— А как же я? — В голосе Джулии Дрейк я различила плаксивые нотки. — Меня не выгонят из академии?

— Детка, мы с ребятами подтвердим, что он тебя соблазнил, а ты была невинна и чиста. — Родригес противно хмыкнул.

И я вновь услышала чмокающие звуки и хихиканье студентки:

— Я не могу здесь, давай пойдем к тебе в комнату…

Послышались шаги на лестнице. Дрейк и Родригес решили покинуть свое убежище и пройти в общежитие. Я тут же нажала на рычаг. Двери летающего шкафа открылись, и мне пришлось скрыться в механическом феномене. Пока я поднималась на пятый этаж, размышляла о том, кому собирался навредить адепт Родригес. Речь шла о взрослом и женатом мужчине. Молнией мелькнула догадка, но ее спугнули скрипучие дверцы злосчастного шкафа. В дверях я столкнулась с лордом Люциусом. Он взял меня под руку и провел в кабинет.

Мы поздоровались с леди Сорреей, которая уже сидела на диване в ожидании беседы. Я села в кресло, а директор Люциус расположился в кресле напротив. Наконец-то у меня появилась возможность рассмотреть даму поближе. Женщина выглядела чуть старше меня и была невероятно хороша собой: прямой тонкий нос, слегка полноватые губы в форме сердечка, нежный абрис лица и глаза цвета осенней листвы в обрамлении пушистых ресниц. Шелковистые волосы уложены в замысловатую прическу. Леди Соррея вызывала у меня странную симпатию, несмотря на открывшиеся вчера факты. Возможно, она действительно была влюблена в Люциуса Дариуса, и я оправдывала ее поступки желанием быть с любимым любой ценой. После объяснений с лордом Маркусом я не могла никого осуждать — понимала, что иногда чувства сильнее доводов рассудка.

— Леди Соррея, позвольте представить вам нашего преподавателя по травологии Арианну Россу. Я попросил ее присутствовать при разговоре, потому что леди Арианна стала свидетелем ссоры вашего сына с другим адептом. Леди Арианна, разрешите вам представить Соррею Джарвис, мать адепта Россиуса Джарвиса.

Мы с леди Сорреей кивнули друг другу и повернулись к лорду Люциусу. Надо отдать должное, директор был очень корректен. Без своих едких замечаний и ухмылок. Лорд Люциус продолжил:

— Леди Соррея, я был вынужден пригласить вас на беседу, поскольку поведение первокурсника Россиуса недопустимо. Вчера он подрался с другим адептом. Студенты отказываются назвать причину ссоры. Оба были подвергнуты наказанию, и им объявлен выговор. Надеюсь, вы осознаёте, насколько это серьезно?

Я заметила, что леди Соррея сильно побледнела и начала теребить край роскошного палантина с отделкой из вишневых бусин, которые прекрасно сочетались с шелковой бордовой блузой и крупными рубинами в ушах.

— И случился еще один инцидент, — проговорил директор. — В шоколадных конфетах у меня в кабинете было обнаружено…

Он сделал паузу, и я буквально ощутила, как леди Соррея напряглась и задержала дыхание.

— Так вот, в шоколаде обнаружено отворотное зелье. Мы сейчас выясняем причастность к этому адептов или персонала академии. Дело в том, что я предпочитаю определенный сорт конфет…

Директор в упор посмотрел на свою бывшую возлюбленную.

В этот момент в дверь постучали и секретарь Айлин Брауни заглянула в кабинет:

— Господин Люциус, м-можно вас на минуточку? Срочный в-вопрос. — Девушка краснела и заикалась.

Очевидно, лорд Люциус заранее попросил госпожу Брауни об услуге. И если бы не полуобморочное состояние леди Сорреи, она бы наверняка заметила фальшивые нотки в голосе секретаря.

— Дамы, прошу меня извинить. Я на минуту отлучусь. — И директор вышел из кабинета.

Воцарилась гробовая тишина. Я раздумывала, как лучше начать разговор с леди Сорреей, но та, развернувшись ко мне, заговорила первой:

— Леди Арианна, я так понимаю, вы были свидетелем ссоры моего сына с другим адептом. Не могли бы вы прояснить, что явилось предметом размолвки?

Я помолилась богам, потому что предстоял неприятный разговор.

— Леди Соррея, могу сказать лишь одно — ваш сын не виноват в драке. Он защищал ваше имя и честь.

