После ужина они переместились в гостиную и включили телевизор. Примерно через час Лидия Львовна широко зевнула и посмотрела на часы на стене, восклицая:

— О, сколько уже времени! Кажется, пора идти спать. Вы тоже не засиживайтесь, скорее ложитесь отдыхать.

— Хорошо, — ответила Дани словно в тумане. Ян ничего не сказал.

Лидия Львовна перевела свой взгляд своих серых, точно таких же, как и у сына глаз с одного на другую:

— Вы же спите в одной комнате?

— Да, — в один голос ответили оба: Дани испуганно, в то время как в голосе Яна прозвучали вызывающие нотки.

— Тогда почему вы еще здесь? Скорее спать, — поторопила сына женщина, разворачивая его кресло за ручки сзади.

— Мы хотели досмотреть… — тихо произнесла Даниэлла оборачиваясь к телевизору, где шла семейная комедия.

— Ой, к чему это телевидение, только глупости всякие транслируют. Ничего хорошего в том, чтобы допоздна сидеть и пялиться в голубой экран. Молодым есть чем заняться наедине.

Даниэлла: …

«Что это за странное выражение лица?»

— Пошли, — позвал Ян.

Даниэлла встала у него за спиной и толкнула кресло вперед под горящим взором матери.

22. «Ночью иная степень свободы»

Глядя на единственную кровать в комнате Ян и Дани старались не встречаться взглядами.

— Ты можешь спать на кровати, я останусь в кресле, — произнес мужчина, заметив краем глаза неудобство на лице жены. Перед его инвалидного кресла поднимался, превращаясь в некое подобие кушетки.

— Нет. У тебя все тело затечет. Мышцы и так не в хорошем состоянии, категорически нет. Не настолько я малодушная, чтобы так поступать.

— В таком случае что ты предлагаешь? — сказал Ян.

— Очень просто. Я лягу на пол, — невозмутимо ответила Даниэлла.

Несмотря на то, что она еще несколько дней назад знала, что им с Яном придется какое-то время делить одну спальню, в реальности Дани, привыкшая спать одна с самого своего первого пробуждения в этом мире, чувствовала себя странно. До этого момента, когда дверь комнаты за ними захлопнулась, девушка считала, что ничего страшного, в том, чтобы спать с Яном — ее законным мужем — на одной постели нет. Однако теперь она ощущала все иначе.

— Как хочешь, — ответил Ян несколько долгих мгновений спустя.

Да, нужно просто постелить побольше одеял и будет ничуть не тверже, чем на кровати. Даниэлла засуетилась, нашла в шкафу запасной комплект постельного белья, постелила снятое с кровати Яна покрывало и сложила его несколько раз, расстилая на полу. Когда импровизированное место сна было готово, Дани довольно посмотрела на наблюдавшего за процессом мужчину с гордостью во взгляде. Тот оставался равнодушным.

— Отлично, я тогда первая в душ, — произнесла Даниэлла, прихватывая полотенце, но резко замерла.

— Что? — удивился Ян.

— Я забыла свою пижаму. Она осталась там, внизу в моей комнате… Что делать? — девушка округлила глаза, становясь еще больше похожей на олененка в свете фар. — Я просто спущусь и заберу ее.

— Стой. Если моя мать поймает тебя на этом, то тут же обо всем догадается, тогда проблем не оберемся…Можешь взять что-нибудь оттуда, — Ян кивнул на комод в углу.

— В первом ящике стиранные чистые вещи.

Дани выдвинула ящик и выбрала оттуда мужскую темно-синюю мягкую хлопковую футболку и домашние штаны.

— Я все, — Даниэлла вышла из ванной, на ходу вытирая влажные волосы полотенцем.

Ян услышал, что девушка появилась в спальне и поднял глаза. Его футболка была на ней большим платьем почти до колен, а штанины волочились по полу: были видны только пальцы ног, совсем не тот вид, на который втайне надеялся мужчина. Он думал, что ему откроется вид на белые девичьи ножки, но в жизни все не так как в кино.

— Зачем ты одела еще и брюки?

— А что, нельзя? Не будь жадиной, — Дани показала Яну язык.

Мужчина усмехнулся: что за пошлые мысли? Она может быть невыносимо очаровательной, но до «роковой женщины» ей как до Луны. К счастью, Даниэлла не подозревала, какие настроения терзают Яна:

— Можешь идти, душ свободен. Или мне тебе помочь?

