– Надо караульных выставить, – предложил Аггрх. – Мало ли, место незнакомое. Я буду стоять первым, но мне нужен напарник.

– Никто не осмелиться на вас напасть, пока я с вами, – обворожительно улыбнулась суккуба и потеребила рыжую косу.

– Я волнуюсь, когда меня могут прирезать во сне, – орк оскалил для убедительности клыки.

– Думаю, Аггрх прав, – поддержал его гоблин, сладко позевывая. – Только я уже не в состоянии стоять на часах.

– Прав, – согласился Каввель. – Я буду держать смену через четыре часа. Решайте сами, кто до меня будет.

С этими словами он немедленно улегся, показывая, что своих решений менять не привык. Антонио умоляюще посмотрел на Михеля.

– Я буду через два часа, – сказал тот. – Мне нужен отдых, как и Антонио.

Орк посмотрел на суккубу. Та молча кивнула и уселась поближе к костру, подрагивая от ночного холода. Михель уже успел свернуться калачиком и мирно посапывал. Хиенна бросила на него грустный и одновременно полный нежности взгляд. Аггрх заметил и нахмурился, а затем спрятал хищную улыбку и присел рядом с суккубой.

Смертным было жарко и без потрескивающего костра, поэтому все спали поодаль. Аггрх дождался, пока дыхание у остальных компаньонов выровняется, и неловко попытался завязать разговор, ради которого все и затевалось.

– Так это… Раз уж тут безопасно, может, еще разок, пока они дрыхнут?

Орк мысленно ругнул себя за нескладное предложение и исподлобья посмотрел на реакцию демонессы. Суккуба загадочно улыбнулась.

– В другое время, сладенький, я бы и не подумала отказываться от такого лакомого кусочка, – прищурила веки девушка и похлопала ресницами. – Вот только кое-что случилось, и теперь я просто не хочу.

– Ты! – выпалил очевидно уязвленный отказом орк. – Да ты…

– Ну же, договаривай! – с вызовом ответила суккуба, вскакивая на ноги.

Зеленокожий громила громко втянул сухой воздух широкими трепещущими ноздрями, но промолчал. По-видимому, будучи не в силах произнести то, что собирался.

– Закончу за тебя. Ты презираешь таких, как я. Я для тебя очередная девка и только. Ты задумался хоть раз, почему я такая? Это наказание для нашего рода. Я вынуждена питаться мужской силой. И делать это так, как я делаю. Вот только представь, что я больше не желаю питаться как попало и чем попало!

– Тебе нужен он? – процедил сквозь зубы воин.

– И только он, – гордо сказала Хиенна.

– Сейчас проверим, – ощерился Аггрх и тоже легко вскочил на ноги.

– Не подходи, если хочешь жить! – угрожающе зашипела демонесса.

Орк проигнорировал реплику и сделал шаг. В ту же секунду его ноги оторвались от земли, и воин шмякнулся всем телом на каменистую почву. Больно.

– Браво, Михель, – не вставая, заметил он. – Нападать со спины – это же так достойно твоего ордена. И чужие разговоры подслушивать тоже. Вас точно не этому там учили?

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – мягко произнес человек в выцветшем балахоне, но его голос отдавал сталью. – Осмелюсь напомнить, что мы в чужом мире и должны быть на одной стороне, а ты как будто только о себе думаешь. Учти, кроме нас, у тебя здесь союзников нет.

Аггрх с легким рычанием снова поднялся на ноги и развернулся в сторону Михеля.

– Значит, взбучка будет дружеской.

– Не смей! – предупредила орка демонесса, и он увидел кипящую в ее глазах чистейшую изумрудную ярость. – Я тебя уничтожу!

Воин вдруг поменялся в лице, крепко стиснул клыки так, что желваки заиграли на скулах, а шрамы на лице налились кровью. Через секунду он пришел в себя.

– Тихо, спокойно! Не надо нервничать, – вдруг улыбнулся Аггрх, примирительно поднимая обе ладони вверх. – Теперь верю. Пять минут назад сомневался, но сейчас все очевидно. Да вы просто созданы друг для друга!

Человек и суккуба растерянно посмотрели друг на друга, а потом на орка, все еще готовые к драке.

