Вулфленд – деревня, уютно расположившаяся в окружении густого леса, стала нашим новым домом. Или, если быть точнее, поселком городского типа, хотя по размеру он больше напоминает разросшуюся деревню. Здесь жила наша бабушка, и теперь здесь живём мы. Переезд, надо сказать, не вызвал у меня бури эмоций. Нет, я не была в восторге, но и отчаяния не испытывала. Скорее, меня охватило безразличие – своеобразное оцепенение перед неизбежным. Нельзя сказать, что я черствая, но и сентиментальностью я не страдаю. Переезд – это просто факт, часть жизни, как смена сезонов. А я всегда мечтала о путешествиях, о новых местах и впечатлениях, о возможностях, которые открываются за пределами привычной среды. Однако, одно обстоятельство омрачало мою апатичную безмятежность – лес. Огромный, темный, загадочный лес, окружающий Вулфленд со всех сторон, словно защитная стена из вековых деревьев. Этот лес, прославляемый бабушкой за его целебный воздух и бесплатные утренние концерты птиц, для меня был источником постоянного беспокойства. Целебный воздух – это, конечно, хорошо, но вот насекомые… Гигантские комары, размером с небольших птичек, настоящий кошмар для любого, кто не вооружен профессиональным репеллентом. Змеи, скользящие по траве, в кустах, в тенистых углах… И волки. Да, волки. Их присутствие ощущается не только в завываниях, доносящихся из глубины леса по ночам, но и в осторожности местных жителей, в их рассказах о встречах с хищниками. Вспоминая все это, я невольно кусаю губы – зачем я только согласилась на этот переезд?! Первое время я постоянно жалела о своем решении. Дома, в нашем прежнем городе, было комфортно, спокойно и привычно. Здесь же… Здесь, в окружении вековых сосен и таинственного шепота леса, я чувствовала себя беспомощной, как белая мышь в лабиринте непредсказуемых опасностей. Но было уже поздно, бабушка уже успела нарисовать в своих фантазиях идеальную жизнь в Вулфленде и для нас, и для себя. И, как всегда, ее наполеоновские планы начали сбываться. Отец в скором времени нашел хорошую работу, хотя и не такую, которую он хотел. А я, после летних каникул, должна пойти в местную школу.

Школа в Вулфленде – это отдельная история. Старое, деревянное здание, с поскрипывающими полами и запахнувшими древесиной стенами, напоминающее о прежних временах. Я уже представляю себе заинтригованные взгляды одноклассников, их шепотки о новой жительнице, прибывшей из большого города. Но всё-таки я надеюсь, что смогу завести друзей, найти свой круг общения и адаптироваться к новой жизни. Хотя, перспектива ежедневных прогулок сквозь лес, наполненный шумом ветра и пением птиц, а также жужжанием гигантских комаров и возможностью встретить волка, меня, честно говоря, не радует. Возможно, я научусь не обращать на это внимание. Возможно. А может, и нет. Время покажет. Но пока я нахожусь в состоянии некой тревожности, приправленного легкой долей опасения за собственную жизнь и не лишенного скрытой надежды на то,что Вулфленд станет для нас не только местом поиска, но и местом, где мы сможем залечить наши душевные раны, где мы сможем начать новую главу в нашей жизни, главу, полную надежды и веры в лучшее будущее.

Наш новый старенький дом встретил нас прохладой и тишиной.

–«Ну что, уже освоилась?» – спросил отец, швыряя на пол очередную коробку, наполненную всякой всячиной.