— Нет. Сам справлюсь, — невозмутимо ответил парень. Он уже давно приспособился мыться самостоятельно, к тому же ванная была переоборудована специально под его нужды.

Когда мужчина вышел после купания, Дани уже лежала под одеялом на полу. Ян лег с той стороны кровати, где расположилась снизу его жена и выключил свет с помощью пульта, который он взял с прикроватной тумбы. Когда комната погрузилась во тьму, наступила тишина; было слышно только дыхание двух людей.

Дани смотрела в потолок с широко распахнутыми глазами, слушая как дышит большой взрослый мужчина рядом с ней.

— Ян, ты спишь? — прошептала она.

— Нет, — так же тихо ответил ей муж.

— Как думаешь, как долго твоя мама будет с нами жить?

…

— Думаю, примерно неделю. Чем раньше она убедиться, что у нас все хорошо и мы не ссоримся, тем раньше она уедет, — Ян подложил руку под голову.

— Ты совсем не похож на свою мать, — повернулась Даниэлла, перед глазами оказалась нога мужчины.

— Странно, все вокруг говорят как мы похожи. Глаза, черты лица и прочее… — пробормотал Ян.

— Нет, я имею в виду ваши характеры… Было бы здорово, будь ты немного более открытый и приятный в общении… — тихо сказала Дани, совсем не тревожась, что может разозлить мужа.

— Не обманывайся, ты видела ее-то всего пару раз. Ты совсем не знаешь, что она за человек.

Даниэлле было очень любопытно:

— Что она за человек?

— Все что ты видела до этого просто видимость. Она сильная, подчиняющая и самая настоящая актриса без Оскара. На что ты надеялась, добрая и порядочная женщина не продержалась бы долго на посту главного акционера и главы компании.

Дани подняла уголки губ в улыбке.

— Я тебе не верю. Мне кажется она очень милая и разговорчивая пожилая леди.

Внезапно в дверь с наружи постучали.

— Сынок, Даниэлла, вы спите? — раздался голос матушки Торсон.

Супруги переглянулись в темноте. Хотели бы они притвориться, что уже спят и проигнорировать вторжение, но кажется, Лидия Львовна была убеждена, что они не спят и продолжала барабанить в дверь.

— Что делать? — испуганно прошептала Дани, смотря на севшего в постели Яна.

— Сначала спрячь одеяла в шкаф.

— Хорошо, — Дани подорвалась встать и быстро, словно солдат во время учений исполнила приказ.

— Она может увидеть твою одежду и тогда возникнут вопросы, ложись, — Ян отогнул на постели свое одеяло, приглашая Даниэллу.

— Логично, — кивнула, соглашаясь, Даниэлла и юркнула в кровать рядом с мужем.

— Могу я войти? — громко спросила Лидия за дверью.

Ян включил свет и ответил:

— Заходи.

Дверь распахнулась, и женщина вошла внутрь, осматривая спальню от пол до потолка.

— Я не помешала? — спросила Лидия, прогуливаясь по комнате.

Дани притворилась, что только что проснулась, высунула голову из-под одеяла и удивленно спросила:

— Мама, что случилось?

Свекровь улыбнулась.

— О, ничего такого. Я просто захотела теплого молока и решила узнать, может быть, вы тоже захотите выпить по стаканчику?

Ян услышал нелепую отговорку матери и облизал губы, вздыхая:

— Спасибо, мам. Но мы устали. Если хочешь, можешь выпить молока одна.

Но мадам Торсон не ушла. Она обогнула кровать и встала рядом с невесткой.

— Дани, солнышко, ты не голодна? Может, хочешь перекусить или выпить со мной по чашечке чая?

Ян нахмурился: разве изначально это не было теплое молоко, как оно превратилось в чай?

Даниэлла выдавила из себя неловкий смех.

— Спасибо мама за заботу, но мне нужно следить за фигурой. Для знаменитости важен каждый грамм. Иначе я буду выглядеть поправившейся перед камерами.

— О, верно, я совсем забыла про это. Ну ладно, если ты ничего не будешь, то я тоже. Тогда просто лягу спать, — женщина расплылась в улыбке, но уходить не спешила.