– Спасибо за предупреждение. – Он и не подумал воспринять мои слова всерьез.

– Судьбы не одобряют месть! – приложила его последним аргументом я.

Правдиво, между прочим. В замирье вообще не жаловали страстей.

– Еще бы они одобряли, – ядовито хохотнул Дэлл. – Они же поддержали убийцу, едва ли не вручную сплели для него дорожку.

– Нет же, все не так! – Я не оставляла попыток ему объяснить, что к чему. – Плетение образуется само, из нитей мироздания. Судьбы лишь немного корректируют события, если нужно.

– О да, я знаю, как они корректируют.

Чудо, что при таком отношении он не свернул мне шею где-нибудь в темном лесу.

– Ты не понимаешь…

Договорить не успела. Дверь дома, у крыльца которого мы спорили, распахнулась, являя экономку в плотном коричневом платье. Она остановилась на мне взглядом и вместо требования убираться произнесла нечто неожиданное:

– Госпожа ведьма, вы прибыли! Входите, прошу. Хозяйка ждет.

Дэлл усмехнулся, будто знал о случайностях поболе моего, и кивнул, прощаясь.

– Свидимся еще, госпожа… ведьма.

Свидимся. Но лучше бы нет.

Я проводила его тоскливым взглядом и вслед за экономкой вошла в дом.

Ждали тут не меня, но признаваться, что я не та ведьма, почему-то не хотелось. Может, все же меня? Внутри жила слабая надежда на бабушкину помощь. Хотя бы вот в таких мелочах.

Короткий путь привел в светлую гостиную, где один из маленьких изящных диванчиков почти целиком занимала дородная тетка в пышном платье.

– Вот… Ведьма, – немного заискивающе сообщила экономка.

Ее хозяйка изображала высокомерную усталость, а сама жадно разглядывала меня из-под полуопущенных ресниц.

– Какая юная… – Она вроде бы была недовольна, но отчего-то ярко покраснела.

– Не нравится – можете поискать другую ведьму, – бросила я.

Прогонят – мне же лучше. Не отвлекаясь на ерунду, сразу же пойду знакомиться с принцем.

– Ну что же вы сразу сердитесь, госпожа ведьма, – проворковала дама. – Поймите меня, признаваться в некоторых слабостях проще старой карге, чем юной прелестнице.

Ясно, я тут с ними застряла на некоторое время. И потому без приглашения позволила себе усесться в кресло.

– Что у вас произошло?

– Селена, выйди. – Хозяйка нервно передернула покатыми плечами, и в ее удивительно чистых глазах поселился взволнованный блеск. – И проследи, чтобы никто из слуг не подслушивал.

– Вооруженную охрану широким кругом у дома выставить? – У экономки вдруг прорезалось ехидство.

– Не нужно.

Твердые шаги удалились прочь.

Закрылась дверь.

Нескольких коротких мгновений мне вполне хватило, чтобы оценить нанимательницу. Когда-то она была хороша. В свои… примерно пятьдесят, я бы сказала… тоже еще не подурнела, но заметно потяжелела, а мрачные морщинки возле губ намекали о частом недовольстве. Вернее всего, от скуки.

Жила дама богато. Судя по некоторым жестам и маленьким привычкам, когда-то вращалась при дворе. Замужем, похоже, не была. По крайней мере, сейчас. И у той же экономки к ней отношение такое… будто она старается как можно больше тешить самолюбие хозяйки (тем же заискивающим тоном, к примеру), но на самом деле ничуть ее не боится. Даже не опасается.

Вряд ли похожей на воздушное пирожное даме потребовалась бы от ведьмы какая-то гадость. Поверю больше в крем, чтобы подольше сохранить красоту.

– Так что вам нужно? – повторила уже какое-то время назад заданный вопрос я.

Нанимательница покраснела еще отчаяннее.

Серьезно?

– Я… понимаете, тут такое дело… Некоторое время назад я начала получать подарки. Цветы, конфеты, милые безделицы.

– И вы хотите, чтобы я вычислила имя поклонника? – предприняла попытку ухватить суть я.

– Да я его сама давно уже вычислила. Это маркиз Флокс, мой сосед. Он владеет виллой неподалеку от города.

Изнеженная на вид особа оказалась неглупой.

– Но он не предпринимает решительных действий. Лишь тайно подбрасывает подарки и однажды избил одного типа, который имел наглость обозвать меня толстухой. Со мной вежлив, но никакой ясности.