–«Да, всё в порядке, можешь не переживать», – ответила я, продолжая раскладывать свои вещи. Меня зовут Карла, моего отца – Бэк, а бабушку – Нэнси. Наш новый дом, скорее старый, чем новый, был скромным деревянным строением. Не богатый, не претендующий на изысканность, он обладал простым очарованием. Стеклянные окна, скрипучее крыльцо, покрашенное прошлогодней краской – всё дышало историей, пусть и немного потрепанной временем. Дощечки кое-где отставали, требуя забивания гвоздей. Дом был маленьким, всего две комнаты. Моя комната, естественно, оказалась самой маленькой. И да, она была… тухлой, скучной и невзрачной. Ремонт здесь, очевидно, не делали десятилетиями. Деревянные стены, лишенные обоев, казались голыми и уязвимыми. Отсутствие освещения создавало гнетущую атмосферу. Полы местами прогнивали, источая неприятный запах, который, правда, удавалось частично перебить, постоянно держа форточку открытой. Но даже в этом унылом пространстве нашлось место для приятных вещей. В правом углу, сразу у входа, стоял огромный белый шкаф. Это была настоящая находка! Он вместил все мои вещи, создавая иллюзию порядка среди окружающего беспорядка. Посреди комнаты располагался габаритный деревянный стол – солидный, хотя и потрепанный временем. А у стены стояла кровать, простая и незатейливая, как и всё остальное в комнате. Отсутствие освещения, как ни странно, меня не так сильно беспокоило, как могло бы показаться. Конечно, засыпать, уткнувшись лицом в подушку, чтобы не видеть полную темноту – не самая приятная процедура. Штор на окнах, естественно, не было. Лунный свет, проникавший через незанавешенные окна, ярко освещал мою кровать, вызывая раздражение. Но самым большим испытанием стало лимонное дерево, растущее прямо под моим окном! Его аромат, хоть и приятный, был слишком интенсивным и навязчивым, особенно ночью. Комната практически пустая. Большой белый шкаф – единственный яркий акцент в этом унылом интерьере. Остальное – простой деревянный стол и кровать. Всё говорит о необходимости ремонта. Обои нужны обязательно, чтобы хоть как-то придать стенам уютный вид. Освещение – это вообще первостепенная задача. Нельзя же жить в постоянной полутьме! Полы требуют серьезного вмешательства – их нужно починить, избавиться от неприятного запаха гнили. Краска на стенах тоже не помешает. А может быть, даже новые окна?

Лимонное дерево, гордо раскинувшее свои ветви прямо под моим окном, стало настоящим символом моего непростого соседства с природой. На первый взгляд, казалось бы, что может быть прекраснее – созерцать из своего окна пышную зелень, вдыхать аромат цветущих лимонов, представлять себе спелые, сочные плоды, сверкающие на солнце. Но реальность оказалась куда прозаичнее и гораздо менее романтичной. Это лимонное дерево, несмотря на свою внешнюю привлекательность, доставляло мне массу хлопот и, признаюсь, немало нервов. Описание в двух словах? Мешало. Мешало существовать, мешало работать, мешало спать. И дело даже не в отсутствии солнечного света – хотя и его не хватало из-за густой листвы, но это был скорее эстетический недостаток. Самую жгучую встряску доставляли мне именно его ветви, бесцеремонно вторгавшиеся в мою личную зону комфорта. Даже не собираюсь гадать, кто и зачем посадил это дерево в такой непосредственной близости от моего окна. Возможно, это было результатом неуместного романтизма, стремления к единению с природой, которое, как оказалось, превратилось в настоящее испытание на прочность. Но одно было ясно – этому дереву здесь не место. Его присутствие стало не благословением, а проклятием. В солнечную погоду все было терпимо. Я привыкла к шелесту листьев, к тени, падающей на пол. Но как только на улице начиналась непогода – начинался настоящий кошмар. Ветви лимонного дерева, словно ожившие злые духи, бушевали под напором ветра, с яростью размахиваясь, ударяясь о раму моего окна. Звук был похож на барабанную дробь, непрекращающийся ритмичный стук, который проникал в самую глубь моего сознания, не давая ни на минуту расслабиться. Казалось, что дерево специально пытается проломить стекло, чтобы проникнуть в мою уютную, но теперь уже осажденную цитадель. В особенно сильный ветер я боялся, что оно сломается и обрушится на мой дом, нанеся значительные разрушения. Страх за свою безопасность был весомее, чем любая эстетическая ценность этого, казалось бы, безобидного растения. Мой отец, человек практичный и склонный к решению проблем силовыми методами, обещал пересадить дерево. Он даже начал планировать операцию, рассчитывал где лучше будет расположено это лимонное чудовище. Но, как это часто бывает, его хорошие намерения остались недоведенными до конца. Занятость, другие дела – нашли объяснение этому откладыванию, а затем совершенно забыванию. И лимонное дерево продолжало свою беспощадную войну с моими нервами. И я остался один на один с этим зеленым монстром, которого нельзя было ни уничтожить, ни приручить, ни даже пересадить. Каждый вечер, засыпая, я слышал шепот листьев, а каждый утро встречался с новой дозой беспокойства. Лимонное дерево стало для меня настоящим символом бездействия, нерешенных проблем, растущего раздражения. Это было не просто дерево, это была метафора жизни, где хорошие намерения зачастую так и остаются нереализованными, а проблемы накапливаются, как листья на ветвях этого вечнозеленого врага моего спокойствия. И вот так, с этим неразрешенным конфликтом, я жил не жизнь, а настоящее выживание, осажденный на своей собственной территории осажденным лимонным деревом. Каждая буря, каждый штормовой ветер – это была новая атака, новое испытание на прочность моего терпения. И я ждал, ждал перемен, которые так и не наступали. Лишь шум листьев и стук ветвей о стекло напоминали о мой затянувшейся войне с лимонным деревом.