– А что было в том разговоре между ними?

– Пашенька сделал монтеру путей предложение, от которого тот не мог отказаться. С тех пор твой предшественник работает на Пашеньку.

– Работает? Где мне его найти? Он жив и здоров? На свободе? – я кричал, забрасывая Сергея Константиновича вопросами в таком духе, пока он не рявкнул:

– А ну молчать, барышня! Слишком уж много вопросов! Предшественник жив и работает с фанатизмом. Очень хочешь снова с ним встретиться?

– Да, хочу, это необходимо для дела… постойте, почему снова?!

– Увидишь, почему снова, заодно спросишь, что же это было за деловое предложение. Может, он и тебе предложит поработать, но не верь, ему нужно другое, он мечтает покончить со всем этим. Итак, я могу организовать вашу встречу. Ты хочешь этого?

– Да, хочу!

– Хорошо.

– Стоп! – крикнул я, пораженный очевидной догадкой. – Где эта встреча состоится?

– В домике, разумеется.

– Не шутите так, – холодея, пролепетал я.

– А я не шучу. Ты попросил меня, чтобы я с тобой говорил только всерьез. Поэтому сказанное мной будет не в шутку, а всерьез… Да что ты бледнеешь, тебе же лучше, не будешь бояться каждого шороха в мучительном ожидании неизбежного. Итак, я с тобой прощаюсь, парадигматик… хм… дурацкое все-таки слово…

– Постойте! Ответьте мне, что такое домик?

– Скоро узнаешь, – бросил старик, шаря, кажется, в кармане штанов.

Вдруг его рука поднялась, в ней что-то блеснуло, она скользнула над столом и накрыла мою ладонь, я почувствовал боль в запястье, отдернул руку, хотел встать и бежать, сломя голову, только ноги меня уже не слушались, в ушах гудело, перед глазами все поплыло, я услышал спокойный голос Сергея Константиновича откуда-то издалека:

– Не бойся, это безобидный психотропный препарат, сейчас ты потеряешь сознание.

У меня в глазах потемнело…