– Может, это обычное добрососедство? – прикинула я. Ну мало ли…

– Дорогая, я выросла при дворе и там же провела свои лучшие годы! Это когда правящая семья сменилась, я предпочла скрыться в провинции. Вдруг бы Тедерику Жиольскому пришло в голову избавиться и от совсем дальних родственников прежних королей.

– Обычно так и делают, – согласилась я, про себя укрепляясь в оценке сообразительности новой знакомой.

– Вот именно. Так что с тонкостями великосветских ухаживаний я знакома, но в нашем случае они что-то затянулись…

– И вы решили ускорить процесс с помощью магии?

– Нет же! – возмутилась женщина. – Я не опущусь до приворота. Достаточно простого гадания. С возрастом, знаете ли, становишься осторожной и стараешься защитить сердце от ран.

Предсказать я могу получше любой ведьмы. И паучиха согласна, сейчас я вновь ощущала ее, как саму себя. Нити ощущала тоже. Пожалуй, и без зеркала, и без работы плетущей могла сказать, что сердцу бывшей придворной красотки ничто не угрожает.

– Хорошо.

– Теофина Лорк. Вам ведь понадобится мое имя для гадания. – Она взволнованно сжала и снова разжала пальцы.

– Не обязательно. Мне нужно уединиться где-нибудь ненадолго. – И, поразмыслив, я еще добавила: – Учтите, предсказание потеряет силу, если кто-нибудь посмеет подглядывать. А его самого будет ждать череда неудач!

Потому что только выдать себя как Судьбу мне еще не хватало. Пусть лучше опасаются.

– Хорошо-хорошо, – пролепетала нанимательница. – Селена! Проводи госпожу ведьму в комнату грусти!

Экономку, которая, подозреваю, здесь была кем-то вроде няньки для взбалмошной госпожи, пришлось ждать некоторое время, из чего само собой следовало, что она не подслушивала. Да наверняка все местные секреты и так знала!

Комната с непонятным названием представляла собой спальню, только без окон и с каким-то немыслимым количеством подушек, которые были разложены буквально везде. В ответ на мой удивленный взгляд экономка, пряча в уголках губ смех, сдержанно пояснила, что госпожа любит грустить красиво и со вкусом. И еще у нее иногда болит голова. С тем меня и оставила.

Я потерлась щекой о заползшую ко мне на плечо паучиху и выудила из сумки зеркало.

Что тут у нас?..

В отражении мелькали яркие картинки, складываясь в цельную историю.

Ну, примерно так я ее и видела. Никаких неприятных открытий.

Выждала еще немного, чтобы нанимательница точно не усомнилась, происходило ли в ее тайной комнатке нечто магическое, и вернулась в гостиную. Теофина Лорк так и подпрыгнула.

– Не томите, умоляю! – Она сцепила дрожащие пальцы под подбородком. – Что там?!

– Счастье. – Я уселась на прежнее место.

– Постойте… Это ведь не потому, что я вам плачу?

Будь я действительно ведьмой, пригрозила бы ей сейчас порчей. Не всерьез, но в целях устрашения не помешало бы.

– Вы можете сделать первый шаг. Или же дождаться этого шага от него. Так будет дольше, но рано или поздно все произойдет. – Я отстраненно отметила, что плетущая убралась в браслет. И правильно, потому что Теофина Лорк явно из тех, кто вопит при виде паука. Даже не от страха, а чтобы окружающие не расслаблялись. – И все у вас будет хорошо. Но только при одном условии.

– Что надо сделать? – подалась ко мне нанимательница, от волнения распахнув глаза.

И почему она ждет какой-нибудь гадости?

– Жить. – Ответ был очевиден. – Посещать званые ужины, балы и ярмарки, выезжать на охоту и прогулки, бывать в столице. Я далеко заглянула в будущее. Вам не грозит никакая опасность.

От волнения у госпожи Лорк выступила испарина, и она обмахнула шею веером.

– Эти ужасные Жиольские забыли обо мне?

– Очевидно. – Я заставила себя улыбнуться.

Наблюдая за дворцом многие годы, я не питала иллюзий в отношении короля Тедерика, но казалось обидным, что тень его поступков всегда ложится и на Несьена. Он еще не сделал ничего дурного. И не раз вступался за кого-то перед отцом. Но по мнению Теофины Лорк, он тоже «ужасный Жиольский».