На лице женщины появилось недоумение, и очередной вопрос уже готов был сорваться с губ. Вдруг она напряглась всем телом, и я увидела, что к ней пришло осознание моих слов. И понимание того, что я знаю про ее отношения с лордом Люциусом. Леди Соррея закрыла лицо руками и прошептала:

— О боже, какая же я глупая. Совершенно не думала о репутации мальчика. Это было ошибкой.

Я решила, что нужно рассказать ей всю правду, как мы и договаривались с лордом Люциусом:

— Есть еще кое-что, леди Соррея. Дело в том, что я догадываюсь, кто подложил отворотное зелье в конфеты.

Женщина встрепенулась и, убрав руки от лица, с ужасом ждала продолжения.

— Видите ли, некоторое время назад ваш сын попросил дать ему дополнительные уроки по магии трав. На одном из практикумов мы подробно разбирали свойства травы гуперция селаго в сочетании с грибом копринус. Эти компоненты действуют как сильнейшее отворотное средство, целью которого является разрушение связи между влюбленными. В конфетах, находящихся в кабинете лорда Люциуса, обнаружено сочетание именно этих трав. Достаточно небольшая доза, чтобы…

— Не продолжайте, — дрожащими губами произнесла леди Соррея, — я все поняла…

И мать Россиуса уже не могла сдержать слез. Она горько заплакала. А я не в силах была видеть драму, которая разворачивалась у меня на глазах. Я пересела на диван и обняла женщину. Она тут же положила голову мне на плечо, содрогаясь от рыданий. Я гладила ее по спине, глубоко сопереживая и осуждая себя за тот спектакль, который мы решили разыграть с директором Люциусом.

Я различила тихий голос сквозь рыдания:

— Вы, наверное, догадались, что мы… с лордом Люциусом… вместе…

Дальше я не разобрала слов сквозь всхлипы, но смысл был понятен.

Обманывать леди Соррею мне не хотелось:

— Да, я застала часть вашего разговора в главном корпусе. Вероятно, услышала не я одна, так как вам уже известна причина драки Россиуса.

Соррея Джарвис продолжала плакать, ее рыдания перешли в истерику. Я, как эмпат, остро чувствовала ее стыд и боль — стыд матери за боль, причиненную своему сыну. А также боль женщины. Влюбленной и отвергнутой. Мои артефакты завибрировали, и энергия стала перетекать из моего сердца в сердце леди Сорреи. Если смогу хоть немного забрать ее отчаяние и дать утешение, я это сделаю.

Леди Соррея успокоилась. Она открыла сумочку и достала платок, чтобы привести себя в порядок.

— Леди Арианна, спасибо вам. Я надеюсь, что лорд Люциус не будет строго наказывать мальчика.

— Директор Люциус понимает, поверьте мне. И дальше кабинета эта история не уйдет.

— Спасибо, Арианна. Я могу вас так называть? Вы меня очень поддержали. Мне стало легче.

— Я рада, что смогла быть полезной. Поверьте, я очень сопереживаю вашей ситуации. Россиус мне симпатичен, он талантливый студент. И я не могу с уверенностью сказать, что полностью его осуждаю.

Мы какое-то время поговорили про таланты ее сына. Леди Соррея рассказала, что отец Россиуса глупо погиб на охоте, когда мальчику было двенадцать. Затем наш разговор перекинулся на злосчастный шоколад, от него — к кондитерским и кофейням Дэва. В итоге леди Соррея пригласила меня к себе в гости.

— Даже не вздумайте отказаться, Арианна! — Леди Соррея уже привела себя в порядок, и кроме опухших глаз ничто не выдавало ее недавней истерики. — Вы сидите с утра до ночи в этой академии, а Дариусы вас эксплуатируют. Наверное, в городе не бываете, ни с кем не общаетесь. Друзей среди темных магов у вас нет. Обязательно приезжайте к нам в гости. Завтра в пять вечера. Мы живем в центре Дэва, напротив собора.

Слушая ее эмоциональный монолог, я сделала два вывода. Первый — что леди Соррея, как и большинство женщин, была склонна к поверхностным умозаключениям. А второй — что она могла быть очень настойчивой.

— К тому же мы с мамой дружелюбно относимся к белым магам, — продолжала говорить леди. — Мама будет рада с вами познакомиться. Вы ей расскажете про академию. Я же с трудом уговорила маму, чтобы мы отдали Россиуса сюда учиться. Арианна, запишите адрес, и завтра мы с мамой вас ждем.