— Межличностные, — Мы шли домой.

— Что ты имеешь ввиду.

— Он мой продюсер и если он даёт мне советы, значит так надо.

— А, что он говорил?

— Что мы не умеем работать вместе, — Это его разозлило и он начал кричать.

— Это ты не умеешь работать со мной.

— Заметь, я и до этого не могла работать с тобой, — Я вспомнила все свои тесные коморки, — Ты мог только смотреть на меня и желать, — Я, захотела так, чтобы мой муж только смотрел на меня и желал. Это мне понравилось, — Слушай ка, а может нам.

— Не будет никак нас, забудь, — Я, так обиделась что пошла вперёд. Ещё одна добавленная мечта в фонд ремня, стал мне показателем. Игорь со мной не разговаривал и весь вечер проходил надутым.

— Иди спать к себе, — Это была последняя точка.

— Схватил свои монатки и убрался из моего дома, — Он напрягся, — Ты, думал это твоё место? Это моя рай.

— Ах рай, — Отец был прав, он хочет хлеба. Хлеб мой, был наработан мной и ему тут не было места. Если бы он был нормальным, он бы себя так не вёл, — Из-за тебя, я..я.

— Что ты? Истеришь? Да, из-за меня. Так вот, лучше буду истерить я, чтобы знать что мой мужчина меня успокоит, — Мы померились, но не так как хотелось бы мне. Смена работы только подливала масла в огня. Он хотел учить, у него не получалось. Мягкий переход от его конторы в другую, дался тоже не легко. Инфоструктура города была такой, что под одним началом могли работать многие и когда соединяли библиотеки, они начинали становиться такой-то группой, холдингом и прочее. Это было наше правительство и соответственно, работая в одной структуре, мы ходили отчитываться в одну гос службу, где всё было известно.

— Как налоги будешь платить? — Он улыбался, я же не понимала, что он от меня хочет. Я, хотела работать на себя, что я и делала. Мои пенни — это были мои пенни.

— Она всегда хорошо платит, — Меня встретили и проходя мимо кабинетов, я вспоминала тот волшебный период в офисе возле стен, которые мне так понравились. Идея выкинуть это из памяти, не привела ни к чему хорошему.

— Это ты виновата, ты постоянно лезешь не в своё дело, — Я, молчала и молчала до тех пор, пока он не начал собирать свои пластинки.

— Вали, — Просто сказала я.

— Я, совершил ошибку, — Он сел, а потом успокоился. Попытка взять себя в руки, увенчалась успехом только у него. Я, кипела. Что вообще произошло? Мандраж его поступков выскальзывал с его губ, — Я, ошибся.

— В чём? — Я хотела разговоров, но только чтобы понять, на что я опять наступила. Мне требовалось объеснение. Объеснений не было, — Ты виновата, ты меня спровоцировала.

— Покушать? Тоесть, когда ты голоден мне нельзя тебе предложить покушать, а или тебе вообще нельзя ничего предложить?

— Вот, опять.

— Игорь, замолчи. Сделай так, чтобы ты замолчал на всегда, — Я несла страшные вещи, но он меня понимал, — Ты меня губишь, причём так, что я даже не понимаю как, — Я остановилась, а потом продолжила, — Я даже додумывать не хочу эти точки. У тебя кризис, причём не подходящий мне.

— Ты не хочешь. мне помочь.

— Подождать.

— Нет. да подождать.

— Так почему, ты делаешь так, что все наши шаги оказываются закольцовкой? Ты, либо хочешь со мной жить, либо нет. Чувство комфорта внутри должно быть, когда ты имеешь виды на кого-то.

— Его нет.

— Значит ты не понял себя.

— У меня есть любовь, — Мы не хотели расти.

— Ладно, давай попробуем ещё раз, — Я вела себя на эфашот. Слово мне не нравилось и попахивало мирском. Казнь самой себя мне не прельщала. Он согласился и от этого стало ещё страшнее. Ступать осторожными шажками по тем мероприятиям, которые он мог мне устроить я не хотела, но тактично выжидала, что он мне может сказать. Он ходил очень осторожно.

— Да я скован, — Он с кем-то разговаривал и мне это не понравилось. Мне нужно было ему отдать документы, — Там кто-то есть? — Я, не хотела заходить и сделала вид, что я ворона, — У тебя получилось, — Моя расстерянность была больной и я просто вручила ему документы.

— Подпишешь потом.

— А,отнести?

