– Ты много чего не видел. Посмотри.

Крышка саркофага медленно отодвинулась и взору правителя предстала мумия.

– Это и есть мой отец Имхотеп. Я не буду открывать его лица, ибо воздух, коснувшись праха, уничтожит его. Можешь поверить на слово – черты его лика остались такими, какими были на момент Великого Перехода. Если можно сохранить прах нетленным, то почему же нельзя сохранить живое тело?

– Мне не незнаком этот рисунок. Я повидал не один саркофаг, но рисунки на них менее выразительны.

– Ты прав. Пойдём, я покажу тебе другие рисунки. Они прекрасны. Их рисовали ещё до того, как Мармаш показал свою чёрную силу.

– Ты сказал – Мармаш? Кто это?

– Это не человек. Объяснять это так же долго, как учить тебя разговаривать со звёздами. Чтобы ты понял, приведу пример. Ты хочешь поднять руку, но сама она никогда не поднимется. Для этого нужна мышечная сила. Эта сила будет задействована лишь тогда, когда твой мозг отдаст приказ. Ты думаешь, что твои приказы имеют малую силу? Ошибаешься, мой господин. Твой мысленный приказ никому не виден. Ты просто подумал и посредством приказа твоя рука указала на Восток. И это видят все. Невидимая сила, переходящая в силу видимую, и есть Мармаш. Ты слышал разговор служанок. Помнишь, Хатсут говорила о том, что её повелитель неразумен? Как ты думаешь, что она имела в виду?

– Она посмела усомниться в моём рассудке. А я только и делаю, что пекусь о благополучии своих подданных. Не будь я Аменемхет, если не велю привязать дерзновенную к хвосту лошади и пустить по пустыне.

– Воля твоя, но ты не прав. Ты помнишь, что распорядился возделывать земли по обе стороны Могучей Реки?

– А как же иначе? Я думаю о благе народа.

– А на деле усиливаешь чёрную силу Мармаш. Проявится она не сразу. Медленно, очень медленно Земля Кхем потеряет жизненную силу и превратится в пустыню. Ты подумай о том, что твои предки тоже желали благополучия своему народу. Народ роптал, когда твой дед запретил из года в год возделывать один и тот же участок земли. Природа нуждается в отдыхе. За один цикл земля восстановит свои силы и будет приносить больший урожай. Разве есть прок от воспоминаний прошедшего праздника, если в будни во рту не окажется маковой росинки?

– Ты ушёл от ответа.

– Нет, я хотел, чтобы ты понял, что Мармаш, когда набирает силу, не имеет преград. Он способен не только передвигать пески, но и сотрясать землю, дробить камни. Может в одно мгновение превратить твой дворец в груду дымящихся камней. Это уже случалось с нашими предками, которые жили давным-давно. Мармаш не пощадил никого – ни старого, ни малого. Погибли не только люди – погибла и их земля. Её поглотило море. Но не сразу, а частями. Именно поэтому ты видишь это наследие.

Они подошли к следующей нише. Зала, открывшаяся их взору, как две капли воды, была похожей на предыдущую, только стоящий посредине саркофаг, был гораздо больше.

Нет, в саркофаге не оказалось забальзамированного тела. Увидав горы драгоценных камней, Аменемхет потерял дар речи.

Его сокровищница была большой, но камни, лежащие в саркофаге, были крупнее. В рубинах кровавым бликом играл отблеск огня.

– Это первое, что ты отметил. Кровь. Я прав?

Был ли Ка прав?

Аменемхет вздрогнул от неожиданности, уловив, что Ка читает его мысли, так же свободно, как и общается со звездами, иначе, откуда оракулу может быть известно, что цвет рубинов он только что сравнил с кровью?

– Сила Мармаша не имеет границ. Ты только подумал, а я уже знаю, о чём твои мысли. Скоро сюда придут иноверцы. Они придут с моря. Земля Кхем не сможет долго сопротивляться. Я предрекаю ей забвение. Придёт время и она вновь расцветёт пышными садами. Только твои дети, ныне здравствующие, не увидят этих садов. Ты жил относительно спокойно, однако, как говорят Звёзды, ты последний Правитель своего рода.

