- Читать чужие письма... - дрожащим от негодования голосом сказал Флэль. - Это... это...
- ...ровно то, что должен делать опекун, - спокойно продолжил Гоэллон. - Разве вас не учили тому, что переписываться с девушкой, если вы не являетесь ее женихом, вы можете только через ее отца, брата или опекуна? Досадное упущение, Кертор.
- Я готов стать женихом! - заявил Флэль, поднимаясь из кресла. - Герцог, я прошу у вас руки вашей подопечной!
Он сам изумился тому, что сказал. Жениться? Час назад ему и в голову не приходило, что он собирается жениться. Но теперь все стало легко и просто: он женится на Керо. Брак по любви - то, что может позволить себе племянник барона Кертора. Пусть Филип женится на том, кого выберет ему отец, а Флэль от этого несчастья освобожден по своему положению.
- А я вам отказываю, - равнодушно ответил Гоэллон.
- Герцог, вы не можете быть столь жестоки! Разлучать влюбленных грешно! Мы любим друг друга и я готов жениться на Керо...
- Да бросьте, Кертор. В ваши чувства я верю, вы страдаете уже две девятины, но с чего вы взяли, что вам отвечают взаимностью? Юная девица просто упражняется на вас... и, кстати, не только на вас.
- Я вам не верю! - Как?! Его возлюбленная не может так поступить!
"Может-может, - ответил ехидный и злой внутренний голос, почему-то говоривший с интонациями герцога Гоэллона. - Ты и получаса не провел с ней наедине, ты ничего о ней не знаешь. Пяток записок, одно письмо, одно рукопожатие... да с чего ты решил, что она в тебя влюблена так же, как ты? Дурак...".
- Если вы мне не верите, то я позову саму Керо и вы сможете повторить свое предложение.
- Зовите, - обреченно вздохнул Флэль, уже предчувствуя неладное.
Герцог дернул за шнур, через несколько минут в кабинет сунулся слуга.
- Позовите мне девицу Къела, и побыстрее, - приказал герцог. - И еще принесите вина. Ужин подадите через полчаса.
Гоэллон так и сидел на подоконнике, заложив руки за голову. Вид у него был настолько довольный и ехидный, что Флэль уже понимал, что наступает час позора. Для него, разумеется, а не для Паука. Впрочем, отказываться было поздно, да и надежда еще не покинула керторца.
Керо вошла и остановилась на середине комнаты, сделав неглубокий реверанс.
- Слушаю вас, герцог, - негромко сказала она.
От недавнего румянца уже не осталось следа, а пряди на висках были мокрыми и плотно прилипли к щекам: должно быть, девушка умывалась, чтобы согнать с лица краску. Золотисто-коричневое домашнее платье с высоким воротом превращало ее в совсем юную девочку, и Флэль ошеломленно сообразил, что не представляет, сколько ей лет. Семнадцать? А вдруг - меньше, и она не сможет ответить согласием на его предложение? Законы строго запрещали подобные браки.
- Ну, Кертор, говорите. Керо, прошу вас внимательно выслушать господина Кертора.
Девушка перевела взгляд на Флэля, застывшего в двух шагах от нее. Он глубоко поклонился, потом сделал шаг навстречу. Северянка осталась неподвижна, только досадливо закусила губу.
- Госпожа Къела... в присутствии вашего опекуна я хотел бы... - запинаясь, начал керторец. - Хотел бы просить вашей руки. Если вы будете благосклонны к моим чувствам, я буду счастлив назвать вас своей законной супругой.
- Супругой? - удивленно повторила Керо, и Флэль вздрогнул - сказано было так, словно девица Къела произнесла название чего-то мерзкого, мокрого и скользкого: например, "лягушка". - Простите, господин Кертор, но я пока что не собираюсь становиться чьей-либо супругой, и, - заледеневший лазурный взгляд уперся в Гоэллона, - надеюсь, что законы Собраны охранят меня от этого!
- Как же, юная дама? Вы состояли с господином Кертором в отношениях, после которых единственным возможным выходом для обоих является свадьба. Господин Кертор, как благородный человек, готов спасти вашу честь...
- Вы... вы не можете принуждать меня к браку! - топнула ножкой девица.
- Вы свободны, Керо, - пожал плечами герцог.
