МИНЧИН. Да, да, это все очень грустно, и я сочувствую вам от всей души. Но все-таки сейчас, когда дети выросли, это уже совсем другое дело, и пришло время…
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. Время! Какое время! Вы ведь даже представить себе не можете весь масштаб проблемы.
МИНЧИН. Разве?
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. Вы, должно быть, совсем забыли, что титул перешел к брату моего мужа? Именно потому, что я так и не родила мальчика в обычном смысле слова?
МИНЧИН. Конечно, я помню об этом.
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. Тогда вы должны знать, что у этого человека, нынешнего лорда Каслджордана, иссохшей мумии без плеч, есть сын.
МИНЧИН. Да, я знаю.
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. Сын, сын, понимаете! А жена его – эта малахольная развалина с заячьей губой? Она родила сына!
МИНЧИН. Лорда Литтерли. Он сейчас учится в Оксфорде.
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. Он как раз сейчас вернулся к родителям. И, нравится мне это или нет, добился в университете всего, о чем мужчина только может мечтать.
МИНЧИН. А я слышал, что он даже диплом не смог защитить.
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. Да кого волнует этот чертов диплом! Он был первым в забеге на милю и четверть мили на традиционном состязании с Кембриджем, отлично зарекомендовал себя в крикете, добился успеха как полузащитник в регби… Боже, какая мука!
МИНЧИН. Но постойте, постойте… Я совершенно не понимаю…
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. Да чего ж тут не понять! Он должен был быть нашим сыном, нашим сыном с Джеком! Насколько было бы легче, если будь он болезненным, низкорослым, рябым, малокровным, с красными глазами, впалой грудью…
МИНЧИН. Тише, тише!
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. А еще лучше – горбатым, с одной ногой… Ах, какой довольной, нежной, чуткой женщиной была бы я тогда!
МИНЧИН. Но позвольте…
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. И вот такой момент вы выбрали для того, чтобы снова вернуться к больному вопросу! Самый неудачный момент из всех возможных!
МИНЧИН. Пожалуйста, послушайте. У меня появилась дельная идея. Насколько я знаю, вы не в самых дружеских отношениях с лордом Каслджорданом и его семьей?
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. Прямо скажем – совсем не в дружеских!
МИНЧИН. Я просто подумал, что, возможно, ваше знакомство с этим молодым человеком, лордом Литтерли, могло бы коренным образом…
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. Никогда! Ни за что!
МИНЧИН. И все-таки. Мне кажется, вы все вполне могли бы стать добрыми друзьями.
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. И думать забудьте. Никто из нас с этой семьей и словом никогда не перемолвится. Никогда, слышите! Ни-ког-да!
МИНЧИН. Да что ж такое…
(У калитки появляется ЛЕДИ ВИЛЬГЕЛЬМИНА БЕЛТУРБЕТ. Это симпатичная девятнадцатилетняя девушка, тихая, нежная и женственная. Она одета в странное сочетание мужской и женской одежды: длинная куртка в народном стиле доходит ей до колен, а ноги обтянуты прочными кожаными гетрами. В ее руках сачок, а за плечом – садок для бабочек).
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Добрый день, мистер Минчин. (Горячо жмет ему руку). Привет, мамочка.
МИНЧИН. Как ваши дела? Все тренируетесь?
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Все в порядке. Добываю насекомых для коллекции.
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. А чем там Томми занят?
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Он сегодня верховую езду с препятствиями отрабатывает.
МИНЧИН. Неужели? Это ведь так опасно!
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН (вмешивается). Будьте добры, не запугивайте моих мальчиков. (Она отходит в сторону и исчезает из вида).
(МИНЧИН и ВИЛЬГЕЛЬМИНА сидят бок о бок на пне дерева, она передает ему свой блокнот для записей).
МИНЧИН (надевает очки). Так-так, интересно! И какие успехи?
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Пока есть только красные сентябринки и пестрые прядильщицы.
МИНЧИН. Здорово! Вижу, вы глубоко погрузились в тему.
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. А о чем вы тут с мамой беседуете?
МИНЧИН. Да так, о том, о сем.
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Надо думать о нас, девочках, который еще и мальчики?
МИНЧИН. Хм! Можно сказать.
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Ах, надеюсь, наше будущее не слишком ее беспокоит.
МИНЧИН. Ну, откуда я знаю. Это вы ее саму спросите.
