— Возможно, примерно так и есть… А ты не хочешь попробовать?

— Вот сейчас в конец не понял тебя, Настя.

— Послушай, ты всё равно скоро поедешь к отцу, верно? А он попробует надавить на твою честь, якобы освобождение стоило ему не двух-трёх звонков, а чуть ли не половины всей многовековой репутации Шереметевых. Но я предлагаю тебе сыграть конём. Давай огорошим Сергея Дмитриевича и скажем ему, что я твоя девушка.

— Угу? Вот оно как… Какую грязную игру вы затеяли, Анастасия не-Андреевна! Я даже похлопаю вам, вот, хлоп-хлоп-хлоп, — я действительно ей хлопаю.

— Ты против?

— Мою девушку хочешь спросить?

— Но вы же только начали встречаться? Расстанься с ней! Или дело в её сиськах? Да, мои намного меньше… Намно-ого-о… — она пытается её представить характерными жестами рук.

— Ха-ха-ха! Господи-и… Настя, ты ведь даже не шутишь?

— Конечно, я не шучу, так что не смейся! И вообще, в мире давно существует пластическая хирургия, это всё можно подправить… Даже больше чем у неё сделать, хочешь⁈ Деньги у нас есть!

— Твой батя за такое меня не в семью попросит, а на кол посадит.

— Ничего он не… Мы с ним даже не общаемся. А тебя он просит только из-за перспективных навыков, не меня. Что смотришь, Юра? Ты сам не понял?

— Хорошо, и каковы мои перспективы из Задворского обратиться аж в Шереметева?

— Зависит от того, как ты ответишь мне, — она снова подползла ближе и выжидающе села, уставившись так, словно я сейчас решаю судьбу всего мира. В общем, даже сквозь алкоголь, наконец, на её лице явно проступил тот нормальный румянец и нервы.

— Мне алкоголь в голову сильно даёт, я не могу быть честным.

— Не поняла?.. Просто скажи да или нет. Юра, я тут девочка или же ты?

— А не боишься, что на утро я сделаю вид, что ничего не было?

— Так ты что, согласен⁈ — она аж на коленях подпрыгнула от удивления.

— Вот уж точно не ради твоей фамилии, просто чтобы ты знала. Меня и своя родная устраивает.

Тем более она аж две реальности и разный временной промежуток прошла! С чего это я должен свою офигенную фамилию, свой, наверняка, тоже по своему важный и уважаемый род променять на чужой? Ради перманентных плюшечек? Так я лучше свой подниму выше всяких этих «Шере-Трубе-Лермо… Бла-бла-бла»!

— А как же твоя «Олеся»? — эльфийка резко портит свой голос на имени моей девушки.

В ответ на моём лице расплывается ехидная и полная жестокости улыбка.

— Юра! Ты не посмеешь так с нами поступить!

Я улыбаюсь ещё сильнее. Рот прямо раскрывает от грязи моих намерений.

— Юра-а-а!.. Юра-а!.. — умоляет Настся.

— Всё равно не уговоришь, ушастая. Я как бы не пытаюсь набить себе цену, но кто это за мной решил побегать? Ах, это же наша скромно-агрессивная эльфийка из СОНП⁈ Ого-го⁈ Хорошо ты устроилась, да, со своим статусом одной из первых семей в стране? — теперь я и сам подполз ближе.

Думаю, мне следует ещё как-нибудь посильнее на неё надавить. Может, ещё опомнится.

Однако! Было поздно. Ситуация оказалась довольно знакомой, ведь эта тоже целоваться ничерта не умеет, но хоть сама начала и пытается что-то сделать с моими губами…

Кажется, в итоге в эту ночь я так и не ответил ей прямо. Но всё и так было уже ясно. Я действительно бабник. Всегда им был и моя прошлая жизнь тому сплошное доказательство.

И семьянином побыть не задалось, и женщин менял я так часто, что просто не оставлял себе шанса создать что-то кроме секса. Это не бахвальство. Это настоящая проблема, однажды впутавшись в которую, потом не так-то просто выбраться.

Женщины вдруг начинают казаться какими-то скучными и алчными созданиями с целым ворохом проблем и даже недугов в голове. Больше пробуешь — только невольно убеждаешься. Этот круг априори замкнут! А всё почему? А потому что не общались мы толком! Взаправду, сходились, сразу делали дело, затем обязательно скоро ссорились и ставили вопрос ребром — друг другу не подходим.

