-Сигнализация. -говорю я подходя к группе парней.

-Это произвол! -выкрикивает один из них. -Вы нарушаете права человека!

-А я что, его заставил на мой мотоцикл сесть? -спросил я указав рукой на держащегося за причиндал парня. -Я так не думаю.

-Слышь. Я тебя щас так ушатаю, вообще думать не сможешь. -говорит «подпаленный» и двигается на меня, но его друзья урезонивают друга фразой «на руку посмотри» и тот увидев браслет сразу пятится. -Ой. А, это.

-Сваливайте, я сегодня уже план по убийству идиотов выполнил. -говорю я и проходя мимо ошалевших, достаю шлем и протягиваю подбежавшей Маше. -Поехали?

-Поехали. -говорит уже радостная Маша. Но тут ей кто-то звонит, я вижу надпись «мама» и девушка мрачнеет. Сбрасывает вызов и надевает шлем. -Чего ждём?

-Да нет, ничего. -говорю я и завожу мотоцикл. Из трубок вырывается пламя и обступившие было нас «спортсмены» делают шаг назад. А я скрипя шинами разворачиваюсь на месте и вылетаю с парковки.

Мы едем быстро, но скорость я уже не превышаю. Так как время уже вечернее, скорее всего приёмный часы уже окончены, но когда меня это останавливало. У меня друг в больнице лежит, некормленый, да и пока ещё не знает что он жив и здоров, но вот-вот я приеду и он это узнает, а главное ощутит в полной мере. Уж я об этом позабочусь.

Приехав в больницу, я застал там Нину и Ляньши, они сидели и ждали меня.

-Мне сделали документы. -сказала на имперском мой адъютант. -Я теперь полноправный житель этого мира.

-Это точно, скоро и будет где жить. -ухмыльнулся я и телефон Нины зазвонил. -Вовремя.

Взяв трубку моя девушка отошла от нас, а я с Машей зашёл в палату. Там лежал побитый Лёха. Весь в синяках и кровоподтёках, перебинтованный, он едва подавал признаки жизни. Я взял его карту прикреплённую к кровати. Множественные ушибы, разрыв селезёнки, ожоги, перелом обеих рук. Досталось же ему, ну ничего щас подлечу.

-Вставай долбанный шашлык! -сказал я и шлёпнул друга по пузу. Тот сразу же поднялся и закашлялся, однако ни следа от синяков уже не было. Заклинание «высшего круга исцеления», таким заклинанием я как-то отправил в бой воина, которому оторвало обе руки и ноги, но после исцеления, он за секунду встал на своих двоих, вытащил из своих же оторванных рук винтовку и пошёл дальше в атаку. Лёха же просто закашлялся и начал чесаться. Неприятный побочный эффект, всё тело после этого заклинания саднит, ну и дико пробивает на жор. Но если с первым я помочь я никак не мог, то второе было в моих силах. Кинул на колени другу пакеты из магазина, а у того аж слюна потекла.

-Лёша! -Маша не сдержав чувств кинулась в объятья к своему парню, тот же отвлёкся от пакетов и обнял девушку, та вновь ревела. -Ты как?

-Хорошо. -удивлённо сам для себя констатировал Лёха. -Только есть хочу.

-Кушай, Лёша. -говорит девушка с такой интонацией будто это она всё закупила и тащила не сгибая колен. Ну да ладно, я же добрый. К друзьям по крайней мере. -Я уж боялась что потеряла тебя.

-Да не, я здесь был. -говорит Лёха впившись в беляш. -Блин, в нашем деревенском магазине вкуснее. Ну ладно, пойдёт.

«Раздосадовано» говорит Лёха, но ест. Маша обнимает парня и плачет. В палату входит Ляньши. Отсалютовав по-имперски, приставив кулак к груди, Ляньши спросила дозволения говорить.

-По-русски и без этюдов. -говорю я. -Что случилось?

-Ну там привезли ключи от «моей» квартиры. -девушка удивлённо показала ключ на ладони, меня же привлёк её браслет. На нём было шесть ключей и белый камень. Вот это да, да это же ранг «мастера ключей». Всё-таки Ляньши для этого мира и в правду очень сильна. -И там ещё…

Дверь в палату громко раскрылась, а в палату бесцеремонно вошли мама и папа Маши. Супруги Ивановские, ох и шило же они в ж…жизни Маши. Даже в моей первой жизни они не давали ей вздохнуть. Как только в этой они позволили ей стать «привратником»?

