Дафна в смятении отшатнулась.

– Только не бейте, – пискнула она.

– Что ты, Дафна, нет! Не бойся! – воскликнул Чубчик.

Боль в глазах Дафны почти разбила ему сердце. У Эйнштейна тоже всё сжалось внутри.

– Это наши люди. Они очень славные, – поспешно добавил он.

Даже Петрушка смягчилась:

– Тут никого не бьют. Честное ламское слово!

Лиза Зонненшайн тем временем сунула руку в ящик с кормом и достала оттуда батончик мюсли. Она снова попыталась приблизиться, но на этот раз гораздо медленнее.

– Не бойся, мы не причиним тебе вреда. Посмотри, что у меня есть. Это вкусно!

– Ещё как! – вслух позавидовала Петрушка. – Я тоже хочу!

– Это и правда очень вкусно. Попробуй, – подбодрил новую знакомую Чубчик.

Медленно-премедленно Дафна протянула длинную шею, губами выхватила у Лизы из рук батончик мюсли и стала жевать.

– М-м-м-м, омбъембденье! – пробормотала она вскоре с набитым ртом.

Лиза улыбнулась:

– Ну вот видишь. Всё хорошо.

Она осторожно подошла к Дафне, тихонько положила руку ей на шею и погладила девочку-дромедара по светло-коричневой шерсти.

– Мё-ё-ёп, как здорово, – довольно прострекотала Дафна. Теперь Лилли и Финни тоже подошли ближе и стали гладить дромедара. Но сперва, конечно, позволили Дафне хорошенько себя обнюхать.

– Ну всё, довольно, – возмутилась в стойле Петрушка. – Я вообще-то тоже тут. АЛЛО!

Но люди – все трое! – не обращали на неё никакого внимания.

– Дромедары сами по себе на воле не разгуливают, – размышляла вслух Лиза. – Значит, она чья-то.

– Я сбегаю за папой, – решила Финни, пулей вылетела из конюшни, а вскоре вернулась вместе с Кнутом Зонненшайном.

– Кнут – полицейский, – представил его Дафне Эйнштейн. – Недавно мы раскрыли для него преступление. Кражу со взломом! Мы, кстати, детективы.

– Не просто детективы, а та самая знаменитая «Банда лам», – с важным видом вставила Петрушка.

– А я в ней директор! – воскликнул Чубчик.

– Правда? Как здорово! – восхищённо ахнула Дафна.

Ламы гордо переглянулись между собой. Некоторые детали они предпочли опустить – так, например, гостье совершенно ни к чему было знать о том, что и Кнут, и остальные Зонненшайны до сих пор не признавали выдающегося ума и заслуг членов детективной банды.

Тем временем Кнут внимательно рассматривал дромедара. Он сразу догадался, что Дафна его боится, и, даже не зная причину этого, предпочёл встать поодаль, чтобы не напугать её ещё сильнее.

– Кажется, я знаю, откуда взялся этот зверь, – сказал он наконец. – Неделю назад я заезжал в приют для животных в соседней деревушке. Помните, я вам о нём рассказывал?

– Точно! – хором воскликнули Лилли и Финни. – У них там ещё осёл и пегий[2] пони!

Дафна широко распахнула глаза.

– Ваш человек знает Дудла и Беппо? – поразилась она.

– В полицейский участок поступило анонимное заявление. Анонимное – то есть неизвестно от кого, – рассказывал тем временем Кнут. – В нём говорилось, что в этом приюте плохо обращаются с животными.

– Это неправда! Наоборот! – горячо возразила Дафна. – Хозяева приюта – замечательные люди. И кормят нас хорошо!

Кнут, разумеется, не понял, что сказала Дафна, но, повернувшись к семье, продолжил:

– Вот я и поехал проверить эту жалобу. И оказалось, что там всё в порядке. Конюшня чистая, животные сытые и ухоженные. Хозяева усадьбы оказались очень приятными людьми. Развели руками, когда я спросил, кто мог написать на них такое заявление. – Кнут покачал головой. – Они просто изумились, что именно их обвинили в жестокости к животным.

– Это подлая клевета, – решил Эйнштейн.

– Вот именно! – воскликнула Дафна.

– Вот именно, – повторил Чубчик, глядя на неё с обожанием.

– Владельцы усадьбы души не чают в четвероногих. Может быть, этот верблюд тоже оттуда? – заключил Кнут.