Ведь, наверное, откуда-то знали, что кто-то там, другой, точно был лучше и совсем не такой, более сговорчивый, хороший, умный… Так зачем было долго задерживаться?

Мне определённо стоит изменить в себе кое-что… Точнее, раз уж пошла вот такая пьянка, с серьёзными вытекающими… В этот раз нужно хотя бы действительно попытаться. Уж здесь-то оправдываться мне будет нечем. Эти двое, просто в силу опыта, подобны пустому холсту. Как его начнёшь писать, таким всё и выйдет в конце.

Глава 20

«Прилетели»

Начинаем четвёртый день в Российской Империи!

Не шутка. В какой-то задрипанной гостинчике на грязном и не застеленном диване, так заодно под пивом. Ночь с дочерью главы одной из самых-самых первых семей в этой стране. С Шереметевым у меня ещё и серьёзная встреча скоро. Кроме того, в голове этой самой дочери было какое-никакое, но понимание, что я не настроен сделать её той самой идеальной-единственной.

Кстати, заодно всё это после того, как она пыталась меня застрелить? И не то-о-лько… Точно закручиваются очень здоровые отношения.

Прекрасно! Я всерьёз, это замечательно. Таким живым я себя не чувствовал ещё, наверное, ни одно утро в своей жизни.

Да, голова чутка гудит, подкруживает, а лимонады все давно выпили. Ну хоть немного пива на утро осталось, так что жить точно будем!

Открыв глаза, поднимаюсь со спины и вижу вполне явное — наделал я такого, что теперь ещё долго буду пробовать последствия. Интересно даже, вот насколько долго? В смысле, фиг с ним, с её отцом, об этом переживать ни к чему, я в себе уверен. А вот Настя как?

Интересно.

Укрывались нашей студенческой формой, как дурачки… Это даже как-то мило. Мусора наплодили так, что аж страшно, после нас стало раз в десять сильнее на похоже.

— Ох, с добрым утром, — улыбнувшись, сказал я. — Как спалось моей милой эльфийке? Вижу, вспоминаешь, раз ушки краснеют.

%.*.%.*.

От прежних косичек Насти ничего не осталось. Волосы давно и не без моей помощи растрепались, став путаться между собой, как шёрстка у уличной кошки. Зелёные глазки по первой показались мне очень потерянными, затем растерянными, но скоро она уже просто молча не сводила их с меня. Её лицо, краснея, явно готовилось побить все прежние рекорды смущения.

Ощущая холодок, она медленно перенесла руку, либо проверяя, что полностью раздета, либо просто чтобы спрятать от меня обнажённую грудь. А на ногах Настя с облегчением нащупала уже укрывавший её китель.

— «Это нормально, что я помню всё как в тумане?..» — почти шепча, устало спросила она.

— Да, для алкоголя это нормально, особенно для первого раза и в этом количестве.

— «И голова болит…» — она явно мне жалуется.

На это я решаю уже не отвечать и снова опускаюсь рядом. Осторожно кладу руку на её голову и сам стараюсь говорить тише.

— «А в остальном, нет какого-нибудь ещё неприятного чувства?»

— «Нгм… Ещё там немного больно…» — она замялась.

— «Понятно, сочувствую… Я старался как мог. Но ты не расстроена?»

— «Мхм…» — нервничает. — «Н-нет… Только жаль…» — замолчала.

— «Что такое?»

— «Я почти не помню как мы… Ну?..»

— «Ха-ха-ха…» — пришлось прикрывать рот рукой. У меня и самого голова так-то не полностью на месте после всего.

— «Не смейся, бли-и-н…»

— «Я потом тебе напомню, хорошо?»

— Мх!.. — она резко выдала невнятный звук. Почти пискнула. Но всё равно вдруг что-то себе улыбнулась.

— Сделай ещё пару небольших глотков, прежде чем начнём собираться отсюда, — я подаю ей банку.

— Зачем?

— Просто надо, не спрашивай. Полегче станет.

— А просто попить что-нибудь осталось?

— Неа… Я уже посмотрел.

— А времени сколько? Мы не опаздываем на учёбу?