— Маш.

— Вы ещё и знакомы? — Заверещала она.

— Ты тоже.

— Да как ты. Я сейчас пожалуюсь.

— На что? — Тихо начал Игнат. Кажется так его звали, — Я вот на неё смотрю всё и вижу, овечку.

— Вот именно.

— Сама провоцируешь, — Заявил он и пошёл, — Не шали, сказал он кажется мне, а может и всем. Я кивнула и поставилась на пол. Сама. И тут, время пришло для осенения.

— Нет, — Повернулась я сначала к Игнату но резко всё же вернулась к себе, там уже никого не было.

— Ты потеряла, — Я его не слышала, а когда та вдруг содрала с меня шляпку, волны кудрявой головой опали на мои голый плечи.

— Раздеться?

— тыы, — Заверещала та, а тот именно Игор, взял и повёл её куда-то. Куда, я не знала.

— Прощай.

— Окей, — Он молчал. Но он хотел меня, это я поняла как только он ко мне подошёл.

— Прощай.

— Прощай, — Говорит он тебе, — Осенившая меня мысль сыграла с ними глупую шутку, вы либо дойдёте до спальни, либо он потеряется. Ему это понравилось, ей нет.

— Ах ты тварь, — Моя точка кипения кончалась там, где на меня смотрел Игнат. Он не манил, но видел все махинации этой выдры. Я лишь пожала плечами, и когда та опять сорвалась на мне, мои зрачки удивлённо вытаращились на всё представление, которое я запомнила наверное для себя, на всю жизнь. Я умела бутафорно петь, но для себя и телом.

— Слушай малыш, — Начала я од песню, и мои бедры сделали именно так, как тогда сделал он. Он тренировался много, я же нет. Она видела, а он нет. Но он чувствовал.

— Не подходи! Не подходи, я буду. Буду, — Он зажал ей рот рукой, и его трясло.

— Ты что делаешь? — Тихо и с расстановкой шипел он.

— Теряю себя.

— Мне кажется, это по другому называется.

— Ты теряешь себя,

Малыш твоя кожа груба, — Подскользила я к нему, и спела буквально в его ухо,

А она холодна, — кивнула я пальцем в сторону очерченной моим ногтем, острым ногтем шеи.

— Что тут..

— Заткнись, — Прошипела я остро и вдохновлённо, а то утоплю в собственной желчи, — Заявила я, — Так вот.

Малыш танцуй без меня,

Моё имя инкогнито,

Я вообще чужая звезда.

На мне нет белья,

Я одета любовно,

Под себя,

Я денди тренда.

Я глупа,

Зато по детски -

Я искрення.

И танцуй от сюдща сам,

Неумеха об асфальт,

Твои муравьи,

Не умеют танцевать.

Я учиииилась…у тебя… — Он замер, — Понимать себя. Понимаешь? И все твои заслуги, это в моём уважение к тебе, что так лихо выводил меня на турнике. Отжимается он.

— Спой ещё раз.

— Да легко. Клип досниму. Вывел он меня.

— Что? — Я развернулась и почти сделала оборот, когда его руки, именно его руки против воли, всех, ведь я бы успела приземлиться и сделала бы это красиво. К нам не подошёл Игнат, но он где-то смотрел, — Тебя ждут.

— Всю эйфорию испортил. Мальчик. Держи её от меня подальше, — Я спряталась, а он запомнил. И именно так, как надо было мне. Она не сравнится со мной. Он любил. Именно меня.

Эту мысль я смаковала весь бал, пока они крутились рядом. Я их не замечала, и я была почти пьяна. От мыслей.

— Ну вот, всю публику отбил.

— У кого? — Это был не он, но очень галантный мужчина. Я его опасалась. Взгляд устремился везде, — Ты же хотела приключений, — Я взглянула на часы, — Кристина сказала, что ты хочешь. порки.

— Что? — Моя фигура выстроилась сама и я подползла ближе к мужчине. Игоря рядом не было.

— Это та выдра?

— не называй её так.

— Что это? — Мужчина молчал, а моя указка в виде ногтя обратилась к нему. Мне требовалось пять минут, чтобы его понять, — Что так?

— Она моя сестра.

— Катись от сюда, — Он хотел меня обнять, а я наступила на его ногу причём больно.

— Я шеф.

— Шефа сюда, — Рявкнула я, — ещё раз, ты будешь качать права именно так.

— И что?

— Я засужу тебя. В пиаре, на весь город, — Он молчал. Игнат опять был где-то рядом.

— А, как же пари? — Выдвинула я бровь.