– Я дромедар, – поправила его Дафна. – Но ты прав. Мой новый дом там же, где живут пони Дудл и осёл Беппо.

– Если ты не хочешь возвращаться, можешь остаться тут, с нами. Все будут только рады! – простодушно предложил Чубчик.

– Чего-о-о? – задохнулась от возмущения Петрушка. – И речи быть не может! Тут нет места для четверых.

Белую даму-ламу переполняло негодование. С какой это стати она должна делить корм и кров с каким-то приблудным дромедаром?

– Думаю, такие решения в одиночку не принимаются. Нас тоже нужно спросить, – укорил приятеля Эйнштейн.

– Нет-нет, что вы, конечно же я хочу вернуться обратно, – поспешно объяснила Дафна. – Но всё равно спасибо за предложение! Это очень любезно.

Она робко улыбнулась Чубчику.

– Пустяки… э-э-э… это же само собой, – сбивчиво пробормотал тот.

Он зашатался и, чтобы не упасть, прислонился к Эйнштейну. Коричневый в крапинку лама покосился на соседа по конюшне, сокрушённо покачивая головой. Петрушка скривилась так, будто ей в кормушке попался кислый лимон.

Кнут тем временем вытащил из кармана мобильный.

– К счастью, номер приюта сохранился у меня в последних вызовах.

Он вышел на улицу и какое-то время говорил по телефону, стоя у входа в конюшню. До слуха лам долетали только обрывки разговора.

– Всё ясно, – сказал Кнут, вернувшись. – Дромедар действительно из того самого приюта. Видимо, он убежал, когда на конюшню приходил кузнец, который делает подковы. Скорее всего, ворота по недосмотру оставили открытыми.

Тут он покосился на лам.

– Наши тоже как-то такое проделывали. Да ведь, разбойники?

– У нас всегда были веские причины, чтобы покидать пастбище, – с достоинством ответил Эйнштейн.

– Вот именно! В конце концов, мы помогли поймать вора, глупая твоя голова! – не осталась в стороне и Петрушка.

Кнут, конечно же, ни слова из этих речей не разобрал.

– Сейчас кто-нибудь приедет, чтобы забрать Дафну. Так её зовут.

– Как жаль! Я надеялась, что мы успеем показать Дафну Шнурку, Мине и Тиму, – огорчилась Финни.

Так звали друзей сестёр Зонненшайн, которые часто заглядывали к ним в гости в усадьбу. Местом их сбора обычно служил сеновал над конюшней.

– Может быть, нам разрешат как-нибудь прийти в приют для животных? – спросила Лилли.

– Ой, да, точно! – воскликнула Финни.

Вскоре во двор усадьбы Зонненшайнов въехал старый фургончик «Фольксваген» и остановился рядом с конюшней. Первым из него выбрался молодой бородатый парень, а за ним девушка с русой косой и в широких разноцветных шароварах.

– Вот ты где, беглянка, – нежно обратилась она к Дафне и почесала её под подбородком.

– Привет, Лив! – обрадовалась Дафна и, доверчиво вытянув шею, ткнулась носом в сгиб её локтя. – Я совсем не собиралась убегать. Но вокруг было столько вкусной травы! Я просто шла, шла и забрела совсем далеко.

Молодой парень улыбнулся.

– Дафна – очень разговорчивый дромедар, – объяснил он Зонненшайнам. – По утрам, когда мы приходим на конюшню, она всегда первой нас приветствует.

– Очень знакомо, – хором отозвались Лилли и Финни. – Петрушка у нас тоже очень болтливая.

– А вот и нет! Я просто не хочу, чтобы вы забыли про мой завтрак, – обиделась белая лама.

Впрочем, никто её уже не слушал. Молодые люди попрощались с Зонненшайнами, потом парень снова сел в фургон и уехал, а светловолосая девушка надела на Дафну уздечку.

– Что ж, моя девочка, теперь мы пойдём домой.

– Ну наконец-то, – проворчала себе под нос Петрушка.

Бесцеремонно повернувшись к людям и зверям белой пушистой попой, она отошла в самый дальний угол стойла и принялась жевать сено.

– Пока! И спасибо, что были так добры ко мне! – прокричала счастливая Дафна ламам.

– Без пробЛАМ, – отозвался Эйнштейн.

А Чубчик совсем ничего не сказал. Дафна давно скрылась из виду, а чёрный лама всё ещё стоял как вкопанный и смотрел ей вслед.