Женщина посмотрела меню и заказала.

– Лобстеров, грибы в сметане, суп «Минестроне», гаспаччо. Жаркое, стейк. Тёплый салат с лососем. И Ким-Лорен по-Амьенски, – затем она спросила Дмитрия: – А Вы что будете? И, видя удивлённое лицо Дмитрия, она поняла, что заказ она сделала самопроизвольно только для себя. Она пригласила Дмитрия на ужин, значит, он первый должен был заказать или она должна была заказать сразу двоим.

Дмитрий сделал глотательное движение. Дело в том, что он был голоден, а заказ женщины разыграл у него аппетит до чёртиков. К тому же он не знал, кто за всё это заплатит.

Женщина сказала официанту.

– Всё это по два блюда, – и добавила: – Пожалуйста.

Официант взял меню и ушёл выполнять заказ.

Дмитрий недоумённо сказал:

– Это дорого, – затем он спросил. – Кто за всё это будет платить?

Женщина успокоила Дмитрия.

– Не беспокойтесь об этом, я угощаю.

В разных странах в ресторанах расплачиваются каждый по-своему. В России за всё платит мужчина. В Европе каждый платит за себя. Вы спросите, почему так? На этот вопрос есть только один ответ. Привычка, чувство достоинства. В России мужчина платит за всех, потому что он по своему принципу идиот. А в Европе каждый платит за себя. Вы спросите почему? Да потому что каждый себя уважает и никогда не позволит заплатить за него кому-то. Так что можно заключить следующее из вышеизложенного. Российские женщины не имеют к себе ни чувства достоинства, ни уважения. Им просто накуриться и напиться, а потом пойти вразнос. Самоуважение на нуле. Что уж говорить об остальном. А ещё будущие матери. Позор.

– Нет, – ответил Дмитрий. – Я не привык, чтобы за меня кто-то платил.

Женщина легонько улыбнулась.

– Позвольте сегодня сделать исключение, – она сделала паузу, затем попросила: – Позвольте мне сегодня показать Вам мой мир, – затем она добавила: – На этом корабле всё бесплатно, – затем она пояснила: – Здесь нет такого понятия, как денежные средства.

– Тогда что же?

– Здесь есть такие понятия, как покой и тишина. Эта и есть плата за ужин. Смотрите, – продолжала она. – Как красиво, неправда ли?

Дмитрий посмотрел на реку и увидел, что корабль плывёт. Вокруг тишина. Пахло лесом. На небе звёзды мерцали, и улыбалась, освещая дорогу по водной глади, бабушка-луна. Покой и тишина вокруг. Душа отдыхает от мирских забот. Два официанта принесли заказ, сделанный женщиной, и, поставив его на стол, ушли. Приятного аппетита.

Глава 4. Женщина и мужчина

Итак, приятного аппетита, Дмитрий. Вот и сбылось Ваше желание. Мечта, которая преследовала Вас с тех самых пор, как он увидел эту девушку. Что теперь Дмитрий? Что дальше? Сумеет ли он удержать свою мечту в своих руках или отпустит её, как упускал её до сих пор. Впрочем, упускал – это всё же сказано пафосно. В конце концов, Дмитрий мог только мечтать об этой встрече. Надеяться, что она когда-нибудь произойдёт. Но он знал, что это лишь только мечты. Мечты, которые никогда не сбудутся, и надеяться на обратное было бы глупо. И вот теперь, когда он встретил её – любовь всей своей жизни, он был готов говорить с ней. Открыть ей свои чувства. Но как? Как любой мужчина, он не мог найти нужных слов, чтобы начать этот разговор. И, понимая это, женщина сказала:

– Мне скучно, – намекнула она. Затем попросила: – Расскажите о себе.

Дмитрий тяжело вздохнул. Ему было нечего рассказывать о себе. Да и что рассказывать звезде американской киноиндустрии. Она, наверное, всё слышала не раз, и не на сцене также.

– Вы не можете мне ничего сказать, – сказала женщина. – Я Вас понимаю, – затем она подсказала: – Знаете, забудьте о том, что я актриса, и говорите со мной обычно, как с женщиной, а не как со знаменитостью.

