Приступ стал стихать, наступающие понеся потери, принялись отступать. Бой был скоротечным, не более полу часа.

— Выблядки ебаные, мажьте жопу салом! — не остались мы в стороне. Теперь, отбив накат, по нам вновь будет бить артиллерия, но это будет чуть позже, так почему бы не по обзывать противника?

Вглядываясь в "механику", искал глазами недобитков. Слабое шевеление куста, и я не задумываясь открываю огонь. Теперь можно увидеть часть тела, кажется, это рука. Не задумываясь, повторяю, чтобы добиться наилучшего эффекта. Теперь можно расслабиться, все остальные сектора держат товарищи, ни кто подойти не сможет. Оператор птички сообщил что противник отступает. "Вот пидоры, своих даже не пытались забрать!".

— Красавчик! — стукнули меня по плечу. — Нормально ты пидоров угандошил! — парень откинул "калаш" за спину, рукой протирая грязь с лица, — если хочешь, можем его чуть позже залутать. — предложил командир, кивнув в сторону неудавшегося штурмовика.

Я не отказался.

Когда командир проверил статус своего взвода, вновь подошёл ко мне.

— Ща! Прикрывай... — взяв "кошку", парень на пару секунд вылез из окопа, а затем вернулся. — давай затянем его к нам.

Ухватившись за верёвку, мы притянули тело, чтобы снять с него магазины, и если повезёт, крутые обвесы для оружия и экипировки.

Таких фрагментов было много, и как я говорил, чем дальше, тем более искажеными они становились. Дошло даже до полного абсурда, когда происходящее происходило от лица других людей, что вытворяли такое, что фильм ужасов и рядом не стоял.

— Сука! — закричал я хватаясь за голову. Боль в груди отпустила и я мог снова двигаться.

По залу разошлись зловещие шепотки. Интерьер стал таким, каким он должен быть. Посередине комнаты находился алтарь. Рядом на стене я увидел нарисованное изображение пиктограммы. На полу, идеально в центре, была ещё одна пиктограмма с рисунком головы козла.

Потусторонние голоса усилились.

— Пришёл! Он пришел! Зачем он пришёл?! Глупый! Человек! Живой или мертвый? Гнилой или свежий? Убить? Пытать! Сожрать? Разорвать! — десятки голосов создавали ужасный хор, стараясь перебить других, и навезать своё мнение.

Я обернулся на скрежет когтей. Уже знакомое мне чудовище зашло в зал. Выглядел он заметно хуже, словно с нашей последней встречи прошло больше года, и он всё это время гнил. Я наверное выглядит также плохо. Мышцы, где были раны, начали разрушаться из-за гниения, ужасная вонь исходила из ран, а под кожей я всё чаще ощущал шевеление.

— Anh, inja ran, Var on Tan! (Ан, инзе ран, Вар он тан!) — начал говорит слова истинной силы. Монстр услышав их, заверещал и кинулся в атаку. — Yn thanj-thanj, dyr a tan!.. ( прими мою душу, прими меня!..).

Я прервал монолог, вынужденный отражать атаку. Меня отшвырнуло в сторону, но поднявшись, встал в боевую стойку.

— Ran ne war,IN AN SHANAR! (Я часть тебя, ты часть меня) — с каждым произнесённым словом, мой голос стал проявлять отголоски инфернального рокота.

Налетевшая тварь была пробита клинком. Развернув корпус, разорвал грудную клетку, вонзая меч в шею и пробивая ключицу. Когти существа пробили мне живот, но мне было всё равно.

— CHAR, TARTAN v Jar in jge ZATYRN, mne ARHANTDJGA! ( Подчинись моей воли, моей силе, прими меня, усиль моё могущество!) — тело пробила боль.

Руки, что с трудом сдерживали тварь наполнились силой. Дёрнув клинок, вырвал часть костей монстру. Отпустив меч, схватил двумя руками голову, вдавил пальцы в лицо, углубляясь в сгнившую плоть. Мерзко хлюпая, рука погрузилась в месиво что мешало ухватить челюсть. Глядя в глаза твари, развел руки в разные стороны. С хрустом, нижняя челюсть оторвалась.

Наши крики ярости смешались вместе. Кулак влетел в обезображенное лицо трупа опрокинув его на камни. Зашкрябав руками, он перевернулся и попытался убежать.

— Ignius impetum! — представляя рунопись, переправил силу из груди по магаканалам в руку, создавая всполох пламени. Рядом в воздухе появились магические руны, относящиеся к стихии огня. Переплетаясь в какую-то замысловатую пиктограмму, они создали заклинание.

