суетливое создание Вечности и усадила на браслет. Она послушно спряталась в свой домик.

Трудно сказать, чего бы мне хотелось больше: чтобы Судьбы там присматривали за мной или чтобы я была от них скрыта? И, конечно, я не могла знать, как оно на самом деле.

– Ужин, госпожа ведьма! – крикнули из-за двери.

Все еще стараясь не ковылять и оттого двигаясь медленно, я пошла к столу.

Жили при Жиольских в Эшленде неплохо, явного упадничества не наблюдалось и жалобы на короля не витали в воздухе. Я сейчас впервые об этом подумала. И еще о том, что понятия не имею, как было раньше.

На столе еда стояла простая, но вкусная, и ее было достаточно. Хозяйка выглядела цветущей, муж несколько раз как бы случайно касался ее, четыре их дочери щебетали о разном. И явной неприязни к себе я не чувствовала, в отличие от того же постоялого двора.

Откуда бы ни взялась тьма вокруг деревни, причина точно не в этих людях.

Определив для себя главное, я сумела расслабиться.

– Нравится, госпожа ведьма? – с улыбкой спросила хозяйка, заметив, как я уплетаю блюдо из овощей с мясом, залитое ароматной подливой. – Это рецепт моей дорогой свекрови, а уж она стряпает как никто.

Глава семьи при этих словах жены стал выглядеть точно большой кот, которого почесали за ухом.

– Очень, – заверила я.

Когда-то давно в озере Вечности я видела женщину, которая сказала подруге, что путь к сердцу мужчины лежит через дружбу с его матерью. Помню, я тогда совершенно ничего не поняла.

– Куда направляетесь? – полюбопытствовал хозяин.

Хорошо, что я много наблюдала за ведьмами и даже немного работала с их нитями. То есть вникала и разбиралась. И ради встречи с его высочеством Несьеном запомнила несколько нужных названий.

– В Корулл, – выговорила без запинки. – Надо навестить кое-кого по делам общины.

Хозяйские дочки вздохнули с тенью незлой зависти.

Я отправила в рот еще кусочек. Прожевала и, пока они не спросили еще о чем-то, решила задать свой вопрос:

– А что не так с вашей деревней? Здесь столько спокойной тьмы… Не опасно, но ощущается странно.

Присутствующие за столом на миг замерли. Надеюсь, меня не отправят ночевать в лес.

– Простите, я не хотела быть грубой, – решила осторожно сгладить впечатление о себе, хотя настоящая ведьма вряд ли так сделала бы. – Профессиональная привычка подмечать подозрительные детали.

– Вы уже третья ведьма, которая у нас останавливается. – Хозяин пристально посмотрел на меня. – И первая заметили.

Я дернула плечом, изображая, что смутилась.

– Пап, это потому, что у нее фамильяр, – воодушевленно сверкнула глазами девушка, которая сидела ближе ко мне. – Смотри!