Мужчина тяжело вздохнул. Он ответил:

– Это не так уж просто, – затем он сказал: – Я вижу перед собой женщину, но и знаменитость также. И это мне…

Женщина его перебила, сказав:

– Забудьте об этом и расслабьтесь. В конце концов, посмотрите вокруг, я думаю, Вы никогда не были так покойны, как сейчас, – затем она добавила: – Успокойте своё сердце, сгармонируйте его с самим собой. Отбросьте всё, что Вам мешает начать разговор, и, как Вы это сделаете, Вы почувствуете, что Вам будет легко начать этот разговор, – затем она добавила: – Поверьте мне, я видела мужчин, много в своей жизни, которые, увидев женщин, не могли с ними заговорить. Когда же они определятся, с чего начать разговор, они начинают его с одной фразы, будто оправдываясь: «Извините, мы, случайно, незнакомы?» Женщина усмехнулась. Её рассмешило слово «незнакомы». Ведь уместнее было слово «знакомы», а не «незнакомы».

Мужчина усмехнулся. Он понимал, что имела в виду женщина, и это ему было толчком начать хоть какую-то беседу. Он сказал:

– Порой мы говорим на русском языке, – затем он подчеркнул, – да и вообще на всех языках мира так, что не понимаем друг друга, хотя так очевидно, что многие языки схожи друг с другом.

– Я знаю английский и испанский языки, и, поверьте мне, они не так схожи меж собой, как могло бы показаться, – затем она добавила: – Разве только отдельные слова в разных языках схожи по своему произношению и правописанию, – затем она утвердила: – И только.

Дмитрий грустно ответил:

– Люди строили храм и возвели его до небес, – затем он добавил: – Но бог посчитал это за то, что они не любят бога, а хотят сравняться с ним. Тогда он проклял этот храм и людей в определённом смысле этого слова. Затем он просто разобщил их, сделав свой народ многоязычным.

Женщина спросила:

– Вы считаете, что этого он делать не смел?

– Неважно, что я считаю, о чём думаю, – сказал он. – Важно только то, что это произошло, – затем он сказал: – Разве плохо было бы, если люди общались на одном, универсальном языке.

– Такие языки существуют, – ответила женщина и привела пример. – Это язык живописи, музыки и, наконец, универсальный язык в мире – это эсперанто. Я уж не говорю о языке жестов.

– Но люди не говорят на эсперанто, – заметил Дмитрий. Затем подчеркнул: – Так же как и на латыни, – затем он сказал: – Оба языка мертвы. На них мало кто общается, а учат и того меньше, – затем он сказал: – Эсперанто – язык, созданный в Польше варшавским лингвистом и окулистом Лазарем Людвигом Марковичем Заменгофом в 1887 году. Так что он не так стар по сравнению с латынью, которая появилась приблизительно в VI веке до нашей эры. И всё равно, – продолжал он, – он исчез, – затем он предположил: – Так может быть, латынь – это и есть первый язык человечества, который был забыт?

Женщина согласилась:

– Это вполне возможно, хотя и недоказуемо.

– Точно, – согласился Дмитрий и однозначно подчеркнул: – Недоказуемо.

Женщина спросила:

– Что Вы любите?

– В каком смысле?

– Музыку, литературу, живопись? – затем она удивлённо вопросила. – А может быть, Вы любите что-то иное?

Дмитрий спросил:

– А Вы что любите?

– А что?

– Хотелось бы не выглядеть идиотом, – признался он. – Если мы будем говорить о чём-то своем, что…

Женщина поняла, что имеет в виду Дмитрий. Она сама не раз в жизни слушала чей-то бред, делая вид, что она его понимает. Сейчас же она этого не хотела. Она хотела не притворяться, что понимает собеседника, а действительно понимать его. И она предложила несколько тем на выбор:

– Что выбираете? Литературу, музыку или живопись?

Дмитрий, на секунду задумавшись, ответил:

– О живописи.

– Вы любите живопись? – заинтересованно спросила женщина. – А в каком направлении?

– Я люблю абстракционизм, – сказал Дмитрий, – а также жанр человеческой натуры, то есть портреты, а также натюрморты.

Женщина уточнила:

– Вы любите портреты людей обнажённой натуры или просто портреты?

Дмитрий однозначно ответил:

– Портреты, – затем он добавил: – Но если портрет обнажённой натуры маслом, века так семнадцатого-восемнадцатого, то я и на них посмотрю, – затем он добавил: – Я люблю всё прекрасное: картины в каком бы то ни было его представлении, портреты и всё.