Обречённо вереща, существо пыталось скрыться, но огненный шар настиг свою жертву.

—НЕЕЕТ!!! — вопль разнёсся по всей комнате, сгорая, тварь ещё долго билась в конвульсиях. — НЕНАВИЖУ! ПОДОХНИ! ПОЩади...

***

Вновь наступила тишина и темнота. Только руны давали немного света. Подойдя к алтарю, услышал голос наполненный настоящей силой. Этот голос мог быть только Хозяина, да именно с большой буквы, "Хозяина".

— КАК ТЫ ПОСМЕЛ ЯВИТЬСЯ СЮДА?! ТРЕБОВАТЬ МОЕЙ СИЛЫ?!

— Так это ты тут главный?

— МОЛЧАТЬ ГНИЛЬ! Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ, ЖАЛКИЙ ЧЕЛОВЕК, ТЫ БУДЕШЬ СТРАДАТЬ! — затем мир стал вертеться, раздались сотни или даже тысячи криков умирающих людей. Завоняло серой и разложением. Вокруг стали появляться мертвецы. Одни кричали, другие умоляли и звали к себе, третье проклинали.

Вмиг моя смелость исчезла.

Стало жарко, стены принялись плавиться.

— УХАХААХХ — гортанный смех ввел меня впанику. Хотелось упасть и плакать, моля сохранить жизнь, но я сопротивлялся этим навязанным эмоциям.

Меня стали окружать мертвецы. Были среди кричащих знакомые лица из прошлой жизни. Семья, друзья, сослуживцы. Все те люди по которым я скучаю и к которым я хотел бы вернуться. Вот только, они были давно мертвы... Трупы произносили моё имя, звали к себе, они соскучились, заждались.

Набравшись сил, врезал в голову первому подошедшему. Сослуживец, верный товарищ с кем мы прошли огонь и медные трубы отлетел назад, упав на спину. Я был готов сражаться до конца. Не обращая внимания на проклятия кидаемые в спину, повернулся к подходящей нечисти. Это не люди и уж точно не мои знакомые.

Теперь меня принялись упрашивать пойти с ними, обещали богатства, власть, славу, силу и прочее, что мне не нужно за ту плату, что эти черти хотят получить в замен. Удар клинка перерубил мертвеца наискось, я отскочил, чтобы ударить вновь прибывшего, но замешкался. Это была мать. Родные черты угадывались в некогда добром и милом лице. Я помотал головой. В следующий рубящий удар вложил все силы, чтобы отсечь голову сразу и не слушать мольбы исходящие от этого существа, что так похоже пародировал самое дорогое для меня.

— что же ты наделал, А?! — произнесло существо похожее на моего лучшего друга. Даже камуфляж был надет тот, что я видел на нем в последний раз. — убить родную мать, ай, ай, ай, Денис Дмитриевич, — дальше тварь разразилась смехом. — что, теперь ты и меня убьёшь? — издеваясь, спрашивал он, когда я начал подходить ближе. — несмотря на всё то, что я сделал для тебя? Так ты отплатишь мне?! Так ты отплатишь всем нам, кто верил в тебя?! Мы каждый день страдаем, горим в аду, за твои грехи, а ты жалкий трус не хочешь присоединиться к нам?!

— Закрой свой рот! — закричал я до боли в горле и кинулся в атаку, больше не выдерживая гнилостных речей.

Труп ответил тем же, ускоревшись, он замахнулся лапой, чтобы срезать мне часть лица.

Клинок пробил тело в районе груди и вышел со спины, другой рукой я заблокировал атаку противника.

— Закрой... Свой... Поганый... Рот! — с каждым ударом кулака, приходящим в голову трупа, я выкрикивал слова. — Не смей! Позорить! Этих людей! — Последний удар вышел сильнее предыдущих, и поражённый остеопорозом позвоночник не выдержал. С хрустом, голова откинулась назад, а затем и вовсе оторвалась, покатившись по полу.

Зал наполнился хором голосов и зловещим смехом. Тяжело дыша, вытащил клинок и пинком откинул уже окончательно мертвое тело в сторону. Кольцо окружения сжималось. "Отлично, значит теперь можно атаковать в любом из направлений!", я осклабился, обнажая клыки.

...

— Я убью вас всех! — улыбаясь, прорычал человек полный решимости. Его глаза засветились ярким светом. Будучи в аду, он продолжал бой. Израненный — но не сломленный.