Сделав несколько проходов туда и обратно, Домба переправил всех членов экспедиции, а также перенес в сухом виде багаж, так что уже через полчаса команда была готова продолжить движение дальше. Сделать это было труднее, чем идти по оставшейся позади местности – вместо пологой земли, поросшей низкой, густой травой, приходилось преодолевать каменистые, высушенные дневным солнцем склоны, усыпанные суховатыми, колючими, цепляющимися за одежду кустарниками. Вперед отправили Домбу, и он, как ледокол, шагал впереди, раздвигая заросли, приминая непослушные стебли, а за ним шла остальная часть экспедиции.

Вместе с тем как команда двигалась вперед, склон становился все круче, а кустарники – гуще, жестче и выше. Слабые веточки сменялись плотной шипастой массой листьев, колючек и стеблей. Обойти растительность сверху по скату склона, как на южном берегу реки, не представлялось возможным, а продираться сквозь заросли становилось труднее с каждым пройденным метром. Потревоженные Домбой крупные насекомые взлетали с пахучих цветков и кружили над путешественниками, сопровождая каждый их шаг.

Арно дважды пробовал запустить дронов чтобы их глазами оглядеться вокруг и выбрать более удачное направление, но датчики их состояния беспомощно моргали оранжевым цветом, а интерфейсы выдавали бессмысленные коды ошибок, поэтому про использование дронов пришлось забыть.

Помочь с пониманием окружающей местности вызвался Энди. Киборг ловко вскарабкался по практически отвесному склону, используя малейшие выступы в скальной породе. Осмотревшись сверху, он спустился вниз, ничуть не запыхавшись, и как всегда спокойно сказал:

– Думаю, нам стоит пройти немного на запад. Судя по деревьям, тут недалеко течет небольшой рукав реки, по которому мы могли бы вброд пройти чуть дальше на север. На севере, примерно через километр, деревья редеют, и за ними видны какие-то конструкции. Полагаю, что там как минимум будет легче идти, а как максимум – мы наконец доберемся до первых артефактов.

Возражений такой план не встретил, не в последнюю очередь за счет отсутствия других вариантов. К тому же, ребят из исследовательской группы богатая природа долины интересовала гораздо меньше, чем возможность наконец-то увидеть артефакты долины своими глазами, так что они с удвоенной энергией стали продираться сквозь оставшиеся за Домбой обломки стволов и обрывки ветвей.

Дойдя до речки, про которую говорил Энди, путешественники обнаружили скорее полноводный ручей, чем что-то, напоминающее ту горную реку, которую они пересекли верхом на могучем Домбе. Чистая, неглубокая вода, едва скрывавшая отточенную гальку на дне, спокойно журчала, а нависающие над ней ветви тонких деревцев дарили тень и прохладу. Даже вброд шагать по речке было намного легче, чем штурмовать заслоны из колючих кустов под палящим солнцем, поэтому команда бодро двигалась по течению, обмениваясь комментариями об окружающей их природе, ожидающих впереди исследованиях комплекса строений, и такой удачной компании роботов, которые на себя брали многие хлопоты пешего похода.

Так они шли некоторое время вдоль поворотов реки, по мелководью и по редким пятнам сухой почвы на берегу огибая илистые заводи, пока Энди не прервал негромкие разговоры, показывая рукой куда-то вперед:

– Вот там, впереди, находится первое строение из тех, которые я видел.

Все стали вглядываться по направлению реки. Там, на берегу, за зеленой сеткой из веток и листьев, что-то белело на фоне зеленой листвы. Ускорив шаг, насколько это было возможно при движении по реке, экспедиция зашагала вперед, пока не подошла к строению ближе.

Возвышаясь над рекой, на удалении нескольких метров от воды, белел под солнечными лучами не то крупный каменный блок, не то строение, не то что-то совсем другое. Патрик подошел к блоку поближе, присмотрелся к поверхности. Притронулся.

– Мрамор.

К блоку стали подходить остальные участники.

Объект был около трех метров в высоту, а в основании представлял собой квадрат со стороной не меньше семи метров. Гладкая, отполированная мраморная поверхность даже под солнцем оставалась едва теплой. Со всех четырех сторон не было ни намека на какие-либо углубления, выемки или отверстия. На теневой стороне поверхность затянул зеленый ковер, похожий на виноградную лозу, только с мелкими и мягкими листьями. По этим ковром находился все тот же отполированный мрамор.

