Жаль только что я не умею засыпать по щелчку. В голову, как назло лезли всякие противные мысли. И на первом месте в их рейтинге был Тони. Я не знала где он, что с ним... Жив ли он вообще? Сердце предательски наливалось болью, а глаза слезами. Я не переживу, если с ним что то случиться. Теперь я явно осознавала, что без него жизнь потеряет для меня всякий интерес и смысл. Сейчас, находясь в этом жутком месте, замёрзшая и закутанная в простынь, я совсем не испытывала страх за себя. Все мои мысли занимал Тони.

   Нет! Я знаю, он жив, я чувствую, что всё будет в порядке. Не знаю, как это объяснить.... Может интуиция, а может глупая надежда, но я верила, что из этой передряги мы сможем выбраться. Вместе!

   Под эти светлые мысли ко мне всё-таки пришёл сон.

   Глава 25. От себя не убежать...

Жизнь не говорит тебе ничего, она всё показывает...

(Ричард Бах)

   – Кери... проснись, пожалуйста... – я слышала тихий шёпот. Он звучал как будто во сне. Был таким далёким и... знакомым. Он казался таким родным, что невольно потянулась к нему. Тони... Он звал меня, стоя на высокой скале, звал прыгнуть с ним с обрыва, но я боялась. Что-то держало меня здесь. Вокруг светило солнце и пели птицы, где-то вдалеке было слышно ржание лошадей.

   – Кери! – опять крикнул парень. И я, плюнув на все свои страхи, понеслась к нему. Остановившись на самом краю, я посмотрела вниз. Там была глубокая пропасть, конца которой было не найти. Я повернулась к Тони, но вместо него со мной на краю был Ротвиш, и злобно улыбался мне. Я закричала, и тут же почувствовала, что меня начинает трясти...

   Открыв глаза я с облегчением поняла, что это был просто кошмар. Сейчас всё хорошо, вот и Энтони рядом.

   – Кери! Очнулась, наконец! – он сидел на кровати и держал меня за плечи. – Ты так меня напугала!

   – Я... спала...

   – Я уже давно пытаюсь разбудить тебя. Я думал... – парень осёкся, а в следующий момент прижал меня к себе. – Прости меня...

   – Мне не за что тебя прощать, мы оба виноваты в том, что случилось. А если быть точной, то виновата только я, – в его объятиях было так тепло и уютно, я просто теряла голову, ощущая его сильное тело. Но речь сейчас не об этом. Отстранившись, я отодвинулась от него, и только сейчас заметила на его лбу несколько крупных царапин, а самая большая из них пересекала бровь.

   Оторвав от своего универсального одеяния несколько длинных полос, я присела рядом с Тони.

   – Вот и пришла моя очередь, оказывать тебе первую помощь, – проговорила я, стирая с ран капли крови.

   – Брось, это царапины, – сказал он, но руки моей не убрал, и я продолжила заниматься перевязкой. – Кери, где твоя одежда? – он поднял на меня удивлённые глаза.

   – Забрали, – ответила я, безразлично пожав плечами. – Всё, и одежду и украшения, а взамен оставили мне вот это произведение искусства.

   – Тебя не тронули? – мой пациент изменился в лице. Представляю, что он мог подумать, когда обнаружил меня без сознания и без одежды, замотанную в большую ободранную тряпку.

   – Нет, если не считать удар по лицу, то можно сказать, что я совсем не пострадала, – улыбка получилась какой-то грустной, но Тони улыбнулся в ответ.

   Я как раз закончила свою импровизированную перевязку, когда он, усадив меня на доски, принялся натягивать на меня свой пиджак.

   – Так будет намного теплее, – проговорил он, обнимая меня и прижимая к себе. – Ты даже не представляешь, как я за тебя испугался.

   – Глупо получается, – грустно усмехнулась я, – ты переживал за меня, а я за тебя...

   – Приятно слышать, что я тебе всё-таки не безразличен... – в его голосе сквозила усмешка.

   – Ты? Мне? Безразличен? Тони, извини, но ты идиот! – я рассмеялась в голос. – Ты по определению не можешь быть никому безразличен! Такие как ты всегда вызывают сильные чувства. Положительные или отрицательные... не важно. Но точно не безразличие!