Флэлю очень, очень хотелось провалиться сквозь землю. Куда-нибудь на первый этаж, поближе к выходу. Но ему пришлось стоять столбом, пока неверная возлюбленная покидала комнату, и пока соизволивший слезть с подоконника Гоэллон не толкнул его за плечо назад в кресло.
- Это горе нужно запить, Кертор, - усмехнулся он. - Надеюсь, вина в доме хватит.
- Давно вы знаете? - уныло спросил Флэль.
- Почти с самого начала.
- Что ж вы раньше...
- Этот урок пошел на пользу не столько вам, сколько моей подопечной. Теперь она трижды подумает, прежде чем раздавать авансы малознакомым людям, с которыми не собирается связывать свою жизнь. Что до вас - вы уже взрослый человек и сами все поймете.
Слуга принес вино. Флэль сцепил руки на кружке и не смог подавить тяжелого вздоха. Запах пряностей щекотал глаза, и на них наворачивались слезы. Неудачливый влюбленный боялся пить, чтобы не подавиться: спазм прочно стиснул горло.
Увесистую серую кружку с серебряной росписью хотелось швырнуть об пол, но так распускаться в присутствии хозяина дома Кертор не мог. Как глупо все вышло, как наивно и нелепо - влюбиться в девочку-подростка, которая сама не знает, чего хочет! Придумать себе романтический образ и отдать ему сердце... Поступи так кто-то из приятелей, Флэль хохотал бы, как сумасшедший, но теперь ему смешно не было.
- Пейте, - приказал герцог. - Пейте и не думайте об этом больше.
- Вы с нами играли... - выговорил керторец.
- Да вы наглец, господин Кертор! - расхохотался Гоэллон. - Лет сто назад я обязан был бы вызвать вас на дуэль, по нынешним законам должен потащить в суд, а вы ставите мне в вину то, что я позволял вам писать моей подопечной любовные письма!
- Герцог, вы хоть раз в жизни любили? - Очередная чушь и глупость, но, потеряв голову, по серьгам не плачут.
- Какой же вы еще мальчик, Кертор, - герцог оборвал смех и вздохнул. - Закончим этот разговор, а не то завтра вы станете стесняться того, что наболтали, и больше носа в мой дом не покажете. Вы мне еще нужны.
- Нужен? Для чего? - Флэль был ошарашен. Что ни суд, ни дуэль ему не грозят, он уже понял, но был уверен, что герцог откажет ему от дома.
- Через пару-тройку седмиц я попрошу вас дать несколько уроков фехтования другим моим воспитанникам. Пока с ними занимается Кадоль, капитан охраны, но Реми очень лестно отзывался о вашем мастерстве.
- Я буду рад оказать вам услугу, - кивнул несчастный влюбленный; уже бывший несчастный - от сердца отлегло. - Кстати, герцог, почему вы никогда не фехтуете?
- Будучи чуть старше вас, я дал обет браться за оружие лишь для защиты своей или чужой жизни. Глупый обет и глупая причина, но - что сделано, то сделано.
- Что же, вы и не упражняетесь? - удивился Флэль.
- Об этом я не говорил, но поединки для забавы - не для меня.
- Могу я спросить, в чем состояла причина?..
- Нет, Кертор, не можете. - Гость удивился изяществу отказа. Вроде бы ему сунули под нос кукиш, но он не ощущал обиды. Скорее уж, чувствовал себя так, словно его поймали за миг до падения с лестницы.
Он поднял голову. Герцог смотрел в окно и чему-то улыбался.
Дядюшка Алессандр примчался только в сопровождении полусотни своей личной охраны, и одно это уже не сулило Рикарду ничего хорошего. Если уж маршал Меррес сел на коня и десять дней провел в седле, останавливаясь только для ночлега, то племяннику нужно было спрятаться в самом дальнем из подвалов замка Саура. Однако ж, прятаться можно, если ты нашкодивший племянник, а если генерал армии, то изволь встречать старшего по званию как положено.
Только верность Агертора спасла генерала Мерреса от неожиданного явления маршала Мерреса в ставку армии. Керторца стоило наградить: он сумел задержать маршала у переправы на полдня, а за это время отправил курьера с известием. Тот не пожалел ни себя, ни лошадей, и пакет с письмом добрался до Рикарда чуть раньше, чем сам дядя Алессандр. За несколько сумасшедших часов в ставке удалось навести видимость порядка.