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Видите ли, я ужасно боюсь, что от меня маме одно расстройство.
МИНЧИН. От вас? Неужели?
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Ах милый мистер Минчин, похоже, из меня не выйдет никакого толку.
МИНЧИН. С чего бы это?
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Каждый день я все дальше и дальше от идеала, мистер Минчин. Я становлюсь все более и более женоподобной, и это ужасно. (Он мгновенье смотри на нее неотрывно, потом усмехается). Тише! Тише! Пожалуйста, не смейтесь.
МИНЧИН. Что вы, как можно. Продолжайте, пожалуйста.
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Ах, мне так приятен этот наш разговор. Хотите, я расскажу забавный – ну, мне он таким кажется – недавний случай, произошедший с Томми?
МИНЧИН. Само собой!
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Хотя… Теперь я больше не уверена, что об это стоит распространяться.
МИНЧИН. Милая, да как вам угодно. Не уверены – так не рассказывайте.
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Да-да-да. Не буду, пожалуй.
МИНЧИН. Судите сами.
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Ну хорошо! Итак, вы, конечно, знаете что мы с Томми недавно гостили в Драмдарисе у мидейшей леди Драм.
МИНЧИН. Правда?
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Там закатили большую вечеринку, и дети были и взрослые. (Он бросает многозначительный взгляд на ее гетры). О, по гостям мы всегда ходим в юбках, конечно же.
МИНЧИН. Да-да.
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. И знаете что? Томми получил там предложение руки и сердца!
МИНЧИН (смеется). Ха-ха, ну и дела!
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Ну вот, я знала, что вам понравится.
МИНЧИН. Прекрасно.
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. А знаете, ведь и со мной такое случалось. На краю сцены появляется ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН). Ой, я, наверное помешала вашему разговору.
МИНЧИН. Нет, нет, что вы. (Он все еще посмеивается).
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. В любом случае, мне уже пора. Передайте мне моих насекомых пожалуйста!
(МИНЧИН передает ей образцы, и случайно колет палец о булавку).
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН (обращаясь к МИНЧИНУ). Ваш смех было слышно издалека! Что же это вас так позабавило?
МИНЧИН. Ужас как больно! Укололся булавкой.
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. Ну что вы за неунывающий человек, даже приятно!
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. А вот и Томми! (Кричит). Том! Том! Привет!
(На ее зов к калитке подходит ЛЕДИ ТОМАСИН БЕЛТУРБЕТ – яркая, румяная, чрезвычайно хорошо воспитанная восемнадцатилетняя девушка. На ней элегантный, безукоризненный мужской дорожный костюм).
ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Вот, а мистер Минчин так хотел с нами всеми встретиться.
ТОМАСИН (сердечно пожимает МИНЧИНУ руку). Очень рада вас видеть! А как поживает ваш жеребец?
(Она целует в щеку ЛЕДИ КАСЛДЖОРЖДАН). Мамочка, за завтраком тебя очень не хватало.
МИНЧИН (качает головой). Ах! Не сказать, что очень хорошо.
ТОМАСИН. Когда вы приезжали прошлым летом, у меня создалось впечатление, что он уже порядком ослаб. А может быть, устроим верховую прогулку прямо сейчас? Погода-то дивная. А мы дадим вам свою лошадь, здоровую.
МИНЧИН (Оглядев ее с ног до головы). Видите ли, милый друг, я никак не смогу составить вам компанию. Во всяком случае, пока вы одеты подобным образом.
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. Э-э-э, мистер Минчин… Томми, ступай-ка ты поговори с братом. (ТОМАСИН и ВИЛЬГЕЛЬМИНА отходят в сторону).
МИНЧИН (обращаясь к ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН, он говорит вполголоса). Леди Каслджордан, не скрою… не скрою, я немного шокирован.
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. Не понимаю, о чем вы?
МИНЧИН. Но позвольте, разве молодым женщинам подобает разгуливать вот в таком вот виде?
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. Все зависит от контекста. Так, бедная африканка, на которой надеты только бусы, может быть так же нарядна, как и светская львица в своем лучшем туалете. Поэтому, прошу вас, оставьте моих мальчиков в покое.
МИНЧИН. И вот еще что я вынужден вам сообщить. Окрестные жители свободными вечерами слоняются вдоль заборов вашего парка. Как вы думаете, почему?
ЛЕДИ КАСЛДЖОРДАН. Обычное пошлое любопытство, вот и все!