-Мария, как это понимать? -холодным голосом спросила Антонина Валерьяновна, главный бухгалтер местного центра сортировщиков. Но все знают что когда-то она сама хотела стать привратником, да вот только выше четырёх ключей не смогла подняться, нашла неодарённого мужа и родив Машу ушла на обычную, почти не связанную с «вратами» профессию. В моей первой жизни она пыталась служить в армии, но нервы не позволили. Поэтому она бросила армию и так-же стала бухгалтером. Вот только повадки у неё остались военные. Строила она и дочь и мужа, причём если муж иногда мог наплевать и найти отдушину, Маше деваться было некуда. -Что здесь происходит? Что за цирк вы устроили?

-Вообще-то …-попытался я вставить слово.

-Молчи Денис, я с дочерью разговариваю. -Маша осеклась и зажалась в угол, её трясло. -Маша, ОТВЕЧАЙ!

-Вы не с дочерью говорите, а с членом моего отряда! -я загородил собой Машу и встал перед женщиной, она была ниже меня ростом, даже на каблуке. Но пыталась казаться выше и сильнее, использовала ауру устрашения, ведь она была пусть и слабым, но магом иллюзионистом-эмпатом. Капканщики, которые иллюзиями помогали отряду в охоте и продвижению, а благодаря эмпатически способностям скрывали от монстров отряд при отступлении, только вот сейчас, использование её ауры могло быть расценено как атака и послужить поводом для вызова на дуэль. -И не повышайте голос в присутствие «мастера ключей»!

-Ты? -усмехнулась Антонина Валерьяновна. -Мастер ключей? Что-то я не вижу у тебя больше четырёх, да для твоего возраста хорошо, особенно что они красные, но ты хоть меня то не смеши.

-А я не о себе. -рукой указываю на Ляньши, от чего мама Маши теряет дар речи.

-Простите, я не знала что здесь такой высокий чин, не хотела показать грубость…-начала расшаркиваться женщина.

-А она тоже мой подчинённый. -говорю я, от чего Антонина Валерьяновна вновь замолкает. -Так ведь Ляньши?

-Да гос… мастер Денис. -сдержавшись говорит Ляньши. А я складываю руки на груди.

-Так вы хотите поговорить? -спрашиваю я и моргнув подавляю давящую ауру. Она чувствует что больше никто в этой комнате её не боится. -Говорите.

Вот тут я уже включаю ауру. В глазах стоящей напротив женщины я кажусь ужасным монстром нависающим над ней.

-Я… не буду…-начинает мямлить Валерьяновна, но тут же подбирается и говорит более собрано. -Я не буду ничего объяснять, я забираю Машу и мы уходим. А с тобой Маша, дома поговорим.

-Нет. -говорит Маша, её голова наклонена, поэтому чёлка закрывает заплаканные глаза, причёска свисает производя жуткое впечатление. -Я никуда не пойду.

-Маша! -выкрикивает мать и пытается пройти к дочери, но я останавливаю разгорячённую женщину. -Вы! Ты! Да как вы посмели! Да я вас.

В руке у Антонины появляется пурпурная сфера, тут же на шее Маши проявляются символы такого-же цвета. «Рабский ошейник» мерзкое, гнусное, а главное запрещённое заклинание в нашей стране. Мои глаза вспыхивают алым, а Ляньши падает приклонив голову. Маша хватается за горло начиная задыхаться. Лёха в шоке от происходящего вскакивает с кровати, вместе с Сергеем Александровичем, отцом Маши, они бросаются к обезумевшей матери. Но та взмахом руки раскидывает их.

-Тыыы. -говорю я еле сдерживаю накатившую ярость. В глазах растекаются узоры формируя формулу заклинания, секунда и ошейник на шее Маши разбивается пурпурными осколками. -Убью.

Гневно говорю я и женщину прибивает к потолку. Та в ужасе кричит, все же удивлённо смотрят на меня, а я делаю шаг и над моей ладонью начинает формироваться лезвие маны. Внезапно Маша хватает меня за плечо. Она не плачет, спокойно смотрит на меня усталыми глазами. Я вижу её взгляд и успокаиваюсь, ведь читаю в нём немую мольбу, которой не в силах отказать. В палату же врывается Нина с револьвером на перевес и начинает размахивать стволом пугая всех присутствующих. Я подхожу и опускаю ствол рукой. Ляньши поднимается с колена и всё успокаивается.

-Спусти её. -просит тихим шёпотом Маша и я медленно спускаю её мать с потолка. -Я ухожу мама. Мне надоело это всё.

Девушка говорит спокойно, безэмоционально, глядя на наливающуюся пунцовым цветом мать. Сама же она выглядит отрешённой от всего.