— Какое пари?

— Это я предвижу твою пиарную жизнь, — Он смотался, а я взяла стек в руку и чуть не встала.

— Сиди, — Это был кто-то, — Не приходи сюда больше.

— С чего бы это? — Мне молчали, — Не я была, а они.

— Они.

— С чего бы это? — Он молчал, а потом руки упали и ушли. Я оборачиваясь осторожно осмотрела себя. Я была напугана и зла. Зла больше. Эта выдра была ещё здесь, как и Игорь. Я чувствовала. Моя интуиция тонко означала о том, что он здесь. Я его чувствовала. Я не хотела тренироваться сейчас ни на ком и думаю, что бог обрадовал меня всем я встала и чуть не упала. Он был пьн, причём в стельку, а она радовалась.

— Игорь, — Я встала и пошла прямо на них, — Я передумала, — Он замер. Я была хороша, взъерошена и прямолинейна, — она не хочет жить, если послала ко мне кого. своего брата.

— Кого? — Она задрожала а стек в моей руке выглядел обалденно.

— В этом клубе не происходит ничего интересного, а я из Нуара решила заглянуть сюда, — Там я тоже побывала, и мне очень понравилось. Игорь напрягся. Я знала, как отвести взгляд, — И руки то она мне решила напрячь, и запугать.

— Я не просила запугивать.

— Брата то?

— У тебя есть брат?

— Он именно так и представился. Не сказал правда как его зовут, — Игорь молчал, а я сдёрнула шифон капроновый правда, но его было очень много и осталась в одном боди. Родинки по телу пошли по ногам и прямо везде, чтобы было видно всем, — На бери. Ты тонка. Тебе не пойдёт. Я скелет, и ты скелет, правда худой, а я качаюсь. С отцом. Я не соврала.

— Что? — Мне кажется они были оба в тон.

— Я не лентяйка, представляешь? Ты берёшь всё и сразу, — Подошла я к ним и я была утончённа и остра.

— Снимись в моём клипе.

— Тты, — Всхлипывала Кристина.

— На всю жизнь? — Съязвила я, — Да пошёл ты, — Схватила я его за подбородок и засосала, но взглядом, — Мне мужик нужен, а не мямля. Ты хотел чего? Постели? Так вот она я, потом будешь вспоминать вместе с писаниной всю оставшуюся жизнь. Я оголила плечо и оно было всё в латине. Я была красива, — мужик мне тогда понравился. Мужик. Тебе до того осознанного состояния стоять и стоять, возле дисциплины и рока наверное, раз ты от темы ушёл.

— От чего?

— Прощай. Ты с ней ушёл, причём отработы. Что не нравилосьв моём молчание не знаю. Работала и работала.

— ты училась.

— У кого? У чего? Бездарность. Я даю, он бросает.

— Да не то.

— А ты знаешь? Я мир перевернула, чтобы тебе показать а ты какой-то эроглиф показал в клипе.

— Что?

— пойдём. Пошли я сказала.

— Я не договорила, — Плавно сказала я и свернула голову туда, где стояли обнажённые девы.

— Волшебно, — Сказала я ибо чувствовала взгляд Игната рядом, — Мне нравилось это место, но здесь ни охрана, а чудо. Представляешь, представить братом, чтобы выпороть. Это что, шутка? — Схватила я её за волосы и вытолкала не в туалет, а на улицу и мимо камер и даже, не в фойе, а туда где темно и темно, — Представляешь, никого, — Сказала я ей и и ударила, но словами, — Ты выдра сука, но знаешь какая, та которая метит территорию. Ты ничего не знаешь обо мне, чтобы так себя выкабенивать моими же приёмами. Я училась в Италии, — Не соврала я, вспоминая как приседала и говорила себе, учусь, учусь, а где я училась знает только Бог. Как я училась там, знает тоже бог. Она заверищала, а я стояла сложив руки на груди, — Я не хулиганка, но мой отец работает в гос органах и я на тебя подам, вместе со всеми записями, которые я делаю через серёжки. Представляешь как тебе там обрадуются? — Она мигом заткнулась, а я взяла Игоря за руку и передала его ей, — Он мой, ясно тебе? Иначе и ты, и он окажетесь именно там, так как вы привели меня в это место. Представляешь?

— Что? — Тихо завис он. Рядом кто-то побежал.

— Пошли отсюда, пока она ловит аранжировку, — Сказала я и потащила его в сторону своей машины. У отца взяла. Попросила правда. Сказал что не даст, но я взяла. Джип был шикарен и правда от госа. Водитель же.