Арчибальд зацепился руками за верхнюю грань блока, подтянулся и залез наверх.

– Тут тоже ничего, – сообщил он, сев на край и болтая ногами, – Ничего не понимаю, никогда такого не видел.

– Может он полый внутри? – предположила Алия.

Она постучала по поверхности и отрицательно покачала головой.

Арчибальд уже собирался спрыгнуть вниз, но задержался, остановив взгляд на верхнем крае блока.

– Вдоль края идет линия, на ней что-то нарисовано, гляньте!

Все, кто находились внизу, подняли головы. На расстоянии сантиметров тридцати от верхней части шла едва заметная полоса шириной в несколько сантиметров. Полоса опоясывала блок со всех четырех стороны.

Арно тоже вскарабкался наверх и стал изучать ее лежа, свесив голову. Домба на могучих руках поднял Элая так, чтобы тот мог рассматривать полосу прямо перед собой. Патрик с девушками смотрели снизу вверх, просто задрав головы.

Полоса представляла собой один и тот же символ, многократно повторенный по всей длине блока, высеченный в мраморе с ювелирной точность и аккуратностью. Гравировка была меньше миллиметра глубиной, отчего на покрытой пылью и следами дождей поверхности она была практически незаметна.

– Элай, вы знаете что это за иероглиф?, – спросила Эмилия.

Элай отрицательно покачал головой.

– Первый раз вижу. Энди, может быть у тебя в базе он есть?

– К сожалению, чего-то подобного нет, – отозвался киборг.

Немного порассуждав о значении этих символов и о предназначении полосы на блоке и самого блока, компания не пришла к каким-либо однозначным выводам. Твердо уверены все были только в его рукотворном происхождении.

Обсуждения самого блока, его предназначения и полосы с символами на нем сами собой перетекли в привал с запоздавшим обедом. Интенсивно жуя батончики и запивая чистой водой из реки, компания решила двигаться дальше, раз к секретам мраморного блока ключа подобрать не удалось. После обеда компания задержалась еще на полчаса, просто отдыхая на берегу. Солнце понемногу двигалось вниз к горам на западе. Его лучи становились менее яркими и более мягкими, и больше не палили путников сверху, а мягко согревали долину и ее гостей.

Патрик и Элай, как представители более возрастного поколения, предложили здесь и сделать остановку на ночь. Молодежь же, успевшая набраться сил на перерыве между походом, предложила продвинуться по реке вперед, чтобы успеть захватить еще несколько часов солнечного дня в пути. Нехотя уступив молодости, биолог и историк стали упаковывать разложенные для перекуса вещи. Вскоре к ним присоединились и остальные участники экспедиции, и уже через полчаса все вновь шли по руслу реки.

Но до следующей остановки не пришлось идти несколько часов. Миновав несколько поворотов, на берегу одного из которых раскинулась густая роща изящных тонких деревцев с широкими, мясистыми листьями, путешественники увидели сразу несколько мраморных блоков, идентичных уже обследованному. Как и предыдущий, блоки стоялить чуть поодаль от воды, обросшие лозами и затянутые паутиной с теневой стороны и белеющие отполированными чистыми стенами тех сторон, где днем палило солнце. Но отличало их то, что вдоль этих блоков, со стороны горных склонов, находившихся не так далеко, шла заросшая травой и местами едва заметная из-за кустарников и нависающих ветвей тропа, выложенная крупными камнями.

Камень на тропе не был похож на мрамор стоящих неподалеку блоков. “Скорее всего известняк”, – не очень уверенно описал материал Патрик. Сама дорожка шла прямо и уходила в сторону северо-востока, по направлению к темнеющим без солнечных лучей каменистых склонов. И хотя тропа изрядно поросла невысокой травой, пробивающейся между камней, а над тропой то тут, то там нависали ветви деревьев и кустарники, идти по ней было намного проще чем по руслу реки – тем более что чем дальше по реке шли путники, тем больше становилось илистых заводей, заросших густой травой.