– Значит, война, развязанная эллинами, будет жестокой, – Правитель запустил руку в саркофаг и захватил пригоршню камней. – Камни. Амон сотворил их разными, как и людей. Время над ними не властно. Я мечтал не только о власти. Я мечтал о Бессмертии. Считал, ещё не время строить пирамиду. Мои предки оставили о себе память. Что оставлю я? Разруху, нищету, болезни, смерть?

– В этом нет твоей вины. Один правитель сменяет другого, и многое зависит от того, что он принял вместе с Посохом Власти. Сможет ли он преумножить то, что создавали его предшественники или изберёт свой собственный путь? Ошибается человек. Не всегда следует идти напролом, подвергая смертельной опасности не только себя, но и своих детей. Можно затаиться на время, чтобы потом, с новыми силами, сразиться за жизнь. Царственный трон, это ещё не всё. Царственные особы остаются царственными, даже когда одеты в нищенские рубища.

– Я не понимаю тебя. Ты говоришь, как лис, и призываешь поступить неподобающим образом – добровольно отдать врагам Посох Власти.

– Этого я не говорил. Я говорю о том, что смерть твоя неминуема в ближайшее время. На твоём лице она уже отложила свой отпечаток. И моё время уходит. Я много лет ждал достойного преемника. И он появился. Я хочу доверить ему тайну.

– О какой тайне ты говоришь? О Городе Мёртвых? О своём отце? О тайне этой сокровищницы?

– Земля Кхем хранит много тайн. Ты стоишь в самом центре одной из них. Твои звёзды меркнут в сравнении со звездой Сенурсета.

Правитель резко вскинул голову, и пытливо посмотрел в глаза собеседнику.

– Не потому ли ты привёл меня сюда, что хочешь поговорить о моём сыне?

– Ты прав. Именно потому, что сейчас мы должны решить – канет твой род в Бесконечность бесследно или покорит её.

– 

Почему ты говоришь со мной, если звёзды уже всё сказали? – горько усмехнулся Правитель.

– Я мог привести сюда мальчика тайно, но не даром я говорил тебе о Мармаше. Твой сын должен перейти Главные Врата сыном правителя. Ты, в свою очередь, на смертном одре должен думать лишь о том, что твой сын станет править огромным миром, присущим душе каждого, кто имеет отношение к твоей ветви. И поверь, это гораздо большее, чем единоличный трон. Сенурсет продолжит твой род и обеспечит потомкам безбедную жизнь. Согласен ли ты с тем, чтобы твой сын стал твоим продолжателем?

Аменемхет задумался. Его сердце было переполнено впечатлениями и разум отказывался верить в реальность происходящего. В голове кровь пульсировала неровными толчками так, что трудно было дышать.

Припомнился недавний зАговор, после раскрытия которого слетела не одна голова. Смуты в номах, пусть и не часто, но проходили. И чем был народ недоволен? Ведь он хотел сделать как лучше! Трон наследует Сенурсет, но справится ли юный повелитель с теми трудностями, которые он оставит после себя? Здесь, в Мёртвом Городе, он, по крайней мере, будет жив. Быть может, со временем, Сенурсет сядет на трон вместо него.

Согласен ли он с предложением Ка?

Он обвёл взглядом и залу, и свод, и широкий торец потайной двери, и саркофаг с драгоценными камнями. Сколько в этом городе таких потайных мест? Есть ли им счёт? Какие ещё богатства скрываются в лабиринтах подземных улиц? И всё это будет принадлежать его сыну? Как он может быть уверен, что всё, о чём поведал Ка, является истиной, а не плодом воображения?

Тонкая, изящная рука правителя, коснулась стены. Стена оказалась прохладной на ощупь.

– Я согласен. – Аменемхет потёр ключицу. – Пойдём отсюда. Этот город хочет, чтобы я навсегда остался в его владениях.

Ка ничего не ответил. Они вышли из подземелья, и когда стена вновь скрыла таинственный проход, правитель устало опустился на ступени.

Проводив правителя в покои, Ка вернулся в Мёртвый город. Он устало опустился у самой стены на пол, и обхватил голову руками. Завтра он приведёт сюда Сенурсета. Как долго он ждал этого часа! Он обучит мальчика всему, что знает сам и передаст ему все сокровища, которыми обладает. Самое главное сокровище Сенурсет сотворит сам, ибо только его руками может свершиться то, что задумал Ка.