   – И какие же? – он смотрел в мои глаза с такой показной надеждой, что мне безумно захотелось его ударить. Его лицо было так близко, что я ощущала на своей шее его тёплое дыхание. Повернувшись, я наткнулась на тёплый взгляд голубых глаз. Никогда раньше я не видела во взгляде Тони столько нежности, столько заботы. Мысли стали расплываться и я поняла, что если сейчас не переведу тему, то разговор примет для меня крайне не желательный поворот.

   – Может лучше расскажешь, где ты был? – спросила я. – Те две женщины, которые спёрли мою одежду, говорили, что с тобой разговаривает какой-то Арк.

   Тони поник. Судя по всему, именно на этот вопрос он хотел отвечать меньше всего.

   – Ты уверена, что хочешь знать? – спросил он, опуская глаза.

   – Да.

   – Тогда слушай, – Сказал он, а я постаралась укутать нижние конечности в простынь, потому что замёрзли они настолько, что я их почти перестала чувствовать. – Да они же ледяные!

   В следующий момент я уже сидела, перекинув свои ноги через ноги Тони, а он резкими движениями старался вернуть к жизни мои ступни.

   – Я очнулся от удара по лицу, – сказал он, а я тут же съёжилась, как будто этот удар достался мне, а не ему. Видимо, решив, что я так реагирую на его попытки отогреть мои ноги, он сказал: – Потерпи немного, их просто необходимо согреть... Так вот, очнулся я в большом зале, где помимо меня находилось только двое бандитов: тот, что держал тебя и второй, этот самый Арк. Как оказалось, они оба здесь что-то вроде старших, а их главарь, Капитан, прибудет только утром. У него к аристократам какая-то своя особая ненависть, и убивает он их всегда только лично... – он на секунду замолчал. Теперь движения его рук больше напоминали массаж, а не согревание. К пальцам, наконец, вернулась чувствительность, и я медленно таяла от наслаждения. – Знаешь, я слышал об этом Капитане. Он один из самых безжалостных головорезов во всей стране. Поговаривают, что когда-то давно, он сам имел титул, но за какую-то провинность его лишили всего и теперь он мстит всем, кто имеет отношение аристократам.

   У меня внутри всё похолодело. Но этого же просто не может быть! Я не верю, что всё так закончиться. Разве для этого я попала сюда, в этот век? Чтобы просто умереть от руки головореза-фанатика?!

   – Нет! Что это за бред такой? – меня медленно начала накрывать паника. – Тони, должен быть способ выбраться! Ты назвал им своё имя?

   – Нет... – ответил он.

   – Это шанс... Мы скажем, ему правду... что мы простые буржуа, владельцы верфи. Едем на переговоры... Придумай что-нибудь! Если намекнуть ему про то, что мы сможем ему заплатить за свободу, то у нас появиться шанс.

   – Боюсь, что он мне не поверит... – он встал и пошёл к окну. – Знаешь, есть такая поговорка: “Горбатого могила исправит?” Так вот, то же можно сказать про меня... Кери, я аристократ до мозга костей. Меня с детства воспитывали таким, я рос среди таких, и живу среди таких как я.

   – Тони, но ведь меня ты за нос водил... – сказала я, но тут же осеклась. – Хотя ты был первым аристократом, которого я вообще видела в своей жизни. По мне так, обычный человек, вот только наглый и манерный. У меня уйма таких знакомых было до встречи с тобой.

   – И кто же? Конюхи? – в его голосе было столько сарказма, что я улыбнулась.

   – Нет, почему же, банкиры, программисты, просто дети богатых родителей, был даже один таксист. Тот вообще, по умению строить надменное выражение лица, даже тебя переплюнул бы.

   – Таксист? – переспросил удивлённый Тони.

   – Вот засада... – весь мой энтузиазм испарился. Спалилась ли я? Однозначно. – Таксист это такой человек, который водит такси.

   – Гениально, а что такое такси? – выражение лица Тони было суровым как никогда.

   – Это такая жёлтая штука на колёсах, для перевозки... багажа на вокзалах, – я искренне гордилась своей догадкой.

   – А, по-моему, это называется тележка... – он явно мне не верил.

   – Ну, некоторые называют её “такси”, – постаралась состроить невинное выражение лица.