— Отнесу, — Когда? Увидела я в его глазах, о заострять внимание на этом не стала, — Мне ещё надо кое-куда зайти.

— К Петру? — Что о пристал к нему.

— Даа, к нему жена зашла, — Я его огорошила, и мой муж, якобы муж сдал позиции, но только до вечера.

Ходя по стройке, я понимала, медио групп — это медийный коресподент. Я, точно не знала как правильно пишется это слово, так как мир постоянно менял в нём отголоски, но чувствовала, что вот-вот.

— Мрсье, — Кто-то сказал мне и я вытаращилась на стену. Вот это да.

— Что, ты тут делаешь? — Это был Игорь.

— Кабинет свой ищу, будущий.

— Здесь? Вот в этом здание?

— Пётр скупил одноэтажку, — Так назывались главные здания.

— А, я по соседству, — Я вздохнула.

— Ты, либо хочешь со мной мирится, либо нет.

— Нет, — Ну вот, началось. Это ну, далось мне с трудом, — ты работаешь с другим, — Я, облегчённо вздохнула и ему это понравилось. Гроза надвигалась незаметно и стоя в своей коморке, я смотрела на журнал с паркетом. Мне бы его сразу ему показать, а он не шёл. Он менялся, и менялся для меня. Ему хотелось всего, он просто рос так.

— Маш, будешь кушать?

— Неет, — Мой голос потонул в бетоне.

— Маш, — Я закашлялась и очень хрипло ответила «нет»

— А, грубее можно было?

— Игорь, я случайно. Я, первый раз ответила, ты не услышал, а второй раз кажется бетона вдохнула.

— Тут, нет пыли, — Мы слышали то, что хотели слышать и это он прочитал в моих глазах. Я, не плакала.

Но, я и не была строга, мне хотелось мягкости. Эти ночи были великолепны и он и правда отдавал мне всё. Его контуженность испарялась.

— Я, чувствую последние точки, — Я, не понимала что это и так ему и ответила.

— Грубо.

— Я груба?

— Да нет, просто. как-то грубо, — Я прислушалась к себе.

— Я, пока по-другому не умею, — Я, не знаю как, хотелось добавить мне. Он менялся и делал это, не только для себя.

— А, ты придёшь? — Он мурлыкал и мне это не понравилось, — Я, буду в тигровой рубашке, в той самой, — Я влетела и он опешил, — маша, это не то, да хотя какая разница. Подожди, сейчас мне устроят концерт, — Я задохнулась воздухом, а потом схватилась за сердце.

— И это тоже концерт. Слушай герой, ты травишь меня, — Он схватил меня за живот и повёл в сторону кухни.

— Вот валерьянка.

— Зачем? — Я почти дрожили, — Ты испытываешь мои нервы, причём делаешь это как-то искусно, что я не схватываю сразу зачем и почему.

— Я учусь.

— На мне? — Мне послышалось — а, на ком ещё? Ну, не на мне же.

— Это брат был, — Я моргнула, — Это была ошибка, сказать так о тебе, — Да нет, я теперь буду знать, что ты так умеешь. Его фальш не была фальшом, но я чувствовала подвох. Его брат был красив, и Игорь это видел.

— Вы похожи, — Мне улыбнулись, но я не хотела этой улыбки. Моя голова повернулась в сторону окна, там была моя церквушка.

— Вы тоже ничего, — Моя улыбка начала исписывать углы, а все родинки по углам вдруг начали вырисовываться, — Мэм, вы меня слышите? — Здесь был Игорь и я лишь строго взглянула на него.

— Меня не надо обольщать, — Мне показалось, что мой мужчина расслабленно улыбнулся.

— Так ли это? — Оказывается это был не он.

Я, сидела и думала, что происходит, а потом моя голова сама выпрямилась.

— ты меня пугаешь.

— И как часто, вы такое проворачивали? Я тоже так умею, только папу приглашу, — Не поняли ни тот, ни другой, — Ты будешь сидеть и смотреть в глаза моего отца, а я чихвостить, — Его облегчённая улыбка дала знать, что он успокоился, — Я, видела такое. Я сама такая, — Моё тело он изучил всё, но не всё. «Не всё» Шептала я ему, а сама считывала звёзды в своих глазах. Мир менялся.

— А, дальше? — Эт тоже был ни он.

— Хватит, перестань.

— Он столько мне о вас рассказывал, — Мои глаза вытаращились и я лукаво улыбнулась, а потом подумала что Игорю это не понравится.