– А чего тут объяснять? – хохотнул зеленокожий и принялся загибать толстые пальцы. – Робеете, как только пытаетесь заговорить друг с другом. Монах наконец преодолел предрассудки, вторая только что попрала собственную природу. Защищать друг дружку бросились, хотя в защите оба не нуждаетесь. Что это, если не любовь? Сводней мне быть еще не приходилось, но нужно же вас было как-то подтолкнуть. Ну же, обнимитесь наконец, не стойте столбами! Или вы еще год будете ходить вокруг да около?

– Что, собственно, происходит? – Гарб наконец сбросил тяжелую дремоту, не дававшую разлепить глаза, и обеспокоенно поднял голову.

– Так, ничего особенного, – мурлыкнула суккуба, тая в объятиях Михеля.

– Ух ты! – удивился шаман.

Для него такой поворот тоже стал неожиданным.

– Нам что же, придется тут задержаться?

«Посмотрим, как ты теперь помучаешься, горе любовничек», – злорадно подумал орк и снова поморщился.

Резкая головная боль опять напомнила о себе, но тут же прошла.

Адинук лениво окинул всех взглядом и улегся спать дальше, как будто ничего интересного не произошло. Каввель и Антонио продолжили задорно храпеть. Новостям предстояло ошарашить их позже.

***

– Далеко еще? – тоскливо спросил Антонио.

Он уже успел прийти в себя от потрясения, и теперь вернулся в исходное удрученное состояние. Этому немало способствовал пеший поход. Бывший призрак отвык ходить и теперь страдал от боли в ногах и безумной жажды.

Суккуба что-то прикинула в уме и ответила:

– Часов пятнадцать, если своим ходом. Может, лошадок поискать?

– А есть? – обрадовался парень.

– Если повезет, то они сами нас найдут.

Хиенна посмотрела по сторонам, сунула два пальца в рот и лихо, совсем не по-женски, свистнула. Через минуту в отдалении послышалось тонкое ржание и топот копыт. По другую сторону огненной реки, вдоль которой пролегала дорога, показался табун вороных скакунов. От обычных лошадей их отличали только торчащий изо лба черный как смоль рог и ярко-красные глаза. Грива цвета пламени красиво развевалась на ветру, вызывая самоубийственное желание ее погладить.

– Иблисовы единороги! – зачарованный зрелищем, прошептал Бурбалка пересохшими губами. – Я раньше только читал про них.

Табун несся прямо к лаве, даже не думая останавливаться. Головной жеребец призывно заржал и одним прыжком оставил смертоносную реку у себя за спиной. За ним прыгнули остальные лошади: два молодых жеребчика и четыре кобылки, отличающиеся от более крупных самцов изящностью и грациозностью движений.

– Как удачно! – захлопала в ладоши суккуба. – Никому не придется ехать вдвоем на одной лошадке.

– Лошади, – вздохнул Каввель, которого в родных краях кони даже близко к себе не подпускали.

Суккуба медленно приблизилась к вожаку табуна и смело, как будто всю жизнь так делала, потрепала его по холке. Огромный жеребец замлел от ласки и доверчиво ткнулся мордой в шею демонессы.

– По коням! – скомандовала Хиенна, проворно карабкаясь ему на спину.

Первым примеру суккубы последовал Аггрх – бывалый наездник. Он так же медленно подошел к одной из кобылок, погладил ее и одним движением запрыгнул на круп. Остальные быстро освоились и легко перешли в разряд ездоков. Все, кроме Гарба и Каввеля.

Гоблин скептически прикинул размеры оставшихся незанятыми двух жеребчиков, соотнес их со своим ростом и печально улыбнулся.

– Давай-давай! – подбодрила его пуута.

Все еще сомневаясь, ловец духов подошел к одному из коней, неловко провел лапой по голове животного и отпрянул, когда жеребец стремительно увеличился в размерах. Новые габариты лошадки вполне устроили шамана, и он смог оседлать своего скакуна, не опасаясь раздавить беднягу.

Остался минотавр.

– Смелей! – подбодрила его Хиенна.

Каввель протянул руку и попытался погладить единорога. Скакун покосился сначала на минотавра, потом поднял умоляющие глаза на суккубу. Хиенна строго посмотрела в ответ. Единорог недовольно топнул копытом, но остался стоять, как вкопанный.

Каввель занес копыто, чтобы забраться на спину жеребцу. Коварный единорог сделал шаг в сторону, и минотавр тяжело шлепнулся на землю. Весь табун оглушительно заржал. Друзьям невольно подумалось, что звук был откровенно издевательским. Больше всех так показалось Каввелю.